Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Прилетело

Рассказ из жизни (март 2024). Расплатившись за выполненную работу, я решил проводить работника-соотечественника, или как сейчас модно их называть в нашей стране, мигранта или гастарбайтера, до места пребывания. Не желая стоять в пробке, я предложил Махмуду (так зовут гостя) воспользоваться городским транспортом.  Надо признаться, что в поездках в городских автобусах есть своя прелесть.  Когда ты едешь в салоне автобуса по городской улице в сумерках, ощущения, охватывающие тебя, могут быть весьма неповторимыми. Час пик уже позади, ты едешь в салоне полупустого автобуса. В это время, даже при наличии свободных мест, нет желания занять одно из них, предпочитая постоять, облокотившись у окна. В этот момент, внутри салона, в полумраке, ты находишься странном маленьком мире, отделенном от внешнего шума и суеты. Вокруг тебя, сквозь окна, проникают мелькающие тени уличных фонарей. Эти тени создают атмосферу загадочности и интриги. Ты можешь видеть, как они пляшут на стенах и сиденьях, словно н

Рассказ из жизни (март 2024).

Расплатившись за выполненную работу, я решил проводить работника-соотечественника, или как сейчас модно их называть в нашей стране, мигранта или гастарбайтера, до места пребывания. Не желая стоять в пробке, я предложил Махмуду (так зовут гостя) воспользоваться городским транспортом. 

Надо признаться, что в поездках в городских автобусах есть своя прелесть. 

Когда ты едешь в салоне автобуса по городской улице в сумерках, ощущения, охватывающие тебя, могут быть весьма неповторимыми. Час пик уже позади, ты едешь в салоне полупустого автобуса. В это время, даже при наличии свободных мест, нет желания занять одно из них, предпочитая постоять, облокотившись у окна. В этот момент, внутри салона, в полумраке, ты находишься странном маленьком мире, отделенном от внешнего шума и суеты. Вокруг тебя, сквозь окна, проникают мелькающие тени уличных фонарей. Эти тени создают атмосферу загадочности и интриги. Ты можешь видеть, как они пляшут на стенах и сиденьях, словно невидимые танцоры. Иногда эти тени выглядят как призраки, проходящие мимо, а иногда — как игривые фигуры, занятые своей, неведомой нам, игрой. Начинаешь размышлять о том, что скрывается за этими тенями: может быть, это прошлые воспоминания, мимолетные моменты или даже чьи-то сокровенные мысли.

Звуки движущегося автобуса, негромкие разговоры пассажиров и мягкие вибрации — все это сливается в одно целое. Ты чувствуешь себя как часть большой машины, которая неспешно ползёт по вечернему городу. Время кажется замедленным, и ты можешь погрузиться в свои мысли, наблюдая за тенями, которые продолжают танцевать вокруг тебя.

Это момент, когда ты можешь отдохнуть от повседневной суеты, погрузиться в свои размышления и наслаждаться только поездкой. Ведь каждая тень — это маленькая история, которая скрыта в темноте и ждет, чтобы ее раскрыли.

Вот почему я иногда предпочитаю поездке на личном транспорте, поездку в автобусе. 

История о которой пойдёт речь, произошла со мной как раз в автобусе. 

Многие мои соотечественники-узбекистанцы легко переносят неудачи, быстро забывают обиды и любят приукрашивать, выдавая желаемое за действительное. Они очень добродушны и искренны в своих размышлениях. Благодаря особенностям узбекского языка можно с первой подслушанной фразы понять отношения между собеседниками. Являются ли они родственниками, или просто приятели, кто из них старше, пусть и всего на год, ну и конечно же регион Узбекистана, откуда они родом. Иногда, не понимающему наш язык, может показаться, что собеседники спорят и бранятся между собой, в то время, когда они лишь с восхищением отзываются о каком-либо событии, например, футбольном матче, а иной раз, сарказм и злоба скрываются за, казалось бы, неагрессивным разговором. 

Мы с моим попутчиком заняли место для колясок и, облокотившись на поручни, поехали до пункта назначения на окраину города. До конца поездки оставалось 2-3 остановки. Махмуд с азартом вспоминал забавную историю, как один из работников-узбеков, неправильно поняв распоряжение прораба, направил всю бригаду на другой объект. 

Рассказ звучал на узбекском языке, но сопровождался русской нецензурной лексикой. Нет, он ни в коим случае не стремился подчеркнуть свою брутальность, используя в своём лексиконе матерные слова, как это любят делать многие, не зависимо от национальной принадлежности. Махмуд часто слышал эти слова на работе от других и, не зная истинных значений этих слов, нередко использовал их в своей речи. 

Кроме того, правильное произношение слов иностранцами, в том числе и ругательных, всегда оставляет желать лучшего. Но в случае с матерными словами это играет в лучшую сторону, так как носители русского языка не понимают значения слов и принимают их за иностранные.

Однако, мне, как человеку, понимающему два языка, было не по себе. В Узбекистане, живя среди туркестанских русских, я заметил, как бережно они относятся к своему языку. Так, среди них не принято нецензурно выражаться при женщинах, детях и на публике. Зато собравшись в мужской компании, можно дать волю эмоциям и "оторваться по полной".

Вот и я перенял у них бережное отношение к русскому языку. Не смотря, на то что мне было очевидно, что другие пассажиры не понимают нашу речь, меня коробили нецензурные слова. 

Чтобы поправить ситуацию я стал одергивать своего попутчика, произнося, - "Махмуд, сукинма", что означает «Махмуд, не ругайся»! 

Говорил я это сквозь зубы, дабы он понял, что это не хорошо. Но Махмуд, словно не слышал моего замечания, продолжал свой эмоциональный рассказ. Чувствуя, что уши у меня "сворачиваются в трубочку", я вновь одёрнул рассказчика, процедив чуть громче: - "Сукинма". Но всё было тщетно. Махмуд лишь стал говорить чуть тише, да и то, лишь на некоторое время. Затем снова из его уст полилась ненормативная лексика. Наконец, стремясь воздействовать на собеседника, я произнёс чуть строже и громче: ""Махмуд-джан, сукинма!". 

Честно говоря, я всё же опасался, что кто-нибудь из окружающих поймёт, смысл произносимых Махмудом слов. Я с ужасом представлял, как нам сделают замечание. И надо признать, что это было бы справедливо. 

В итоге, мои опасения оказались ненапрасными. 

После очередного моего замечания, не выдержала сидевшая рядом женщина. 

- Да, что ты к нему пристал?! Сам ты такой! Кто тебе дал права так обращаться к нему?! - обратила свой гнев женщина в мою сторону. 

Я сразу же понял, что именно не понравилось даме. Попав в неловкую ситуацию, поспешил извиниться перед пассажирами, а рядом с женщиной сидел пожилой мужчина, и, дав команду Махмуду: - "Выходим!", направился к выходу. 

До конца маршрута оставалось проехать одну остановку, но этот путь мы прошли пешком. Всю дорогу до хостела, где остановился гость из Узбекистана, я разъяснял спутнику особенности русского языка и какие слова не стоит произносить, даже если эти слова регулярно звучат из уст прорабов, бригадиров или других русскоговорящих членов компании. 

Обратно я также ехал в автобусе. Обстановка в автобусе, движущемуся по ночному городу, располагала к раздумьям. 

Я улыбнулся, вспомнив происшествие, и мысленно спросил у себя: - "А возможно ли повторение этой ситуации, когда тебе, вот также "Прилетит"?