Сегодня я хочу продолжить публикацию частей написанной мной мелодрамы из старинной жизни «Горькое счастье», по поводу которой можно сказать следующее (не раскрывая, разумеется, всех подробностей): действие книги происходит во второй половине 19 века в России. Совсем еще юный граф Николай Закревский, живущий в имении своих родственников, влюбляется во взрослую женщину Ольгу Одинцову. Не смотря на разницу в возрасте, между ними возникает глубокое, яркое и сильное взаимное чувство. Однако по воле судьбы граф вынужден уехать обратно в Петербург. Спустя много лет после расставания с любимой он возвращается в те же места, желая восстановить старое имение и прожить в нем остаток жизни, не подозревая, что влюбится снова...
Перед изданием книги я много просмотрел материалов конца 19 века, текстов того времени, изучал язык, обороты речи, на основе чего и появился этот роман, в котором я старался придерживаться того языка, но при этом сделать так, что он казался бы нам понятным. А сюжет… надеюсь, что он увлечет читателей (а особенно читательниц) и позволит окунуться в ту давнюю эпоху, когда мужчины были мужчинами, а женщины не были столь вульгарными, кои бывают некоторые из них сегодня.
Надеюсь, что чтение этого романа доставит многим их вас удовольствие.
Итак, продолжение…
Эпиграф.
«Пускай скудеет в жилах кровь,
Но в сердце не скудеет нежность…
О, ты, последняя любовь!
Ты и блаженство и безнадежность».
Федор Тютчев «Последняя любовь»
* * *
К дому он подошел, когда уже начало вечереть. По всему дому горели огни, было видно, что в имение кто-то приехал. Это были несколько местных помещиков, собравшихся у князей Шиловских поиграть в карты.
Вскоре на большой каменной террасе вокруг стола с самоваром собралось мужское общество.
Как водится в сугубо мужской компании, вскоре разговор зашел о женщинах.
Однако Павел Григорьевич запротестовал:
- Господа, давайте поговорим о чем-то другом. И не будем возвращаться к этому разговору...
- Почему же? – удивился Александр Иванович Барсуков, один из гостей княжеского дома, богатый местный помещик. - Тема эта важная, и это побуждает меня начать этот разговор сызнова.
Невероятно толстый, надменный, с капризным недобрым лицом, Барсуков с первых же минут не понравился Николаю. Но это был гость его тетушки, а потому выказывать свое нерасположение к этому неприятному человеку он не счел возможным.
- Чем же эта тема важнее других? – усмехнулся князь.
- Тем, что без решения женского вопроса никакие другие вопросы решены быть не могут, - пояснил Барсуков.
- Полно вам, пожалуйста, людей смешить, - заметил князь. - Есть много других важных вещей на свете.
- Что же еще может быть важнее для мужчины, чем женщина? – парировал Барсуков. - Дела имения, здоровье, крестьянский вопрос, государственное устройство? Это, без всякого сомнения, вопросы важные, но всё, что мы делаем и чем живем – всё делается ради привлечения женского внимания. Решительно всё.
- А честь и честное имя какое имеют к женщине отношение? – не удержался Николай.
- Честное имя! – усмехнулся Барсуков. - Да ведь честное-то имя доходу не дает; его ни продать, ни в Опекунский совет заложить нельзя: так что с ним далеко не уедешь. В нашем мире честь вещь лишняя. В жизни ведь как? Правит один закон: глотай других, чтобы тебя не проглотили. Живучи с волками, войте по-волчьи и не пропускайте того, что в руки плывет.
- По счастью не все так думают, - заметил Николай.
- Что ж, дураков и дур везде премного, - усмехнулся его оппонент. - Но что касается женского вопроса - ни умные, ни дураки никакой разницы между собой не имеют.
- Что это за дребедень? Как это не имеют? – удивленно проговорил князь Павел Григорьевич. - Умные обходятся с женщинами по-умному, а дураки по-дурацки. Почему же тут нет разницы?
- Потому как и те и другие попадают все равно в женские сети, - заметил Барсуков.
