Утро было серым и туманным, что лишь усиливало мрачную атмосферу рабочего кабинета. После краткого совещания Громов и Анастасия решили отправиться по адресу из найденной записки.
Это оказалось старое общежитие на окраине города, в заросшем квартале, которое могло скрывать ответы на многие вопросы. Комендант, увидев удостоверение полицейского, учтиво позволила им пройти, не задавая дополнительных вопросов.
Когда они подошли к двери, Громов постучал, и эхом постукивания разлились по всему коридору. Никто не открыл.
— Возможно, здесь никого нет, — прошептала Анастасия, разглядывая матовое стекло окна рядом с дверью.
— Или он просто отличается осторожностью, — добавил Громов. — Подождем еще немного.
Но никто не выходил. Они решили попробовать открыть дверь и, к счастью, она не была закрыта. Открыв её, детективы шагнули внутрь.
— Как оказалось, здесь ждёт нас настоящая загадка, — пробормотала Анастасия, оглядевшись вокруг.
В комнате царил беспорядок: разбросанные книги, перевернутые стулья и — что из самых интересных деталей — разбитые зеркала.
Громов начал методично обследовать помещение. Анастасия тоже осматривала каждую деталь, каждый уголок, обращая внимание на все мелочи.
— Здесь есть что-то необычное, — заметила она вдруг.
Анастасия подошла к одному из разбитых зеркал. Среди осколков, которые валялись на полу, она увидела узоры, подобные тем, что были изображены на записке. Она присела и аккуратно подняла один из ровных кусочков стекла.
— Ты видишь это? — спросила она, показывая обнаруженное своему напарнику.
Громов подошел ближе. — Это не просто осколок, — заметил он. — Это важное звено в этой сложной цепочке.
— Видимо, наш преступник оставляет нам следы, — задумчиво произнесла Анастасия. — Но что они на самом деле значат?
Внезапно Громов замер. Взглянув на фрагмент разбитого зеркала, который держала Анастасия, он узнал ту же повторяющуюся символику, которая настойчиво преследовала его в этом деле.
— Я думаю, нам нужно объединить все, что мы нашли, как кусочки пазла, — сказал он.
Весь остаток рабочей недели Громов и Анастасия погрузились в попытки расшифровать загадки, оставленные преступником. Они исследовали все ключевые места, которые указывались символами — одним из таких мест оказался старый дом на окраине города. Дом выглядел заброшенным снаружи, но внутри он оказался густо заполнен старинными артефактами, оккультными символами и, снова, множеством разбитых зеркал.
— Проклятые зеркала, — прошептала Анастасия. — Почему их так много?
Громов, тщательно обследовав комнату, кивнул своим мыслям.
— Он использует их, чтобы передавать послания. Зеркала - как путь к его мыслям и планам.
Но вскоре Анастасия стала замечать странности в поведении Громова. Он становился всё более замкнутым, иногда избегал прямых вопросов. Однажды, когда она попыталась завести разговор о их расследовании, он лишь кратко бросил фразу.
— Лучше не лезь в это, Настя.
Анастасия посчитала, что Громов что-то скрывает. Его беспокойство и закрытость начали тревожить её. Её подозрения росли, особенно по мере того как находки становились всё более тревожными.
Одной ночью, когда квартира Анастасии погрузилась в ночную тишину, раздался звонок телефона.
— Да, слушаю, — прошептала она, проснувшись.
— Ты должна знать правду, — произнес слабый и едва уловимый голос из трубки.
— Кто это? — крикнула Анастасия, но связь прервалась. Она решила не говорить Громову о звонке.
На следующий день она тайком отправилась в старый дом на окраине города. Пройдя внутрь, она увидела еще больше зеркал, как будто они следили за каждым её шагом. Стены, покрытые символами, казались вырезанными, точно отражением зловещих мыслей преступника.
Её мысли прервал неожиданный шум сзади. Обернувшись, она увидела Громова.
— Ты следил за мной? — холодно спросила она.
— Ты не должна была приходить сюда одна, Настя, — спокойно ответил он.
— Почему? Николай Родионович?
Внезапно он повернулся к зеркалу и тихо произнес:
— Сейчас не время для разногласий. Нам нужно сосредоточиться на деле. Этот человек опасен. Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось.
Взгляды их встретились в отражениях разбитых зеркал, и в тусклом свете казалось, что между ними проскочила едва заметная искра.