Он резко захлопнул дверь и вышел на улицу. Человек шёл быстрым шагом, брови его были опущены и сведены вместе, губы крепко сжаты. Всё лицо расплылось в жуткой злой гримасе. От собственных мыслей его отвлёк внезапно вылетевший из-за угла дома трамвай. Вдалеке послышался раскат грома. Транспорт остановился. Он зашёл в него, заняв своё место и уставившись в окно. Видел пролетавшие мимо улицы, стаю ворон, издававших ужасный грай, едущих мимо машин и проходящих людей. Но всё это время он не замечал меня. Я ходил за ним с момента его ссоры. Недавно, конечно, но я не собираюсь отступать.
Мы проехали несколько остановок и вышли. Он шёл по направлению к пятиэтажному дому, в котором жил. Мы поднялись на нужный этаж, и зашли в квартиру. Человек кинул сумку и пальто на кровать, начал ходить из угла в угол. Наконец сжал кулаки и подошёл к столу. Я пошёл на кухню. Он взял в руки рамку с фотографией, стоявшую на столе. Я открыл ящик, достал оттуда нож и вернулся в комнату. На фотографии были счастливые парень с девушкой, улыбающиеся и держащиеся за руки. Лицо человека исказилось, зубы оскалились. Я занёс нож. Он швырнул её на пол, и стекло с треском разлетелось на осколки. Он достал фотографию из разбитой рамки разорвал её. Я запустил занесённый нож и сделал своё дело.
Алая кровь пятном расплывалась по белому костюму, в то время как на моей чёрной одежде не было ни капли. Я сделал своё дело. И более я ни на что не годен. Не годен. Абсолютно не годен. Всё, что я могу, это убивать людей. Человек, держась рукой за рану, кряхтя и пытаясь встать на колени, начал плакать. Он взмолился: "Прости меня, прости. Я был неправ. Прости". По щекам ручьём текли слёзы, доносились крики и стоны. И мне более ничего не остаётся. Я взял нож, и вонзил его прямо в своё сердце.
Утро. На дворе тёплая, ясная погода. В квартире девушки раздался звонок. Она открыла дверь. На пороге стояла корзина пышных цветов с запиской: "Прости меня".