- Но зачем тогда это чувство, эта вспыхнувшая искра во мраке вечной ночи? – заметил Роман Александрович Петухов, тот самый, который познакомил Николая с Ольгой на приеме у князей Шиловских. – Ведь любовь греет человеческое сердце. Благодаря ей забывает охваченный ею человек о вечном мраке, который ждёт его там, за окном его жизни.
- Сердце, сердце! – усмехнулся Барсуков и с иронией добавил: - Вот источник наших добродетелей, вот причина страданий и наслаждений наших! Иногда я думаю, что нам бы куда лучше да спокойнее жилось, если бы сердца и вовсе не было.
- Почему же без сердца лучше? – полюбопытствовал хозяин дома.
- Потому что именно в него и ударяет любовный гром, - пояснил Барсуков. - Не было бы сердца – не было бы и места, куда ударить любовной молнии.
- Вы так рассуждаете, наверное, потому, что никогда по-настоящему не любили, - заметил Барсукову Роман Александрович.
- И что же? – пожал плечами тот.
- Неужто вы и вправду никогда и никого не любили?
- Никогда.
- И никогда не чувствовали самой потребности любить?
- Потребности любить?
- Да.
- Нет, не чувствовал.
- Почему же?
- Потому что любовь - это роскошь, которая очень дорого стоит, а я бережлив и расчетлив, - усмехнулся Барсуков.
- Любимая женщина-то дорого стоит? – удивился князь.
- А как же? Приведи-ка в итог потерю времени, потерю на трезвости мысли, потерю в работе, да, наконец, и денежные потери. Расположение детей приобретается игрушками и конфетками, расположение девушек-подростков дешевыми драгоценностями и недорогими тряпками – потому как они кандидатки в женщины, а путь к сердцу взрослой женщины свободен лишь тогда, когда устлан очень дорогими материями и усеян еще более дорогими драгоценными каменьями. Если убрать все выдуманные нами якобы благородные женские качества, то окажется, что женщина, почти каждая – раба, - заявил уверенным голосом Барсуков. - Она раба и в семье, раба и в обществе. А знаете почему? Потому что она большей частью раба по натуре.
- То есть как это? Не может жить без опеки? – поинтересовался князь.
- Не может – это было бы полбеды, но она еще и не хочет жить без опеки, - всё тем же уверенным голосом произнес Барсуков. - А вот потому и продает свою свободу за кареты, за бриллианты, за положение, за прочие глупые вещи. Раба! Как и всякий, кто дорожит чем-нибудь больше, чем свободой. Не все ли равно, женщина раба мужа, муж раб чинов и мест, так что все рабы. А женщина – более всех.
- Смею возразить, - сказал князь сухо. - Лично я никогда ничьим рабом не был.
- Да неужели? – усмехнулся Барсуков. - Ведь этого быть не может. Если мужчина молод, то женщина выходит за мужа, молодого, благовоспитанного, честного, глупого, либерального и такого покладистого, что из него хоть веревки вей. Если стар – то делает то же самое. А вдобавок или тратит мужнины деньги на молодого любовника, либо ждет не дождется как стать его вдовой. К сожалению, не все мы это понимаем. Смешивая вспышки чувственности с чувством, мы называем любовью свое животное влечение, при котором женщина играет роль самки. Вот и всё.
- А как же те, кто избежал этой участи? - заметил Николай.
- Приведите примеры, молодой человек, мне нужны факты, иначе все это одна словесность, одна теория.
- Например, моя семья, - сказал Николай. – Среди нас никто никого не тиранит, ни перед кем не раболепствует и никто не ждет ничьей смерти, чтобы воспользоваться наследством. Что вы на это возразите? Или вы скажете, что это с моей стороны вранье?
