Россия и Германия имеют давнюю и сложную историю отношений. Две мировые войны, прусский милитаризм, разделение и объединение Германии, сегодняшняя враждебная политика ФРГ в отношении России - вот с чем в основном ассоциируется образ Германии в сознании российского обывателя.
В действительности же отношения двух сверхдержав на протяжении столетий определяли и всю европейскую политику. Сегодня мы хотели бы поговорить об истории союза Российской империи и Габсбургской монархии. День публикации статьи выбран не случайно - 6 августа 1726 года русские дипломаты присоединились к Венскому союзному договору между Австрией и Испанией, направленному против, прежде всего, Британии и Франции, претендовавших на господство в европейской торговле.
Telegram канал History Empire: https://t.me/historischesreich
Паблик Вконтакте Историческая империя: https://vk.com/empire_of_history
Начнем издалека. В 1480 году, как мы то знаем, на Руси завершилось татаро-монгольское иго. Русский государь Иван III превратил разрозненные русские княжества в единое централизованное государство под властью Москвы, преодолев тем самым последствия распада Древнерусского государства со столицей в Киеве. Тем временем в Германии борьбу за власть вел Фридрих III Габсбург, отчаянно пытавшийся отстоять не только императорский трон, но и наследственные земли династии. Если Россия вступала в фазу консолидации, то Германия, напротив, находилась на грани распада - местные правители ни во что не ставили авторитет Фридриха, а тот, в свою очередь, никак не пытался реформировать империю в соответствии с требованиями времени и обновить ее разрушавшиеся опорные конструкции.
Этим занялся его сын Максимилиан. Имперская реформа обязала феодалов решать свои споры не силой оружия, как то было принято в ушедшем в историю Средневековье, а цивилизованно - в специально созданном Имперском камеральном суде. Был создан Рейхстаг, ставший сословно-представительным органом империи, введено деление на имперские округа. До создания единой армии, судебной системы и полноценного правительства дело не дошло из-за сопротивления имперских князей. Но и без того для спасения империи от полного развала Максимилиан сделал очень многое.
Во внешней политике император уделял большое внимание востоку. Он пытался наладить союз с русским государем Иваном, впоследствии послы его внука Карла V также встречались с сыном Ивана, великим государем Василием. Габсбургов беспокоило усиление Ягеллонов, которые к концу XV века контролировали Польшу, Великое княжество Литовское, Чехию, Венгрию и Хорватию. Искал Максимилиан и дипломатической поддержки России в борьбе с Францией, претендовавшей на земли распавшегося Бургундского герцогства.
Император предложил Ивану королевскую корону - похожая история в XIII веке была с галицко-волынским князем Даниилом Романовичем, просившем Рим о помощи в борьбе с монголами. Принятие короны означало бы и признание Иваном вассальной зависимости от Максимилиана, на что русский государь как правитель Третьего Рима и защитник православной веры пойти не мог. Он был готов к выстраиванию отношений с Западом, но только на равноправных условиях. Слишком уж свежи были в памяти и события 1439 и 1453 годов - принятие Византией Ферраро-Флорентийской унии и подчинение Константинопольского патриархата Риму никак не помогло византийцам остановить османскую экспансию и защитить Константинополь от падения. Русский митрополит Исидор, подписавший унию, был с позором изгнан из России, а великие государи сделали для себя ряд важных выводов.
Таким образом, наладить полноценный русско-габсбургский союз в XVI веке не получилось. Со временем император Карл оказался с головой охвачен Религиозными войнами в Германии, а также противостоянием с королем Франциском за итальянские земли, а Россия столкнулась с новой для себя угрозой - Речью Посполитой. Диалог возобновился уже в середине XVII века - император Леопольд искал в лице восстановившей после Смутного времени России союзницу в борьбе с Османской империей, угрожавшей столице Габсбургов Вене. Тем же был занят и Ян Собеский, ради победы над османами готовый оставить все прежние споры и разногласия с Россией.
