(памяти институтского товарища)
- Мишка, Мишка, где твоя сберкнижка,
Полная доллАров и рублей?!
Года три назад, когда связывались последний раз по ватс-апу, я иронично переиначил старую песенку для Мишки.
Он не уставал нахваливать прелести Америки, начиная с 90-х годов, когда, похоже, окончательно решил остаться за океаном. Его жена прилетела в Штаты по туристической визе, нарушила сроки пребывания, и ей никак нельзя было возвращаться в Россию, обратно бы ее не выпустили
Первая наша «стычка» произошла, когда Мишка, после переписки по майлу, предложил выйти на видеосвязь в скайпе. Узнав, что я еще не поставил это приложение на комп, обозвал меня "дремучим лапотником" и посоветовал обратиться к Володе Попкову (нашему одногруппнику), с кем он уже месяца два выходил на связь именно по скайпу из США в Академ-городок Новосибирска, где Попков трудился научным работником в одном из НИИ.
Тут уж я завелся с пол оборота, что называется, высказал Мишке своё «фэ», что «лапотник дремучий», между прочим, пишет сценарии для кино и мультипликации, терпеливо занимается написательством, уже издали несколько его романов. Мне легче напечатывать слова на «клаве». Заметки могут пригодиться в будущем как эскиз, допустим, к повести по институтским годам. Мишка стал надсмехаться, правда беззлобно, пока еще вполне дружески, подшучивать над «технарём» и моими «писательскими потугами, предложил что-нибудь ему прислать из моих «высоких виршей» для рецензии.
- Из принципа не пришлю! – ответил я. – Вот если бы ты, новонарисованный америкос, предложил мне продвинуть мой киносценарий в Голливуд, тогда бы я взвизгнул от восторга, обрадовался, что единственный… единственный из всех (!) институтский мой товарищ, наконец, соизволил обратить внимание на творчество друга, собирается о нем позаботиться и «продвигать в гору признания и популярности!..»
Вот ведь парадокс моего жизненного существования, что ни одношкольники (по ФМШ), ни одногруппники, ни одноинститутники (по первому ВУЗу), никто не удосужился хотя бы морально поддержать товарища в его стремлении к творчеству!
- Нет, как говорится, пророка в своем… даже маленьком мире друзей! – ляпнул я в разговоре с Мишкой Соколовым.
Мишка посмеялся над моими высказываниями, не сразу обиделся на мои задиры, продолжал нахваливать свою жизнь в Америке, сообщил, что живет уже в своем доме, дети учатся в колледже и являются уже гражданами США, супруга домохозяйничает и занимается живописью. Добило меня в разговорах с Мишкой его восторженные сообщения и фотографии, что в эти выходные он ездил смотреть самый большой клубок ниток в мире, а на следующий «уик-энд» поедет смотреть памятник самой большой сковородке в мире, что США самая великая страна в мире...
По-дружески я посоветовал Мишке завязывать с примитивным американским шовинизмом, подсказал съездить в Нью-Йорк в музей Рериха, посмотреть картины художника и философа, рассказал, как мы работали в киноэкспедиции на Алтае, сняли фильм «Беловодье» о пути Н.Рериха в Тибет (режиссер Наталья Бондарчук, кинооператор, соответственно, «известный тебе чел»), даже слетали через Катманду в Лхасу. Мишка остался равнодушен.
Предложил тогда ему съездить в "американьский" Денвер, где находится музей миниатюрных скульптур из драгоценных и полудрагоценных камней Василия Коноваленко, о ком мы тоже сняли в России документальный фильм. Ювелир, художник, скульптор Коноваленко был до эмиграции главным художником Мариинки, затем главным художником в Алмазном фонде в Москве, после «репрессивных действий» тогдашнего 1-ого секретаря горкома партии Ленинграда решился на эмиграцию.
Мишка отмолчался и продолжал мне лепить про «самые-самые», что находятся в Штатах.
- Утомил своими глупостями! – откровенно заявил я Мишке. – Разве можно этой фигней жить?! У тебя супруга прекрасно пишет пейзажи маслом, вот и продвигай ее творчество. Что-то я не увидел на ее картинах ни огромных, с полнеба, сковородок, ни клубков ниток, размером с метеорит!
Мишка обиделся и больше ИЗО картин супруги не присылал по майлу.
Мы не выходили на связь… нда, почти тридцать лет.
А ведь институтские наши годы были замечательными, насыщенными приключениями и впечатлениями.
Вместе летали на Сахалин в стройотряд.
Перед поездкой в Южно-Сахалинск Мишка одолжил мне свои шикарные, расклешенные, черные, выходные брюки, потому как свои, стройотрядовские, парадные, я случайно порвал о гвоздь. Мишка сам это заметил, что перед отъездом я не успеваю аккуратно зашить штанину и предложил «пофорсить» в его брюках. Мы были с ним друзьями. Беседовали на разные темы, но никогда не касались личного.
Однажды, после танцев в холле учебного корпуса, Мишка зашел к нам в комнату общежития. Долго сидел, молча, справа от меня, наблюдал за нашими занятиями. Володя Попков за персональным столом горбился к нам спиной, готовился "отрубить хвосты по лабам» - лабораторкам. Мишка Штоль валялся в кровати с чужим конспектом, кажется, по высшей математике, лекции по которой нам читала строгая преподавательница по фамилии Козачек (Зоя… не вспомню имени!).
Юрик А-ков и я сидели за обеденным столом, занимались, кажется, курсовиком. Мишка Соколов, городской житель, как бы не хотел сначала мешать «общежитским», но молча требовал общения, не выдержал, спросил, почему мы так рано ушли с танцев.