- Ну, полноте, полноте, молодой человек, не сердитесь! – примирительно проговорил Барсуков. - Ведь это один только разговор. Просто мы рассуждаем о причинах семейных бед. Если не видеть эти подводные камни супружества, то кончится тем, что тебя женят! Со мной было именно так. Я тоже был юным романтиком, а кончилось всё кабалой. Потому и живу врозь с женой. Что, нет никакого снисхождения человеку, который имел дух так поступить с женщиной? Что, сжечь его, сделать ему аутодафе с раздуваньем огня дамскими опахалами? А все это получается потому, что мы слишком часто попадаемся в обманные силки женской красоты.
- По-вашему если жениться на уродке, то это гарантирует счастливый брак? – усмехнулся Роман Александрович. - Да и куда глаза девать, если рядом крокодил?
Все дружно рассмеялись.
- Да, красивая женщина это услада глазу, - заметил князь. - Возьмем, к примеру, Ольгу Дмитриевну Одинцову. Ведь никто не скажет, что она дурна собой.
- Да уж, красавица, каких поискать, - признался Роман Александрович.
- И с которою носятся как с сокровищем. А побаловавшись, другому отдают как писаное яичко на Велик День, - заметил Барсуков.
- Что же это позволяет вам делать на ее счет такие заключения? - насупился князь.
- А хотите, я вам скажу правду: в ней, в нашей прекрасной Ольге Дмитриевне, нет ничего достойного любви или уважения. Да, она, несомненно, хороша собой, да, умна. Так и что же? Такие дамы тоже бывают. Так что не надо оправдывать женщину только за то, что она – женщина.
- Я не оправдываю ни женщин, ни Ольгу Дмитриевну и, пожалуйста, прошу, не считайте меня женским адвокатом, - сказал князь. - И я хорошо знаю, что бывают всякие люди. Бывают виноватые женщины, есть виноватые мужчины. Это не новость.
- Сколько не живу на свете, а все же признаюсь – женщина для меня и поныне тайна за семью печатями, - заметил Роман Александрович.
- Мы напрасно ждем от женщины чего-то необыкновенного, - проговорил Барсуков, - а в ней, если хорошенько присмотреться, нет никаких тайн. Все это очень просто и даже весьма скучно. Премного красоты и совсем немного ласки - вот и все, что она может дать, и большего мы не имеем права ждать от нее.
- В ваших словах больше цинизма, чем смысла, - сказал Николай.
- Ах, юноша, - насмешливо произнес Барсуков, - мужчина всегда преследовал и преследует женщину как природное орудие наслаждения, пока она молода и хороша собой. А конечная мечта каждого мужчины - женщина-раба, покорная ласкам и не стесняющая его свободу ни в чем.
- По-вашему выходит, что все женщины самки человеческие и никакой чистоты в них нет? – еле сдерживая свое возмущение, проговорил Николай.
- Полноте, молодой человек! В вас говорит юная романтичность и совершеннейшая, простите меня, неопытность в подобных делах. Невинные девушки и дороги нам только тем, что их можно лишить невинности. Первое наше стремление при соприкосновении с невинной девушкой - развратить ее. А вся эта ее стыдливость – это лишь игра и хитрая приманка для нас. Мужчине нужно ощущение охоты, ему надо настичь жертву и захватить ее. Вот и всё.
- Это какая-то дикарская психология, - с раздражением произнес Николай.
- Пусть так. И ничего тут особенного нет. Равно как и постыдного. Я думаю, что пришла пора похлопотать нам, мужчинам, о себе самих, потому как именно на нас ложится весь труд и тяжесть заработка, а женщины тем временем ничего путного или полезного не делают.
- Я не думаю, чтобы женщины стали бы счастливее, если мы их завалили работой, - заметил Роман Александрович. - Я думаю, что мужчина, который, действительно, любит женщину, сам охотно возьмет на себя всю заботу о себе и о ней. Полюбив женщину, он должен заботиться, чтобы ей было легче жить, чтоб ей было лучше жить, и не станет производить над ней опыты, сколько она вытянет, если взвалить на нее тяжкий груз. Мне лично приятно видеть свою жену счастливой и знать, что это я для нее устроил!