В 1686 году дипломаты царевны Софьи подписали с Речью Посполитой Вечный мир, действительно положивший конец длительному противостоянию обеих держав. С Габсбургами же дела обстояли куда сложнее - при Софье Россия находилась в глубоком политическом кризисе, власть самой правительницы, формально бывшей регентом при царях Петре и Иване, была крайне неустойчива. В 1696 году Петр, при поддержке боярства и дворянства принявший власть, начал подготовку к масштабной войне с Османской империей. Он предпринял Великое посольство по странам Европы, заехал в том числе и в Австрию к императору Леопольду. Однако к тому времени Габсбурги уже завершили войну с османами и готовились к разделу огромной Испанской империи, оставшейся со смертью Карла II в 1700 году без правителя.
Победа в Северной войне над Швецией, считавшейся гегемоном Северной Европы и одной из сверхдержав Старого света, даже успевшей приобрести несколько колоний в Свете Новом, превратила уже Россию в европейскую сверхдержаву. В 1721 году сенаторы преподнесли Петру титул «Отца Отечества, Императора Всероссийского». Авторитет и значение страны в мировой политике возросли многократно, теперь Габсбурги еще сильнее искали с ней союза. В 1726 году Россия, как мы упоминали выше, присоединилась к Венскому альянсу Австрии и Испании, направленному против Лондона и Версаля, в XVIII веке ставших традиционными противниками Петербурга.
Направлен он был и против Османской империи, которая несмотря на разгром в Великой Турецкой войне 1683-1699 гг., продолжала оставаться гегемоном на Балканах и представляла собой большую опасность как для России, так и для Габсбургов. Однако до 1740 года камнем преткновения между Веной и Петербургом оставалась титулатура российских монархов. Габсбурги, занимавшие трон Священной Римской империи германской нации и наследовавшие традициям римских августов, считали себя единственными законными императорами в христианском мире. Карл VI не был готов признать официально признать русских царей императорами, на чем принципиально настаивали российские дипломаты.
Конфликт исчез само собой, когда в 1742 году Мария Терезия, дочь Карла VI, признала русскую царицу Елизавету, дочь Петра Великого, императрицей. В то время императором Священной Римской империи был избран Карл Альбрехт, курфюрст Баварский. Он заручился поддержкой Франции и начал вторжение в наследственные земли Габсбургов, после захвата Праги был провозглашен королем Богемии. Одновременно король Пруссии Фридрих захватил Силезию - одну из земель чешской короны. Вена оказалась в смертельной опасности, Мария Терезия была вынуждена умолять венгров о помощи в обмен на предоставление теми крупной армии. Габсбурги в конце концов смогли одолеть Карла Альбрехта, а после его смерти в 1745 году императором был избран муж Марии Терезии Франц Стефан. Сама она, согласно действовавшему в Германии Салическому закону, не имела право занимать императорский трон.
Россия формально приняла сторону противников Австрии, поскольку в 1741 году сама императрица Елизавета захватила власть в ходе дворцового переворота, организованного при поддержке французских дипломатов. Однако со временем канцлер Бестужев-Рюмин, имевший связи с австрийской агентурой, сумел склонить Елизавету к союзу с Габсбургами и убедил ее в том, что Пруссия Фридриха угрожает власти России над балтийскими немцами. Мария Терезия желала тем временем вернуть отобранную Силезию, а, с учетом слабости австрийской армии, на равных противостоять прусской военной машине могли только русские войска, потому императрица с радостью восприняла готовность России помочь Австрии.
В Версале тем временем также были обеспокоены усилением Пруссии, которая еще в Первой Силезской войне 1740-1745 гг. ясно дала понять, что не желает быть марионеткой Франции. Появление сильного противника по ту сторону Рейна категорически не устраивало Версаль, потому тот пошел на прекращение многовековой вражды с Габсбургами и заключил союз с Австрией. В историю этот эпизод вошел как «Дипломатическая революция».
