Если всё прочее сгинет, а он останется — я ещё не исчезну из бытия; если же всё прочее останется, но не станет его, вселенная для меня обратится в нечто огромное и чужое, и я уже не буду больше её частью.
Эмили Бронте, Грозовой перевал
Осмелюсь предположить, что каждый, знакомый с текстом самого знаменитого (и, увы, единственного) романа Эмили Бронте, будет смотреть данный фильм сквозь призму основной идеи/сюжета «Грозового перевала». Плохо это или хорошо — сказать однозначно нельзя, но то, что перед нами фантазия на тему создания шедевра английской мистической классики — бесспорно.
Итак, о чём же на самом деле «Эмили»?
Главная загадка фильма, на мой взгляд, в задумке режиссёра. Какую цель ставила перед собой госпожа О’Коннор, изучая довольно сухую, лишённую драматических подробностей биографию мисс Эмили Бронте? Из названия очевидно, что центром повествования планировалось сделать Эмили, окружив её рядом второстепенных персонажей (так как полноценными героями, двигающими сюжет, её родственников и красавца-викария назвать сложно) и наделив девушку рядом странностей, которые, в конечном итоге, должны привести её имя к бессмертию. Вряд ли режиссёр планировала восстановить со скрупулёзной точностью факты из жизни сестёр Бронте, ей был интересен процесс превращения девочки в женщину, способную написать нечто выдающееся, стоящее особняком среди признанной английской классики. Главной героиней не делают Шарлотту — её работы довольно прямолинейны и ясны, её Джейн Эйр — женщина, опережающая своё время, но всё же — абсолютно осязаемая, понятная многим (особенно современным) дамам. Кэтрин же — существо на грани миров, и вот её появление поражает воображение режиссёра.
Так создаётся «Эмили».
Но удался ли фильм? Сравнивая его с очень стройной и удачной экранизацией жизни писательницы Джейн Остин 2006 года, невольно отмечаешь, как слаб у новой кинокартины уровень драматургии. Позволю себе не согласиться со множеством рецензий, которые критикуют взгляд режиссёра на роль любви в биографии женщины-писателя: мол, неужели «Грозовой перевал» и множество стихотворений руки Эмили не могли появиться без пережитого трагического романа. Ответ: действительно, не могли. Прибегну вновь к сравнению с «Джейн Эйр» — ведь при всей глубине любовной линии, она холодна; Джейн, в отличие от мистера Рочестера — практически лишена природной, необузданной страсти, оттого, в процессе прочтения, у вас вряд ли закружится голова от переизбытка эмоций. Но Кэтрин и Хитклифф — вполне вероятно, что их история — это результат пережитой личной драмы. И тем не менее, в фильме до конца сказанному не веришь. Неясная, нечётко выраженная мотивация главного мужчины в жизни Эмили, ничем не оправданные препятствия, которые встают на пути влюблённых; в конце концов, совершенно сброшенные со счетов принятые тогда нормы морали, которые молодая незамужняя девушка попрала без раздумий — да, в её свободолюбии мы убедились, но чем оправдано подобное поведение? Кем или чем она вдохновлялась? Для ответа на этот вопрос вводится брат сестёр Бронте, но и принимаемые им решения не выдерживают никакой критики.
Все, кроме Эмили, в этом фильме — фасад.
И тем не менее, значительно хуже от этого кинокартина не становится — она всё также чётко и последовательно выполняет свою задачу: рассказывает историю появления шедевра и историю её автора, так рано покинувшую этот мир. Некоторые яркие отсылки к тексту «Грозового перевала» не дают усомниться в верности разгадки главного замысла режиссёра.
Справедливости ради, далеко не часто в киноиндустрии обращаются к биографиям известных писателей, тем более непросто рассказывать истории писательниц, творивших до эпохи эмансипации, и не переврать неоспоримые факты. Увы, в «Эмили» не всё удалось на «ура».
Не могу не отметить достойную и убедительную игру Эммы Маккей, она держала кадр.