Свойственна вам ипохондрия? Любите погуглить симптомы и прийти к выводу, что пора готовиться к смерти? Тогда вы поймете отношение Льва Николаевича Толстого к своему здоровью, как никто другой.
Да, Толстой действительно много болел: припадки, головокружения, проблемы с кишечником, боль в пояснице… При этом в свои 70 он катался на коньках каждый день, ездил на велосипеде часами, до 80 лет не оставлял свою любовь к гиревому спорту. «Для меня ежедневное движение телесной работы необходимо, как воздух,» – по этому принципу Толстой жил, никогда от него не отступая.
При этом, как вы знаете, все дневниковые записи Толстой заканчивал тремя буквами – ЕБЖ («Ели буду жив» / «Если будем жить» / «Если будем живы» – в зависимости от источника).
После каждой ссоры с детьми или женой писатель ложился болеть: «В июле 1908 года Лев Николаевич переживал один из тех вызванных Софьей Андреевной мучительных душевных кризисов, которые у него всегда оканчиваются серьезной болезнью. Так было и в этот раз: он тотчас после этого заболел и некоторое время находился почти при смерти». А сам Толстой считал, что «когда болеешь, умираешь, то сосредотачивайся в себе, думай о смерти и жизни за смертью», и каждый раз не верил, что выздоровеет.
Из-за такого драматизма современники подозревали Толстого в ипохондрии. Известен такой эпизод жизни писателя: на его глазу появился ячмень, и Толстой «совершенно лишился всех чувств», перестал «есть и спать». «Плохо вижу, плохо слышу, плохо нюхаю и даже очень поглупел». За доктором из-за ячменя он посылал трижды.
Толстой жил до 82 лет, сохраняя активными и дух, и тело. За ним присматривали доктора, но часто прямо сообщали, что столь сильное беспокойство о здоровье не обосновано. Софья Андреевна Толстая, с одной стороны, очень переживала о муже, а с другой, видела в этом недомогании манипуляцию:
«заботы мои о нем принимает как должное», «Как бы ни любить этого человека, <…> ставить компрессы и клистиры, тупо сидеть молча и ждать требований материальных услуг – это мучительно, а за это ровно ничего, даже простой благодарности не будет, а еще найдется многое, за что будут упрекать». Софья Толстая во время болезней мужа особенно чувствовала, что ради его благополучия она вынуждена «подавить <…> все живое в себе».
Надеемся, вы здоровы и не ищете у себя болезней, которых у вас нет. Или все-таки ищете? Сопереживали Софье Андреевне сотрудники Библиотеки Гоголя.