Семилетняя война, по выражению Уинстона Черчилля, стала «настоящей Первой мировой войной». Действительно, боевые действия охватили крупнейшие мировые континенты - Европу, Азию, Северную Америку. Русские войска одержали ряд громких и важных побед, практически уничтоживших касавшуюся непобедимой прусскую армию. Однако разгромить последнюю так и не удалось - со временем стало ясно, что ни Австрия, ни Франция, ни Россия не заинтересованы в полном падении Пруссии, поскольку никто не хотел разрушать устоявшуюся систему пентархии европейских держав. Становилось очевидным, что Австрия лишь стремится ослабить Пруссию руками русских.
Боевыми действиями из Петербурга руководила Конференция при Высочайшем дворе, устроенная по образцу и подобию австрийского Гофкригсрата. Приказы из столиц до командующих на местах могли доходить неделями - за это время боевая обстановка могла измениться радикальным образом. В отличие от Марии Терезии и Елизаветы, прусский монарх Фридрих лично командовал войсками и сам следил за ходом боевых действий, при этом успевая и управлять государством. Русские же и австрийские военачальники были лишены необходимой свободы действий, нередко были вынуждены сталкиваться с противоречиями в приказах из столиц. Это обстоятельство также помешало союзникам разбить Пруссию, которая по итогам Семилетней войны утвердилась в качестве одной из сильнейших держав Европы.
Сменившая Елизавету и своего мужа Петра III на российском троне Екатерина не пользовалась уважением со стороны Марии Терезии. Обе дамы были талантливыми реформаторами и управленцами, но все же по разному смотрели на мир. Мария Терезия была более консервативна, чем Екатерина, и не любила французских Просветителей. Она была верующей католичкой, преданной женой и матерью - Екатерина же почти все свое царствование вела дружескую переписку с Вольтером, проводила свои реформы в соответствии со взглядами Просветителей, а также имела множество любовников, которые оказывали большое влияние на политику России.
Наконец и сам приход к власти у них отличался: Мария Терезия, родившаяся в Австрии, законно унаследовала последнюю, а также Богемию, Венгрию, Нидерланды и итальянские земли в соответствии с Прагматической санкцией, принятой ее отцом Карлом VI. За признание последней европейскими державами Мария Терезия, собственно, и боролась на протяжении первой половины своего правления. Екатерина же, будучи по происхождению немецкой принцессой, свергла своего нелюбимого мужа, законного императора Петра, и не воспрепятствовала его убийству своим любовником, Григорием Орловым.
Отношения между правительницами были достаточно холодными. Одной из причин этого являлось и то, что Екатерина не стала возобновлять боевые действия против Фридриха, который для Австрии продолжал оставаться главным врагом. Впрочем, в конце концов Екатерине и Марии Терезии пришлось вступить в контакт, когда речь зашла о разделе Речи Посполитой. Россия в первой половине XVIII века воспринимала последнюю как свой протекторат, потому враждебно восприняла реформы Станислава Августа Понятовского - когда-то одного из любовников Екатерины -, которые могли серьезно укрепить польско-литовское государство и вывести его из упадка, постигшего страну в так называемый Саксонский период.
Патриотически настроенное дворянство требовало от Екатерины завершить процесс объединения Великой, Малой и Белой Руси под скипетром русских государей и царей, начатый еще при Иване Калите. Однако до поры до времени она не спешила с этим, поскольку считала более важной задачей удержание влияния во всей Речи Посполитой и не хотела делиться с ним с Пруссией и Австрией. Мария Терезия также не горела желанием присоединять отсталую Галицию, на чем настаивал ее канцлер Кауниц. Она не считала ее достойной компенсацией богатой Силезии и в целом рассматривала раздел соседнего государства как подлость.
Первый раздел Речи Посполитой главным образом лоббировал король Пруссии Фридрих, которому нужно было установить сухопутное сообщение между Бранденбургом и Восточной Пруссией, перекрытое польским Гданьском. Имея союзные отношения с Османской империей как с противником Габсбургов и зная об охватившем Урал и Поволжье восстании Пугачева, Фридрих путем дипломатического давления заставил Екатерину пойти на раздел польско-литовских земель - Габсбургам ничего другого не осталось, кроме как также принять в нем участие.
