Первый трансфер СССР закончился расстрелом. Футболистов поливали грязью в «Правде»

Шестого мая 1936 года в Москве разыгрывали кубок открытия сезона. На стадионе «Сталинец» лучшие команды страны играли товарищеские матчи при 20 тысячах болельщиках. Футболисты в новой форме и с флагами прошли перед трибунами, пробежали эстафеты и готовились к играм. Кубок преподносился как репетиция предстоящего чемпионата СССР по футболу, но обернулся скандалом.

В первом матче дня московский ЦДКА встречался с «Локомотивом». Команда железнодорожников к этому моменту существовала всего пять месяцев, но уже числилась в высшем дивизионе чемпионата СССР. Помог покровитель «Локомотива и один из главных соратников Сталина — нарком путей и сообщений Лазарь Каганович. 6 мая он с трибуны наблюдал за дебютом своего детища

Команды выстроились на поле, диктор объявил составы. Судья дал стартовый свисток, но через минуту остановил игру. Удаление у «Локомотива»: Ильин и Жуков должны немедленно покинуть поле, хотя правил они не нарушали. Еще через минуту вся команда демонстративно ушла в подтрибунку под свист. На глазах у партийных руководителей первый матч кубка сорвался. Оказалось, что «Локомотив» незаконно заявил на матч двух игроков из чужих команд.

Постановлением Всесоюзного совета физической культуры запрещались любые переходы футболистов между командами с 1 января текущего года, по 1 января следующего. Фактически, менять команду в первом сезоне запретили всем. Но московский «Локомотив» обошел запрет. За считанные дни до вступления положения в силу, команда пригласила к себе двух ведущих футболистов заводских команд: Николая Ильина и Михаила Жукова. Новых игроков быстро переквалифицировали в железнодорожников и выпустили в старте с ЦДКА.

Такие перемещения не понравились заводчанам. После нескольких жалоб Всесоюзный совет физической культуры заблокировал первый в истории СССР трансфер. В ночь перед матчем комитет запретил футболистам играть за «Локомотив». В придачу к этому Ильина отстранили на год от футбола и назвали дезорганизатором производства. В начале матча с ЦДКА судьи допустили фатальную ошибку, не проверив заявку «Локомотива». Каганович считал, что у каждой «аварии» есть имя, фамилия и должность. Следуя этому принципу, сотрудники ВСФК назначили крайними Ильина и Жукова.

Сначала главная спортивная газета страны «Красный спорт» объявила сорванный матч примером «невиданной недисциплинированности». На следующий день о срыве матча написали в «Правде», уличив «Локомотив» в демонстративном срыве матча. В это время спортивные чиновники искали козлов отпущения. В московском отделении ВСФК во всем винили Ильина и Жукова, а руководители «Локомотива» искали способы выпутаться из неприятной истории.

Покровители «Локомотива» победили в этой короткой информационной войне. Уже 10 мая в «Правде» разместили заметку о последствиях сорванного матча. В ней говорится, что все спортивное общество «Локомотив» осуждает действия футболистов и загладит их провинность трудом. А дальше текст указывает на «настоящих» виновников скандала — Московский комитет физкультуры спорта. «Правде» не могли не поверить. Начались проверки, а 21 июня ВСФК был устранен. А «Локомотив» спустя две недели сыграл первый матч в истории чемпионата СССР. Ильин и Жуков вышли в старте.

Провал кубка сильно ударил по репутации его председателя Василия Николаевича Манцева. Спустя пару дней после пленарного заседания его сместили с должности и передали НКВД. В 1937 Манцева признали вредителем (осудили по статьям «террор» и «участие в антисоветской организации») и приговорили к расстрелу.

Спортивные чиновники сделали выводы и теперь действовали жестче. Шестого июля сборная Ижевска тоже ушла с поля во время матча. Реакция была мгновенной: Не было статей в «Правде» и публичных писем с извинениями. Сборную упразднили за один день и навсегда дисквалифицировали четырех игроков. Больше подобных историй не случалось.