8 августа после тяжелой и продолжительной болезни в Москве ушел из жизни именитый педагог, профессор Московской консерватории Александр Мндоянц. Он не дожил до своего 75-летнего юбилея всего несколько дней. Сегодня пианист был похоронен на Востряковском кладбище.
Точное слово поэта Николая Добронравова о тех "кто нас выводит в люди, кто нас выводит в мастера" относится не только к спорту, но в равной мере и к искусству. К спорту мы еще вернемся, а пока о музыке, где как бы ты ни был по факту даровит и от природы талантлив, без наставника без обойтись.
Таким наставником и был заслуженный артист России, профессор Александр Ашотович Мндоянц: музыкант по призванию, ереванец от рождения, москвич по месту проживания более сорока лет выступавший как солист в камерных ансамблях и оркестрах. Он выбрал как раз музыкальную педагогику, и не где-нибудь, а в известной всему миру Московской консерватории.
Из под руки Александра Мндоянца вышло свыше ста лауреатов международных и национальных конкурсов.
Считается, что, выводя своих учеников в люди и мастера, сам Мастер, как правило, теряет в славе, популярности, просто известности, но никак не в значимости.
Для воспитания особо одаренных детей в СССР создавались специализированные школы во главе со знаменитой ЦМШ (Центральная музыкальная школа), в которой работал и Мндоянц.
Вспомним фрагмент из жизни тогда еще начинающего музыканта: однажды к Мндоянцам позвонили. Хозяева квартиры никого не ждали, но того, кто звонил - тем более. За дверью стоял сам великий пианист Святослав Рихтер. Дальше разговор приводится со слов Александра Мндоянца:
"— Слышал звуки музыки и решил, что мой коллега дома, могу я с ним поговорить? – спросил Рихтер.
Оцепенев от волнения, я вышел к нему. После взаимных приветствий он сказал: "У меня к вам огр-о-о-омная просьба!".
Я стал лихорадочно соображать, о чем может попросить великий пианист простого студента консерватории. Оказалось, ему нужны ноты пьесы Мориса Равеля, название которой я сразу даже не разобрал. Речь шла о пьесе "Кадиш". Нот не оказалось не только у меня, но и у моих знакомых.
Только через несколько лет в нотном киоске я случайно увидел сборник пьес французских композиторов, и в нем была "Кадиш" Равеля, но идти с ними к Рихтеру было уже поздно. К тому же он редко бывал в Москве, в своей квартире".
У Александра Мндоянца все началось в Ереване. Здесь он родился, в шесть лет пошел в среднюю специальную музыкальную школу имени Чайковского при Ереванской консерватории, затем уже перевелся в Московскую консерваторию. Стал Лауреатом пятого Международного конкурса пианистов имени Вана Клайберна в американском Форт-Уорте, (победу отца на таком же конкурсе повторит его сын Никита), получил кучу других наград, но самая высокая – это свыше ста подготовленных им лауреатов международных и национальных конкурсов, многие из которых стали известными концертирующими пианистами.
Правила обучения, которые использовал Александр Мндоянц, можно сказать универсальны и применимы не только к музыкантам. Вы сами можете в этом убедиться. Вот, к примеру: "Я стараюсь во всем добиваться максимального качества. Не терплю халтуру, особенно если она является результатом недоработки или просто лени. Никогда не ругаю за недостаток дарования", "Я ничего никому не навязываю, а только подсказываю, подмечаю недочеты и упущения а также учу читать между строк".
Александр Мндоянц - сын архитектора, внесшего свой вклад в облик Москвы. По стопам отца он не пошел. Но, как говорил именитый французский архитектор Ле Корбюзье, в музыке находят архитектуру, а в архитектуре - музыку. А значит Мндоянц-младший недалеко ушел от дела отца. И уж совсем недалеко от него ушли уже двое его сыновей.
Никита продолжил стезю отца, он победитель нескольких фортепианных и композиторских конкурсов и даже записал ряд произведений своих великих соотечественников Арно Бабаджаняна, Арама Хачатуряна, Эдварда Мирзоян для составленной отцом Антологии.
Ведь даже работая в Москве, Мндоянц-старший, как и многие наши славные соотечественники-москвичи, не порывали связи с родиной.
Сергей Балбумян - для Sputnik Армения