Имя этого человека последние сто лет если и упоминается, то чаще с событиями войны 1812 года. Когда он некоторое время исполнял обязанности начальника Генерального штаба. Типичный наёмник. Немец, ганноверец по происхождению. Воевал в Семилетнюю войну, служил в Англии, на службу в Россию приехал в 1773 году и получил чин премьер-майора. Командир батальона, значит, воякой уже был опытным. Участвовал почти во всех войнах екатерининской эпохи. Взлёт карьеры произошел во время войны с польскими конфедератами, в начале 90-х 18 века. Проявил себя способным командовать крупными воинскими силами и закончил эту войну генерал-майором.
Отличился при взятии Дербента в 1796 под командой Валериана Зубова, брата Платона – одного из фаворитов Екатерины. Плавно, в 1798, получил чин генерал-лейтенанта, но уже при новом императоре. Который тут же отправил его в отставку. Как «человека Зубовых» и вслед за ними.
Чего не жилось барону спокойно? Что его так держало в России? Может, просто он был из тех инородцев, кому эта беспокойная страна стала второй родиной. С другой стороны, в какой еще стране можно было за удачную военную компанию получить тысячу-другую душ крестьян?
Отправить в безвестность и бездействие человека, который еще в 1775 году стал основателем московской масонской ложи, оказалось невозможно. Связи и авторитет генерала Леонтия Леонтьевича Беннигсена в те времена были велики. Не случайно граф Пален, готовя заговор против императора, важную роль в нем отвел Беннигсену. Современники и соучастники оставили о нем воспоминания в своих мемуарах: длинный, прямой как палка и бесстрастный. Сами-то, другие участники заговора, трусили нешуточно. Но Пален, выдающийся психолог и конспиратор, точно рассчитал место в заговоре для этого человека. И расчет оправдался.
Новый император, «слабый и лукавый», потрудился удалить участников убийства из Петербурга. Но, так, по-мягкому. Беннигсен получил назначение губернатором в Литву с повышением в звании.
Когда началась первая война с Наполеоном в Европе, Беннигсен вновь оказался в действующей армии и даже возглавил русский контингент. И вот тут… почти все маршалы Наполеона – и Ней, и Даву, и другие пострадали от него. А под местечком Пултуском (ныне Калининградская область) он первый раз нанес поражение самому. Правда, Наполеон отказывался впоследствии от своего участия в этом сражении. Но очевидцы утверждали, что он его начал, а когда понял что дело пошло вкось, уехал, предоставив проигрывать свои генералам. Через недолгое время все же пришлось им сойтись в сражении под Прейсиш Эйлау, в Польше. Тут сомнений нет: Наполеон не справился, русские под командованием Беннигсена устояли. Француз взял реванш, разбив Беннигсена в сражении под Фридландом. После этого был подписан Тильзитский мир.
Этот «мир» в России сочли унизительным и виновником считали неудачника Беннигсена. Это было удобно: генерал даже не соизволил за столько лет выучить русский язык! Он вновь вышел в отставку.
Когда в 1812 запахло новой войной, Россия располагала лишь одним генералом, имевшим положительный баланс сражений с французами. И Беннигсен был вызван в Петербург. Сперва Александр держал его при себе. Позже направил в действующую армию, где тот сразу стал критиковать Барклая так, что тот его из армии удалил.
Об этом не принято вспоминать в истории, Кутузов тоже был масоном и тоже одним из «соучастников». Так что, знакомы они были неплохо. И, возглавив армию, вернул Беннигсена. Однако, по службе отношения не сложились. «Прямой как палка» Беннигсен стал оппонентом Кутузова при принятии важных решений. На него позже свалили и неудачу во время Бородинского сражения, и против оставления Москвы без сражения он возражал. А в неудаче во время Тарутинского сражения раненый в нем Беннигсен прямо обвинил Кутузова. В результате до конца войны отправился в запас.
В 1813 возглавил резервную армию. После комплектации армии двинул ее на соединение с Главной армией. По пути взял несколько крупных городов, включая Гамбург. По итогам этой войны барон Беннигсен стал графом Российской империи.
Пожилой, на восьмом десятке лет, человек устал. И на послевоенном посту командующего 2-й Южной армией исполнял обязанности спустя рукава. За что и был в последний раз уволен и дожил свою жизнь на родине, в родовом имении. Оставил мемуары, которые сохранились и изучались в последующие времена.