Боль. Еще раз боль.
Человек на протяжении всей жизни время от времени испытывает её, ощущает, понимает, что с ним что-то не так. Обращаясь к врачу, он принимает лекарства или проходит физиопроцедуры, но иногда лечение не способно помочь. Возможно, его дни сочтены. Это тяжелая ноша способна сломать человека пополам, уничтожить все его мечты и идеи. Всё, что раньше казалось важным, превращается в пыль.
Вы когда-нибудь задумывались, почему люди, находящиеся в критическом состоянии, меняют свой подход к жизни? Почему тот, кто был парализован, хочет снова встать? Он хочет заново почувствовать землю под ногами, просто побежать. Человек не хочет страдать, он не хочет быть обузой или чувствовать себя неполноценным. Он может испытывать боль, да, она может быть невыносимой, но это лучше, чем страдание. Он понимает, что страдание — это не только боль, но и его собственное отношение к ситуации.
"Лучше чувствовать, как миллион осколков впиваются в твою кожу, чем ощущать беспомощность и потерю контроля над своей жизнью."
Если человек позволит себе страдать, он так и не встанет. Он будет ненавидеть свою жизнь, видеть в ней только "боль и страдание". В таком состоянии он будет чувствовать себя беспомощным, неспособным ни на что, кроме как лежать на койке. Чувство беспомощности способно сломить человека, уничтожить его надежду на выздоровление. Самовнушение в свою беспомощность развивает страдание, что приводит к тому, что человек начинает считать страдание своей участью — проклятием, которое останется с ним навсегда.
“Очнувшись, он лежал на больничной койке. Он не чувствовал ног после того, как за рулем 40-тонной фуры, находился абьебанный наркотой, водила влетевший в их автобус. Он оказался здесь, прикованный к кровати, не способный даже выпить воды самостоятельно. В палату зашел врач и рассказал о своих опасениях, что возможно он останется инвалидом навсегда. Его мир был разрушен, слезы текут по щекам. Единственное, что он сказал: 'Я хочу ходить!'”
Это реальная история вокалиста металкор-группы The Ghost Inside. Все члены группы получили серьезные травмы, включая Тони, который не чувствовал ног. Его кости, по словам врачей, были сильно разрушены, буквально в труху. Но ему хотелось ходить, он не желал остаться инвалидом. Даже после успешных операций он испытывал боль, сильную боль, но не собирался страдать. Он понимал, что если даст волю жалости к самому себе или чувству беспомощности, то не сможет встать. Он осознавал, что страдание — это лишь чувство, возникающее от чувства беспомощности или другой негативной эмоции. Он смог справиться с ситуацией, как и его друзья — члены группы. Они выбрали страданию, боль, которая мотивировала их к изменению своих жизней. Благодаря ей они смогли пройти восстановление. Все их песни говорят о том, как важно не терять силы духа, не терять веру в изменения.это мотивирует двигаться дальше.
Страдание: сколько же в этом слове разрушения, сколько оно жизней погубило, сколько мечт и желаний уничтожило. После нее остается пепелище, полное боли, сожалений и ненависти.
Страдание как всадник апокалипсиса, только в вашей голове. Он приходит, когда вы даете ему волю, даете ему силу. Я сам был долгое время подвергнут этому чувству. В 15 лет я поставил на себе крест, что я ни на что не способный, что моя жизнь будет очень грустной и не примечательной. Я считал, что мир несправедлив ко мне. Постепенно я погрузился в полную апатию, сидя за компьютером. Я даже ничего не делал, я просто смотрел на экран, а потом выключал его, ложился на кровать, смотрел в стену и думал о том, насколько моя жизнь бессмысленна, что она ничего не стоит.
Я начал себя буквально уничтожать. Когда ты страдаешь и чувствуешь, что с тобой что-то не так, ты начинаешь ловить от этого кайф. Ты просто смиряешься с тем, что твоя жизнь не изменится, что ты проживешь ее и просто умрешь, и на твоих поминках даже черт побрезгует появиться. Иногда меня посещали мысли о конце своего рода, уйти на своих условиях, но в том дело, я не Хантер Томпсон, чтобы позволить себе это сделать. Это было слишком страшно, я понимал, что я неспособен на это. Я лишь мог говорить о том, что лучше сдохнуть, или надеяться, что не сдохну до сессии.
Все это были слова, от которых я ловил кайф, особенно от реакции мамы. Она часто обижалась, когда это слышала, и мне до сих пор стыдно за эти слова. Я дал волю страданию, я поддался ему. Я дал ей шанс уничтожить себя, испепелить, сломать позвоночник. Если бы не моя мать и мой главный читатель, скорее всего, я уже встретился бы с Хантером. Единственный вопрос, который я ему задал бы, — “зачем?”
“Страдание подобно веселым таблеткам: поначалу все ужасно, а потом остается лишь кайф и разрушение. Постепенно оно похоже на старый дом, который под гнетом времени обрушивается и превращается в развалины.”
Я был буквально похож на персонажа Джерри из “Рика и Морти”. Такой же, как я, пытающийся осознать свою жизнь и понять: «Я хоть чего вообще стою?» Весь образ построен на жалости к себе. Он не способен отвечать за свои действия, он только и плачет о несправедливости мира, в котором живет. Единственным своим сильным поступком он считает свой брак, хотя на нем женились из-за жалости. А самое страшное, что такие люди есть по-настоящему. Это полноценный архетип слабого человека, который только и может страдать. Он хочет что-то изменить, но не верит в свои силы и сдается. Он не дает себе шанса себя не жалеть. Такие люди так и будут страдать. Они проживут очень грустную, полную ненависти к этому миру жизнь. Они будут жалеть о том, что прожили так жизнь, но ничего уже не изменишь.
“Ты не скажешь смерти: «Я мало жил» или «Мне бы, пожалуйста, до остановки “Новая жизнь”». Ты уже не сможешь повернуть все вспять. Твой путь окончен: конечная, рай, ад, чистилище.”
«Знаете, раньше я мечтал о популярности, о славе. Я хотел, чтобы мою музыку заметили, полюбили. Я хотел, чтобы дело, которому я отдавал всего себя, оценили по достоинству. После выпуска дебютного альбома “Bleach” (1989), благодаря работе моих друзей из группы и независимому лейблу “Sub Pop”, о нас узнал весь мир. Ребята и я были счастливы: то, чего мы хотели, сбылось. Слава, деньги, любовь фанатов — все это буквально снесло нам крышу. Я подсел на героин и алкоголь, а Крист стал очень сильно пить, также и Дейв. После выхода “Nevermind” мы заработали культовый статус в гранже. Мы выступали на стадионах и на телешоу, стали зарабатывать еще больше, но условия стали менее щадящими к нам. Мы стали больше работать, писать музыку, но она не приносила уже никакой радости. Я больше не хотел быть связанным с этим альбомом и с Дейвом и Кристом. Я стал ненавистен сам себе. Раньше я мечтал о славе, а теперь я хочу провалиться. Я хочу, чтобы люди любили мою музыку, а не меня, чтобы они не трогали меня. Сейчас я сижу на стуле, нажимаю на курок — все, хлопок, красное облако.»
Курт был одним из тех людей, которые мотивировали меня в детстве. Познакомившись с его творчеством, я был поражен тем, как человек был предан своему делу. После выпуска второго альбома он возненавидел свою жизнь и карьеру. Ему не нравилась эта популярность, он страдал от нее. Ему хотелось, чтобы ценили его музыку, любили ее, а не его. Он был всего лишь творцом, который хотел делать то, что ему нравилось.
Страдание привело его к наркотикам и дроби в черепе. Вся его жизнь была построена из страданий: сперва развод родителей, повлиявший на самооценку, а потом популярность, которая снесла ему крышу.
“Любите своих детей. Дайте им то счастье и любовь, которые они заслужили.”
Боль временна, способная перерасти в нечто, способное исцелить вас, а страдание может остаться с вами надолго. Не давайте ей поглотить вас, иначе она еще долго будет ковыряться в вашей голове, буквально разъедая вас.
Как это ни смешно не звучало, я хочу пожелать вам: любите себя, цените себя. Поймите, что боль не всегда несет что-то ужасное; чаще всего это уведомление о том, что что-то с вами не так. Не давайте волю чувству беспомощности. Поймите, что выход есть всегда, даже если он находится далеко. Встаньте, даже если вы чувствуете, что идете по битому стеклу. Идите и не останавливайтесь.
Боль — это путь к исцелению, а страдание — к уничтожению."