Моя история любви часть 2

Сегодня воскресенье, ровно 14 дней со дня смерти моего любимого. Утром, когда я уже проснулась, но еще не до конца, я просила его подать мне знак и сказать хоть что-то. И в это время, находясь между сном и бодрствованием, как в состоянии медитации я услышала его “Прости меня, я не хотел, чтобы так было.” Он погладил меня по голове и щеке. Потекли слезы и я смогла лишь прошептать “Я тебя очень, очень сильно люблю”. А дальше проснулась. Хотелось подольше протянуть это время, но я понимала, что не надо. Я знаю, что могу с ним разговаривать через свои экстрасенсорные способности. Что могу всегда к нему обратиться. Но я не хочу дергать его. Не хочу дергать его душу и чтобы он переживал за меня. Я понимаю, что он ушел и у него там дальше какой-то свой путь. А у меня свой.

В последние несколько дней, после проведения практики возвращения себе веры, моя психика и подсознание начало рисовать странные картинки. Если раньше я не могла даже заглянуть и посмотреть в пространстве вариантов хоть один вариант, где он жив и мы вместе. То в последние 2 дня в голове рисовались картинки, что все это ложь, не было того, что произошло. Что он жив, просто уехал в командировку, и я жду звонка, смс-ки или хоть чего-то. А иногда рисовалась картина, что его и не было в моей жизни. Ну точнее он был, но только, как старый знакомый, который иногда заглядывал на работу. Эти два варианта, которые подкидывал мозг, казались правдоподобными, но я каждый раз возвращалась в настоящее, где моего любимого больше нет со мной.

А вчера вечером я поняла, что так срабатывают психические механизмы защиты. В моем случае это было отрицание (он не умер, нет, просто уехал) и вытеснение (он никогда не был в моей жизни). Своего рода новая работка мне прилетела. То программы разгребала, то теперь с психикой разбираться. Но на самом деле так и есть, механизмы психической защиты пытались меня уберечь от боли и спрятать случившееся. Это такое свойство психики. Когда происходит травмирующее событие, психика пытается облегчить страдания и использует разные методы. В моем случае это были вот такие и я усердно старалась их побороть и сломать иллюзию нормальности. И только сегодня в разговоре с сестрой поняла, что ломать механизмы защиты должно быть страшно, так как ты становишься уязвимым. А уязвим - значит практически безоружен перед жизнью. Интересное сравнение, да?

Ощущение, что я схожу с ума, сменялось грустью. Быть может где-то действительно есть параллельная вселенная и в ней мы вместе, счастливы и живем дальше. Но мне туда не попасть. Хотя, могу, конечно, посмотреть одним глазком, но не буду этого делать. Знаю, что расстроюсь. Поэтому лучше буду здесь.

Я очень сильно тоскую по нему. Мысли о том, что он больше не обнимет, не поцелует, не напишет и не позвонит просто невыносимы. Мне больно от того, что мы были вместе так мало. Больно от того, что злилась на него в ту ночь, после которой он не проснулся. Больно, что накануне не сказала о том, как сильно его люблю. Мне это казалось таким понятным. Если мы вместе, я дарю свою заботу, делаю бытовые дела и каждый раз, встречая его с работы обнимаю и целую, то это итак говорит о том, что я его люблю. А теперь, глядя на фотографию, я каждый день говорю ему, что очень сильно люблю и скучаю. Уверенна, что он слышит. Да и теперь не нужно слов для общения, можно это делать мысленно и я получаю ответ. Для обычного человека это может показаться сумасшествием, но я не обычный человек, поэтому могу общаться с умершими на разных условиях и в разных местах.

Сегодня мне захотелось почитать его записи, которые он вел в период карантина и когда его жизнь была ужасной. Я почувствовала столько боли. Я знала, он рассказывал об этом раньше, но сегодня, впервые, я посмотрела на мир его глазами и ощутила всю полноту его чувств. Он прошел огромный путь от полного самоуничтожения и самобичевания, от убитой самооценки, от полного неверия в будущее к тому, кем он стал. Я безмерно горжусь им. И всегда гордилась. Я знаю его много лет и помню эти его времена. А еще помню, что мне всегда было больно за него, за ту жизнь, которую он жил. И злостно на тех людей, которые либо пользовались, либо избегали его. Я всегда видела в нем человека с огромным и раненым сердцем. Я всегда говорила ему об этом. Он был моим героем и знал об этом. Он был моим всем.

Я еще не все прочитала, но смогла сполна понять ту пустоту, которая в нем была. Надеюсь, что за эти 3,5 года я смогла хотя бы на немного заполнить эту пустоту и дать ему ту любовь, которая была ему нужна. Потому что я очень сильно любила и люблю. И он любил и всегда говорил, что я лучшее, что с ним могло случиться в жизни. Всегда обещал любить всю свою жизнь. Так и вышло.