В антропологической литературе принято выделять несколько типов “пространственного самоощущения”: приватное пространство и групповое (или условно “семейное” пространство).
Для древнего человека, еще не похожего на нас с вами приватное жилище (то есть то, в котором ты можешь один потусить под любимую музыку) - вещь совершенно нелогичная и неуместная. Для “древних” было важно держать всех “своих” на виду, иметь возможность в считанные часы обогреть одну “комнату” (однокамерную пещеру) так, чтобы потомство не заморолось и выжило - такие простые вещи были приоритетом.
Первые “ростки” приватности жилища стали возможны, когда в средневековых городах появилась система центрального отопления - людям больше не приходилось спать в общем зале, чтобы согреться, и тогда стали появляться личные комнаты.
“Объем” приватности всегда диктовался социальным статусом человека: чем ты богаче, тем больше комнат можешь содержать в своем доме. Возьмем в качестве максимы какой-нибудь царский дворец. Размер комнат в нем тоже определялся местом и положением в семейной иерархии. Так, если вы будете прогуливаться по какому-нибудь из дворцов бывшей российской империи, обратите внимание на покои маленьких членов семейства - они практически всегда будут тесными, маленькими и не будут содержать в себе много мебели: дети, как мы все знаем, раньше не особо считались за людей и их эстетические потребности, пусть и высокие благодаря царскому статусу, не особо принимались в расчет.Сегодня свою приватность мы обозначаем через расселение по личным комнатам в квартире, если есть такая возможность. Если же приходится делить комнату с кем-то еще, то обязательно расставляем в ней все так, чтобы было понятно - этот угол с постерами и книжная полка - границы моего пространства. Любой психолог скажет вам, что первая потребность в “личном пространстве” впервые выражается в маленьком человеке уже в 3-4 года, когда появляются “мои” и “чужие” игрушки, и эту потребность - "иметь свое" мы проносим через всю жизнь.