- Да-с, это прекрасно, только с одной стороны - со стороны поэзии, - отозвался Барсуков. – Однако вы забываете, что есть и другие точки, с которых можно смотреть на этот вопрос.
- Какие же? – поинтересовался Роман Александрович. - Если женщина дает нам с вами счастье, создает наше благополучие, то неужто она этим самым не участвует в нашем труде и не имеет права на наш заработок или хотя бы на существенную часть его? Если она поддерживает нас в наших делах, окрыляет нас на свершение оных, то, по-моему, вправе рассчитывать на свою долю нами заработанного.
- Или на все, что мы заработаем, - усмехнулся Барсуков. – Однако одно несомненно: поскольку мы и есть главные поставщики всех благ, включая блага и для женщины, то мы имеем полнейшее право распоряжаться ею как хотим.
- В каком смысле распоряжаться? – поинтересовался хозяин дома.
- А вот в каком: лев настигает львицу и овладевает ею, волк – волчицу, заяц – зайчиху. Так и человек. И нет никакого сомнения, что все эти наши с вами мужские охи и вздохи перед победным обладанием женщиной есть не что иное, как просто предварительное условие этого обладания, ничего больше.
- Какое-то животное и неблагородное воззрение на человеческие чувства, - все более гневаясь на разглагольствования Барсукова, произнес Николай.
- А вас не удивляет то, что когда мы молоды и наивны, когда возвышенные чувства к женщине не позволяют нам трезво на нее взглянуть как на простой предмет вожделения, когда мы играем в благородство вместо того, чтобы обладать ею, она, посмеявшись над нами, попросту ускользает от нас в руки более грубого и смелого, - заметил его оппонент.
- А как же женщина-мать? Как быть с этой любовью? – сказал Николай и внимательно посмотрел на Барсукова.
- Да, спору нет, сука любит своего собственного щенка, свинья - своего поросенка, - заметил тот. - Чего тут возвышенного? Всё это материнский и совершенно животный инстинкт. Как всякий другой инстинкт человека – голод, самозащита, продолжение рода и захват и контроль своей территории.
- А как же право женщины быть человеком, иметь свое достоинство и свои интересы? – продолжал спорить с ним Николай.
- Чем бесправнее женщина будет – тем нам будет с ней легче, - убежденным голосом проговорил Барсуков. - Как вы этого не понимаете?! Бесправность русской женщины - это залог спасения нас всех. Впрочем, у всякой женщины есть, разумеется, право – право удовлетворять все капризы мужчины. И неважно при этом – она жена ваша или ваша мать. Это всё женщины и служат они только одну службу - либо как чувственные живые куклы в нашем взрослом состоянии либо как напоители нас молоком в младенчестве. А по сути - всё это самки человека, не более того.
При этих словах Барсукова Николай встал и, не говоря более ни слова, направился к дому. Вскоре он вынес оттуда какой-то плоский ящик. Положив его на стол, он открыл его, и все увидели, что внутри ящика лежат два дуэльных пистолета.
Выждав какое-то мгновение, Николай произнес твердым и спокойным голосом, обращаясь к Барсукову:
- Милостивый государь Александр Иванович! Вы сказали, что женщина бесправна. Тут я с вами в совершенном согласии. И это ее бесправие, среди прочего, выражается в отсутствии возможности защититься от оскорблений должным образом.
- В каком смысле? – опешил Барсуков.
- В таком, что поскольку моя матушка не может этого сделать, поскольку она есть женщина, а по-вашему сука или свинья, но это сделаю за неё я, ее сын, коего вы дерзнули обозвать щенком и поросенком. Но я вам докажу, что я хоть и не бретер, но, тем не менее, предупреждаю заранее – пишите скорее завещание. Я, конечно же, в ваших глазах весьма молод и кажусь потому вам совершенно неопытным, но уверяю вас - руку я имею твердую, глаз острый, много упражнялся с огнестрельным оружием, а потому с пятнадцати шагов туза в середину без промаха бью. И в вас я уж точно не промахнусь. Итак, милостивый государь Александр Иванович, за оскорбление моей матери и в ее лице всех прекрасных женщин, коих вы причислили к самкам животных, а также за оскорбление меня как сына своей матери я вызываю вас на дуэль. Вы меня хорошо поняли? Я ясно изъяснился?