Бросив заниматься курсовиком, я быстренько зарисовал мишкин портрет. Как смог. Он не заметил. А я бы не отдал портрет. Вот, сейчас пригодился для этой скорбной заметки.
Мишка мало-помалу разговорился о дружбе с девчонками. На наши скудные ответы еще больше разогрелся и начал нас убеждать, что именно сейчас надо решать «вопросы судьбы» и находить «верных подруг, проверенных дружбой». Не мог с ним не согласиться, хотя эгоист я был в то время редкостный и не собирался именно в этом институте решать семейный вопрос. После ВУЗа я намеревался поступить на заочное обучение… в литературный или на сценарный факультет ВГИКа. Но об этом никто из ребят не знал и не догадывался. Никто не знал, что три моих рассказа к третьему курсу напечатали в двух литературных журналах. И я уже скрытно мнил себя известным писателем, в мечтах наматывал на шею яркий, алый шарф служителя Муз.
В беседе о дружбе и любви мы с Мишкой разговорились настолько, что он остался ночевать в нашей комнате. Ребята быстро уснули, а мы, приставив к сетчатой моей кроватке три стула, завалились с ним подремать, но всю ночь проговорили.
Я был твердо убежден, что любовь важнее дружбы с девчонками, какими бы замечательными они ни были. Мишке не надо было признаваться, что он уже долгое время дружит с девочкой с нашего факультета и курса. Все прекрасно это знали. Под утро Мишка признался, что влюбился в Татьяну. Она училась курсом младше.
- Это была любовь, - развивал свою мысль Мишка, - если не с первого взгляда, то с первого прикосновения… вот в этот именно вечер, на танцах.
В выходные еще у нас была целая ночь разговоров о любви и дружбе. Мишка позвал меня к себе домой печатать фотографии. Под утро я сломался, уснул на диванчике рядом со столом, где стоял фотоувеличитель и светилася красный фонарь. Мишка печатал фотографии часов до одиннадцати дня, разбудил меня к завтраку с красными глазами от недосыпа, но бодрый, обозвал меня слабаком и показал напечатанный, большой (24х30) портрет своей возлюбленной.
- У нее взгляд девушки, ожидающей счастья, - сказал Мишка, любуясь портретом.
- Вот и давай, обеспечь ей это счастье! - заявил я.
Что ж, получается, в некотором смысле, я оказался условным сватом. Мишка Соколов женился на Татьяне. Меня он попросил быть свидетелем на свадьбе.
Это было впечатляющее, развеселое, студенческое событие. По взглядам жениха и невесты было видно, что они страстно влюблены друг в друга. Взглядом темных глаз загадочной незнакомки невеста посматривала на всех из-под края фаты. Мишка не мог наглядеться на свою «суженую».
Меня, как свидетеля со стороны жениха, достала и окончательно разозлила мишкина тётка. Подвыпившая, напористая, внушительная, как домомучительница Малыша по Карлсону, она всё намеревалась украсть невесту, чтобы мы её выкупили «за большие деньги». По просьбе Мишки и самой Татьяны, как мог, оберегал невесту, пока тётка не надорвала рукав моего праздничного пиджака. Тут уж Остапа, что называется, понесло…
С грандиозной тётей мы уединились, поимели долгую и бурную беседу среди котлов служебного помещения кафе, спорили о вреде даже «умеренного пьянства». Об «опасности женского алкоголизма» - это уже запальчиво рассуждал я. В это время невесту «украли». Нда. Но всё завершилось благополучно. «Молодые» пораньше удрали со свадьбы. Гости еще буйствовали до утра.
Не помню, как я оказался в общаге, абсолютно трезвый и злой. Сел писать заметки на тему свадеб, дружбы и любви.
И вот сегодня утром Юрик с Байкала сообщил в «телеге», что «…получил сообщение от Кузьменко. 40 дней Михаилу Соколову. 16.03.1956 – 24.06.24».
Конец спорам и разногласиям. Пусть ему иноземная земля будет пухом, замечательному нашему другу Михаилу Соколову.
«Мишка, Мишка, где твоя улыбка,
Полная задора и огня?
Самая нелепая ошибка -
То, что ты уходишь от меня...»
(автор текста песни – Г.Титов, композитор – В. Нечаев).
П.Н. (После Написанного). Хотя Мишка Соколов, как мне помнится, в институте был сдержанным, немногословным. Открытый задор в его глазах было трудно заметить, если только ироничная усмешка. Красавчик-мужчина с черными усами до подбородка под Мулявина из «Песняров».
Посвящение на студенческой свадьбе –
Председателю «Клуба любителей пива»
Соколову Михаилу
(переиначивая песенку из кинофильма «Не может быть!», 1975 год, по произведениям М.Зощенко, режиссер Л.Гайдай)
Нам ведь, друзья, известно,
Скажем об этом всем,
Если у друга невеста,
Для нас он потерян совсем!
Женщины – это красиво!
Но мы повторяем вновь:
Губит людей не пиво!
Губит друзей – любовь!
Вот он оброс делами…
Разве думать о них он мог?!
Соска теперь в кармане,
А не электронный блок!
И говоря учтиво,
Не надо ему вранья:
Губит людей не пиво!
Губит друзей – семья!
Это хорошо, если будет
Полный порядок в семье!
Грозная тёща забудет
Свои выражения все!
А если будет иное,
Мы пропоём при ней:
Губит людей не пиво хмельное!
Губят тёщи людей!
И не смотря на всё это,
Желаем ему – всего!
Жизнь пусть будет счастьем согрета,
Ведь это не жизнь без него!
А на счёт того, что игриво
Пенится в кружке – эт да:
Губит людей не пиво!
Губит людей – вода!
16.10.77г.