ВЛЮБЛЕННОСТЬ, ЭКСПРЕССИОНИСТ, ИНОПЛАНЕТЯНИН
Об авторских словах в нашей речи рассказывает доктор филологических наук Валерий Ефремов.
XVIII век
Иван Лопухин. Влюбленность, 1790
Способ создания нового значения: суффиксация
Привычный современному русскоговорящему человеку глагол «влюбиться» — изобретение XVIII века. Дело в том, что само появление многочисленных производных корня -люб- стало возможным только после Петровских реформ, когда началась эмансипация женщин и появились представления о галантности, куртуазности, чувственных отношениях между мужчинами и женщинами.
Секуляризация, крутой поворот в истории нравов и расцвет светской литературы привели к тому, что в русском языке XVIII века появляется огромное количество производных от глагола «любить»: любовники, любительница, влюбленный, влюбчивый и многие другие.
Впервые слово «влюбленность» обнаруживается в частном и крайне сентиментальном по нормам того времени письме русского философа, публициста, мемуариста и сенатора Ивана Лопухина (1756–1816): «Излишнее бы было благодарить тебя, сердечный друг мой, за любовь твою ко мне или, лучше сказать, влюбленность в меня, свидетельствуемую и в сем письме твоем». Так как письмо было опубликовано только через много десятилетий, то Лопухин остается первым изобретателем этого слова, но не его популяризатором.
По-настоящему слово выйдет в свет чуть позднее и станет широко употребительным благодаря Николаю Карамзину, который в повести «Моя исповедь» (1802) повторно изобрел «влюбленность» и попытался метафорически описать ее: «Влюбленность, извините, новое слово: оно выражает вещь — влюбленность, говорю, есть самое благодетельное изобретение для света…»
Так, именно Н. М. Карамзин, создавший русский сентиментализм и обогативший русский словарь эмоций, на рубеже веков вводит в широкий оборот слово «влюбленность».
XIX век
Антон Чехов. Экспрессионист, 1891
Способ создания нового слова: суффиксация
В истории любого языка одно и то же слово может возникнуть дважды в разное время. Справедливости ради надо заметить, что не всегда значения таких слов могут совпадать.
Любой образованный человек помнит, что такое важное художественное течение, как экспрессионизм, окончательно формируется в первом десятилетии XX века, до Первой мировой войны. Хотя слово «экспрессионист» для обозначения чрезмерно эмоционально-выразительных художников эпизодически встречалось в европейских языках еще в середине XIX века, термин «экспрессионизм» появляется только в XX веке. Искусствоведы до сих пор спорят, кто был автором этого термина, поэтому не будем на этом останавливаться.
Однако интересно, что еще в XIX веке Чехов использовал слово «экспрессионист» в хрестоматийном рассказе «Попрыгунья» (1891): «Представь, после обедни венчанье, потом из церкви все пешком до квартиры невесты... Понимаешь, роща, пение птиц, солнечные пятна на траве и все мы разноцветными пятнами на ярко-зеленом фоне — преоригинально, во вкусе французских экспрессионистов».
Чеховский «экспрессионист», разумеется, был образован не от не существовавшего еще слова «экспрессионизм», а напрямую от французского expression (проявление, выразительность, экспрессия). Для любившего создавать окказионализмы и играть с языком и языками Чехова это был вполне обычный лингвистический способ проявления его авторской экспрессии (выразительности).
XX век
Александр Казанцев. Инопланетянин, 1961
Способ создания нового значения: суффиксация
Александр Казанцев (1906–2002) — один из основоположников советской научной фантастики, начинавший как автор киносценариев, а закончивший сторонником палеоконтактов и уфологии. В многочисленных статьях, которые он начал писать еще до Второй мировой войны, выдвигались версии о том, что Тунгусский метеорит — это звездолет пришельцев, что в глубокой древности человечество уже неоднократно взаимодействовало с внеземными существами, оставившими многочисленные следы присутствия (например, рисунки на плато Наска, мегалитические сооружения), и т. д.
Именно любовь к фантазиям о гостях из космоса и привела к тому, что в пространном очерке-рассказе «Звездные пришельцы» (1961), подробно анализируя артефакты, указывающие на возможное в прошлом посещение Земли пришельцами из космоса, Казанцев, видимо, впервые в русской словесности использовал слово «инопланетянин».
Интересно, что в те же 1960-е, по данным словарей новых слов, в советском обществе, невероятно наэлектризованном вопросами освоения космоса и поисками инопланетного разума, появляются и такие номинации пришельцев из космоса, как «инопланетец», «инопланетник» и даже «космик». Все они так и остались на периферии современного русского языка, появляясь эпизодически в (около)фантастических текстах. Победил и остался в нашей речи именно «инопланетянин».
#высокийслог