Воцарилось гробовое молчание. Несколько мгновений Барсуков растерянно смотрел на Николая, а потом вскрикнул:
- Это какое-то недоразумение! Признайтесь, вы ведь шутите?!
- Нисколько, - спокойно проговорил Николай. – И извинений от вас я не приму.
И тут он увидел глаза Павла Григорьевича. Они смотрели на него строго и внимательно. Однако волнения особого он в них не прочитал.
- Дядюшка, не осчастливите ли вы меня принятием на себя роли моего секунданта, - обратился он к хозяину дома.
- Что ж, если тебе так угодно, то я, пожалуй, соглашусь, - отозвался тот. - Хотя…
- Что «хотя»? – сухо проговорил Николай. – Считаете оскорбление женщины слабым предлогом для поединка?
- Вовсе нет, но я как муж твоей тетки должен тебя опекать и всячески ограждать от неприятностей.
- Включая и прощение мне трусости? Какой же я дворянин, если честь своей матери и вообще честь женщины защитить не смею? А моя честь разве не была задета?
- Что ж, ты прав… а потому я согласен быть твоим секундантом, - сказал князь. – В свое время бывал я и в дуэлянтах и в секундантах, потому все правила дуэли хорошо знаю. Так что всё устрою и за всем присмотрю, как полагается. Не изволь беспокоиться.
- А поскольку оскорбление нанесли мне, то право выбора оружия я оставляю за собой, - сказал Николай, обращаясь к Барсукову. – Мы будем стреляться с вами на пистолетах. Они исправны? – поинтересовался он у хозяина дома.
- Исправны, - заверил его Павел Григорьевич. - Но изволь - я всё еще раз проверю, дабы не было досадных осечек.
И тут как плотину прорвало: все стали шумно обсуждать случившиеся и что-то говорить Николаю. Но он не стал никого слушать, закрыл ящик с пистолетами и, обернувшись к Барсукову, произнес:
- Стреляться предлагаю завтра в восемь утра в роще у Романова затона. Если господин Барсуков не знает где это, то прошу это место ему показать. И еще: лучше никому из дам, а также прислуге о сем не сообщать, дабы они не чинили нам в этом деле препятствий и помех. Честь имею откланяться.
После сказанного он забрал ящик с пистолетами и решительно направился внутрь дома.
* * *
Продолжение следует…
Целиком книга расположена на платформе Литрес.
Ее активно читают, что не может меня не радовать как автора – значит, написал ее я не зря!
Эту книгу можно приобрести целиком, не дожидаясь окончания серии таких публикаций. Чтобы познакомиться с фрагментом этой книги (дабы не покупать «кота в мешке») или приобрести ее целиком в электронном виде или в виде аудиокниги - зайдите по ССЫЛКЕ
А еще вы можете заглянуть на мою личную страницу в Литресе и найти себе какую-нибудь подходящую книгу из тех, что я написал:
по психологии отношений и выходу из сложных жизненных ситуаций, разнообразную художественную литературу: боевики, короткие детективы, фантастику (наверное, единственный в природе сборник из 100 коротких фантастических рассказов на любой вкус), а еще там есть книга про постапокалипсис, любовные и приключенческие романы, увлекательная книга для подростков и т.п.
Для входа на мою персональную страницу со всеми книгами в электронном и аудио виде – ССЫЛКА
Ну, вот пока и всё на сегодня.
Радушно приглашаю вас на свой канал. Уверен – здесь вы обязательно найдете себе что-нибудь по вкусу и не зря потратите время.
Засим смею закончить и откланяться.
Подписывайтесь на мой канал, ставьте лайки, оставляйте комментарии и заглядывайте на огонек. А я постараюсь сделать всё возможное, чтобы вы получили от моих публикаций максимальную пользу и удовольствие.
Ссылки на предыдущие подобные публикации: