Когда пишешь о шахматах, сложно удержаться, чтобы не начать имитировать из себя знатока и периодически не вворачивать что-нибудь вроде "в защите двух коней N предложил оригинальную идею перевода слона с b5 на c3". При этом неспециалистам это предложение вообще ни о чем не скажет, а игроки будут фраппированы таким невежеством, поскольку b5 и c3 - поля разного цвета, и ни один уважающий себя шахматный слон так ходить не может.
Турнир в Гастингсе 1895 года собрал множество тогдашних звёзд. Туда приехали чемпион мира Ласкер, экс-чемпион Стейниц, претенденты на мировую корону Зигмунд Тарраш и Михаил Чигорин, Джозеф "Черная смерть" Блэкберн и многие другие. Но победителем турнира стали не они, а сравнительно малоизвестный в Старом Свете американец Гарри Нельсон Пильсбери.
Пильсбери довольно поздно научился играть - уже в 16, но шахматы захватили его целиком и взлет молодого дарования был стремительным. Пожалуй, со времён Пола Морфи в Америке не появлялось такого гения. По приезде в Гастингс американец отказался жить в той же самой гостинице, где жили остальные участники, заявив "Я хочу находиться в тишине. Я хочу выиграть этот турнир". И он его выиграл, опередив на пол-очка Михаила Чигорина. То соревнование гроссмейстер Суэтин позже назовет "битвой при Гастингсе".
Следующий большой турнир в Санкт-Петербурге собрал самые сливки тогдашнего шахматного бомонда и Пильсбери вошёл туда уже на полных правах одного из сильнейших (трое остальных - уже упоминавшиеся Ласкер, Стейниц и Чигорин). От Пильсбери ждали повторения успеха, но, ударно проведя первую половину турнира, после пятидневного перерыва он проиграл Ласкеру, сник и во второй половине набрал всего полтора очка из девяти, заняв предпоследнее место. Истинная причина его поражений вскрылась много позже.
Помимо участия в турнирах, Пильсбери любил устраивать сеансы одновременной игры, причем часто играл вслепую, не глядя на доски и достиг в этом впечатляющих результатов. Его максимум составил 22 доски - мировой рекорд для того времени. Сеанс состоялся в Дворянском клубе в Москве и длился десять часов. Гроссмейстер не показывал ни малейшей усталости, в последний час игры, когда противников оставалось уже немного он так скоро играл, что партнёры не успевали продумывать ходы. Куря сигару за сигарой, маэстро шутил и смеялся с эстрады, и указывал при каждом ходе своем что он угрожает взять какую-то фигуру или грозит матом. Александр Алехин, сам при той игре не присутствующий, вспоминал, что достижение Пильсбери подействовали на него ошеломляюще.
За несколько месяцев до того Пильсбери играл на 21 доске, но с очень сильным составом противников - множество из них стало мастерами и гроссмейстерами, а американец ещё и позволял им советоваться друг с другом. Турнир он проиграл, сдав семь партий, выиграв три и сыграв вничью одиннадцать, но это все равно выдающееся достижение.
Пильсбери разрабатывал свои мнемонические методы для ускорения и упрощения сеансов. Память у него была исключительная. В перерыве между сеансами он мог вслепую назвать все поля, по которым конь мог обойти шахматную доску или запомнить список несвязанных друг с другом слов на латыни (большинство из которых не имели смысла). "Нужно иметь настолько полный контроль над собой, чтобы цирковой парад с четырьмя духовыми оркестрами мог бы появиться под вашим окном, оставшись незамеченным".
И все это время этот человек был тяжело болен. Провал в турнире в Санкт-Петербурге объясняется тем, что в перерыве между первой и второй половиной соревнования Пильсбери почувствовал недомогание и обратился к врачу, а там ему поставили диагноз - сифилис. Шахматист сам усугублял свое положение: он почти не лечился, непрерывно курил и напрягал свою нервную систему непрерывными сеансами. Он страдал от беспокойства и бессонницы, иногда его мучили судороги. В марте 1906 он был госпитализирован из-за осложнений болезни. Состояние Пильсбери было настолько плохим, что он несколько раз пытался выпрыгнуть из окна больницы. 17 июня 1906 года он умер. Шахматная карьера Гарри Нельсона Пильсбери не продлилась и пятнадцати лет.
Автор: Михаил Рыжок