В отличие от своей консервативной матери Марии Терезии, император и ее соправитель Иосиф был большим поклонником как Фридриха, обретшего к тому времени славу Великого, так и Екатерины. После смерти Марии Терезии в 1780 году он принял под управление наследственные земли и теперь обрел полную свободу в политических действиях, в том числе дипломатии. Иосиф возобновил союз с Россией, с большим удовольствием посетил страну и принял участие в путешествии Екатерины II из Петербурга в Крым. Он договорился с русской императрицей о совместных боевых действиях против османов: в 1787 году Россия начала войну с Турцией, Австрия присоединилась к ней год спустя.
В 1777 году, еще при жизни Марии Терезии, император Иосиф попытался воспользоваться пресечением прямой линии Виттельсбахов и захватить Баварию. Ранее его дед Карл VI вел переговоры с последними об обмене Баварии на Австрийские Нидерланды (современная Бельгия), но безуспешно. Вторжением в Баварию Иосиф нарушил имперскую конституцию, гарантами которой выступали великие европейские державы, в том числе Россия. Согласно ей, император мог перераспределять земли империи между ее владетельными домами, но сам не имел право претендовать на ее собственность.
Агрессией Иосифа воспользовался Фридрих, который моментально предстал защитником свободы немецких государств от произвола императора. В Германии образовался так называемый Княжеский союз во главе с Пруссией, двинувшей против Иосифа свои войска. Так таковых боевых действий практически не велось, стороны постоянно изматывали друг друга маневрами. Тем временем Мария Терезия, за спиной Иосифа, вела тайные переговоры с Фридрихом об окончании авантюрной войны. Она завершилась в 1779 году и, по итогу, принесла Австрии лишь небольшой пограничный округ Инне. Ценой этого стали отказ от претензий на земли Виттельсбахов и подрыв авторитета Габсбургов в Германии.
Его восстановлением занялся брат и преемник Иосифа, император Леопольд. В отличие от консервативного Иосифа, Леопольд был убежденным либералом и за 25-летнее правление Тосканой, которую приобрел для Габсбургов его отец Франц Стефан, получил колоссальный управленческий опыт. За два года своего императорства Леопольд сумел спасти монархию Габсбургов от распада, прекратил восстания в Бельгии и Венгрии, спровоцированные политикой германизации Иосифа. Ценой формальных обещаний и некоторых уступок Леопольд сумел сохранить основные результаты реформ своего брата. Сумел он сохранить для династии и трон Священной Римской империи - несмотря на всеобщую неприязнь немецких государств к Габсбургам, те попросту не смогли найти достойную им альтернативу, потому курфюрсты на выборах проголосовали за Леопольда.
Вместе с тем внешняя политика Леопольда была совсем иной, чем у Иосифа. Император-либерал с удовлетворением воспринял принятие конституции во Франции, ожидая, что муж его сестры Марии Антуанетты, король Луи XVI, сумеет пойти на уступки революционерам, проведет необходимые реформы и сохранит порядок в стране. Леопольд не решался на интервенцию во Францию, хотя ее были готовы поддержать остальные консервативные державы Европы, включая Британию, Россию, Пруссию, Сардинию и Испанию. Он опасался, что интервенция во Францию не только вызовет подавленный с огромным трудом революционный всплеск в Венгрии и Бельгии, но и спровоцирует восстания в других землях Габсбургов.
Вполне возможно, что Леопольд сознавал и то, что интервенция во Францию усилит в стране как революционный энтузиазм, так и ненависть к Габсбургам, а надеяться на то, что государства империи продолжат поддерживать Австрию при неблагоприятном исходе интервенции и не окажутся сами охвачены революцией, не приходилось. Как то показали дальнейшие события, опасения Леопольда были не напрасны…
Будучи сосредоточен на подавлении внутренних восстаний и пытаясь оттянуть назревавшую войну в Европе, Леопольд пошел на заключение мира с Пруссией и Османской империей - традиционными противниками Габсбургов. Император благожелательно воспринял и принятие конституции в Речи Посполитой 3 мая 1791 года. На этом фоне он больше не мог поддерживать прежних тесных связей с Екатериной, которая после свержения короля Луи XVI отказалась от политики просвещенного абсолютизма и встала, как и Пруссия, на путь реакции.
В марте 1792 года император Леопольд внезапно скончался. С его смертью, а также кончиной бессменного канцлера Австрии Кауница, в Австрии начались большие перемены. Сын Леопольда Франц искренне не любил своего дядю Иосифа, но восхищался бюрократическими методами его правления. Новый император не раздумывая поддержал идею интервенции во Францию, но вскоре пожалел об этом. Многонациональная австро-имперская армия, состоявшая из рекрутов, была не в состоянии противостоять революционной французской армии, построенной на принципах всеобщей воинской повинности. Ею руководили талантливые молодые военачальники, которых возвела на олимп революция, сместившая старых ретроградов. Габсбурги стремительно теряли земли в Германии и Италии, где Франция создавала свои дочерние республики и вводила конституционное устройство.
Император Павел по началу поддерживал противников Франции, русские войска участвовали в боях в Швейцарии и Италии, отдельный корпус формировался для высадки в Нидерландах. Впрочем, со временем Павел понял, что Британия и Габсбурги используют Россию, пытаются разгромить французов руками русских. Он заключил союз с генералом Бонапартом, в 1799 году ставшим первым консулом Франции, но был убит в результате заговора 4 марта 1801 года. Наследник Павла Александр вернулся к союзу с противниками Франции. Для него Бонапарт, как и для Франца, стал главным врагом. Однако если русский царь видел себя защитником христианской Европы от тирании Наполеона, то Франц явно стремился играть на противоречиях между Александром и Бонапартом, извлекая выгоды из них для Австрии.
Да, именно для Австрии: в Германии Габсбурги теряли авторитет и влияние, Наполеон требовал от Франца оставить трон Священной Римской империи, к тому времени уже превративший в профанацию. 11 августа 1804 года Франц объединил наследственные земли Габсбургов в Австрийскую империю и с тех пор два года юридически оставался «двойным императором». В этом качестве он принял участие в битве под Аустерлицем 1805 года, в которой командование союзными войсками принял на себя русский царь Александр, преисполненный желанием ниспровергнуть полководческий гений Наполеона.
6 августа 1806 года Франц не только объявил о своем отречении от престола Священной Римской империи германской нации, но и фактически распустил ее, освободив имперские чины от данной ему присяги. Последняя уже давно не имела никакого реального действия - летом 1806 года состав империи покинули почти все германские государства, присоединившиеся к Рейнскому союзу. Сбылась давняя мечта майнцских эрцканцлеров о «третьей Германии», независимой от Габсбургов.
Почти четверть века Франц потратил на противостояние с Францией. Сначала он сражался с революционерами, а затем с гением Наполеона, превратившим Францию в европейского гегемона. 1809 год, пожалуй, стал самым тяжелым в правлении и жизни австрийского императора. Его армия, реформированная талантливым полководцем Карлом Тешинским, была разбита при Ваграме и сокращена по воле Наполеона. Национальный герой Тироля Андреас Хофер поднял восстание и был казнен французами со словами «Да здравствует император Франц!». Австрия потеряла не только Инсбрук и Тироль, но и Хорватию с Далмацией, лишившись тем самым выхода к морю. Русский царь Александр предпринял поход в Галицию, принадлежавшую тогда Австрии, присоединил Тернопольский округ. Но, пожалуй, самым главным унижением для Франца стала женитьба заклятого врага Наполеона на его дочери Марии Луизе. Такую жертву Франц был вынужден принести ради спасения своей империи.
Перед вторжением в Россию в 1812 году Наполеон стремился заручиться поддержкой Швеции, Пруссии, Австрии и Турции. Александр, будучи талантливым дипломатом, сумел добиться от Франца и Фридриха Вильгельма обещания не вести активные боевые действия против России. Впрочем, вряд ли последние были в самом деле на это способны - Пруссия находилась под французской оккупацией и вела кропотливую работу по реформированию своей армии и государственной системы. Австрия также была существенно ослаблена после катастрофы 1809 года и предпочитала сохранять нейтралитет.
После поражения Наполеона в России начались переговоры о формировании Шестой коалиции. Если Фридриха Вильгельма Александр сумел со временем убедить присоединиться к союзу, то вот Франц до последнего оставался в стороне, поскольку ему было выгодно стравливать между собой Россию и Францию. Быстрое занятие Герцогства Варшавского и изгнание Наполеона из Пруссии, в конце концов, убедили австрийцев в необходимости поддержать союзников. 31 марта 1814 года русские, прусские и австрийские войска вошли в Париж, Наполеона отправили в изгнание на Эльбу, а затем на остров святой Елены.
Послевоенный конгресс европейских держав проходил в Вене и стал звездным часом министра иностранных дел Австрии Меттерниха. Он не был ретроградом, но всем сердцем ненавидел революцию. Созданная, в том числе, его усилиями система международных отношений была направлена на подавление любой революционной угрозы в Европе, где бы она не возникала. Меттерних пользовался полным доверием Франца, поскольку идеально отражал его видение политики. В каком-то смысле он был антиподом Александра: если тот искренне хотел установить мир в Европе на христианских началах, то самого Меттерниха беспокоили интересы исключительно Австрии. Канцлер не поддерживал конституционное устройство Германского союза (своеобразного преемника Священной Римской империи), на котором настаивал Александр. Немецкие либеральные общества, студенческие кружки и другие организации, сочувствовавшие национализму, Меттерних считал главной угрозой для порядка в Германии, а следовательно и в многонациональной Австрии.
Сохранение конституционного и федеративного устройства Германского союза было не просто плодом либеральных убеждений Александра. Россия не была заинтересована в объединении Германии ни под властью Пруссии, ни под властью Австрии, поскольку в таком случае нарушился бы весь баланс сил в Европе. Имелась и другая причина: родственники Романовых, владетельные немецкие князья, в едином государстве наверняка потеряли бы свои земли.
Переломным этапом в отношениях России и Австрии стала революция 1848-1849 гг. Она поставила Австрийскую империю на грань распада, новый 18-летний император Франц Иосиф, сменивший на троне больного Фердинанда, обратился к России за помощью. Русский царь Николай I направил в Венгрию армию под командованием Паскевича, которая совместно с австрийцами подавила революционное движение в стране. Николай полагал, что после этого Франц Иосиф будет его верным союзником, однако когда тот направил войска в Дунайские княжества в момент обострения отношений с Османской империей, Австрия направила ультиматум с требованием их вывода под угрозой войны. Именно тогда Николай и пожалел о том, что в свое время подавил революцию в Венгрии и спас власть Габсбургов...
Австрия примкнула к лагерю противников России, но ей это ничего не дало: в 1859 году она была разгромлена франко-итальянскими войсками. Отношения с Россией были испорчены навсегда, но сам Франц Иосиф вряд ли об этом жалел. Скорее всего он опасался того, что русское присутствие в Валахии и Молдавии усилит национальные движения на Балканах, являвшиеся главной угрозой для существования империи Габсбургов. Россия, будучи арбитром в австро-прусском противостоянии, смягчила свою позицию к Гогенцоллернам. В 1866 году Пруссия одержала разгромную победу над Австрией и заставила ту признать свою гегемонию в Северной и Центральной Германии. Когда же в 1870 году началась франко-прусская война и Франц Иосиф выразил готовность помочь Наполеону III, Россия уже сама выдвинула ультиматум Австрии о невмешательстве в войну, в противном случае выражая готовность выступить на стороне Пруссии.
Так некогда один из самых стабильных союзов Европы не только распался, но и превратился в принципиальное соперничество. О нем, впрочем, мы расскажем в другой статье.