#в_скобках
Очень часто люди называют пропагандой просто другую, неприятную для них лично социальную модель. И эта модель совсем не означает "промытости", это может быть свободный выбор человека, основанный на представлении о благе личном и общественном. Не докажете вы хуситу в шлепках, что у него промытое сознание, и что нет никакого Аллаха. Собственно, обвинения в промытости по факту могут быть как раз продиктованы промытостью сознания со стороны другой идеологии. Хусит в шлепках, например, вполне может вас обвинить в промытости. И, кстати, не факт, что он не будет прав. А может и факт. Очень сложно понять, что есть факт, когда мы говорим об общественном благе, а мы говорим именно о нем, когда говорим о пропаганде.
Социальное я как таковое есть форма синтеза желаний индивидуальных и общественных. И под обществом следует понимать конкретное реально существующее общество с конкретным государством, президентом, конституцией, и прочее. Наше социальное я — это форма синтеза желаний личных и вот этого конкретного общества. Других я не бывает, если мы не говорим о богах, конечно. В этом смысле социальное я без пропаганды, т.е. без каких–то вшитых в психику социальных установок — это сферический конь в вакууме. Я — это прослойка между оно и сверх–я. И даже когда баланс между личным и общественным сильно перевешивает в пользу общественного — это еще не означает отчуждения этого социального я в плохом смысле этого слова. Это просто вариация структуры и личный выбор индивида.
Плохой смысл образуется, не когда человек строит свою жизнь в угоду общественным интересам. Он образуется, когда человек руководствуется против и личных, и общественных интересов, но в пользу интересов другого индивида, или небольшого меньшинства, при том что эти интересы противостоят и личным интересам самого объекта пропаганды, и интересам его общества. Вот в этом случае можно говорить об отчуждении, но и то с осторожностью. Например, условный бухгалтер в условном концлагере, который "только выполнял приказы" жил себе и жил. А потом вдруг выяснилось, что он помогал осуществляться человеконенавистническому режиму, который есть форма социальной болезни, а вовсе не золотой век Германии. Формально его жизнь можно рассматривать как пример "десубъективации" с сохранением физического я. Но по факту после войны таких условных бухгалтеров судили как дееспособных субъектов и многих приговаривали к срокам. Потому что, как бы то ни было, выбор был за ними, несмотря на "промытость". То есть никакая это была не промытость, а личное согласие человека с ценностями его общества и государства. Вот если бы этого бухгалтера физически под страхом смерти принуждали сводить дебет с кредитом — это другое дело. Хотя Сартр говорил, что и под дулом пистолета человек сохраняет свободный выбор — выбор не подчиниться и погибнуть. Но мы будем гуманнее Сартра и скажем, например, что под дулом пистолета человек выбора не имеет и вынужден делать то, что он делать не хочет. Но тут еще дело в том, что фашизм проиграл. А если бы он выиграл, то "промытыми" в истории считались бы либералы и коммунисты.
Или условные работяги, которые вынуждены ходить на завод, чтобы как–то выживать — их я тоже отчуждено, хотя тут тоже не без оговорок. Маркс почему говорит, что он отчужден? Потому именно, что он уверен, что рабочий тратит свою жизнь не на свои личные интересы, и — это очень важно — не на реальные интересы общества. Поэтому он и говорит об идеологии как о ложном сознании. Ну, не он а Энгельс, но это не суть. Ложное сознание — это сознание, в котором личные интересы малой группы выглядят как интересы всего общества, хотя по факту это не так. И в "Капитале" Маркс показывает, какие интересы у общества по факту — свобода, равенство, братство. Но вот марксизм в кризисе, а либерализм злорадно хохочет, и говорит, что никакое это не отчуждение — работа 24/7 на благо капиталиста. Не отчуждение, а общественное благо.
В общем, как только дело касается вопроса о том, чем является общественное благо по факту, никакой определенности мы не находим. Это всегда открытый вопрос. То есть, мало того, что его определить можно миллионами способов, так еще и критерии его определения со временем могут изменяться. И решает тут только сила. Физическая сила. Историю пишут победители. Другое дело, что можно перепутать победу в сражении с победой в войне. А войны, в конечном итоге, всегда выигрывают те, кто представляет реальные интересы общества. Ну, может и нет. Но что точно можно сказать, что социум телесен. Социальное — это не что–то там такое тонкое, духовное и т.д. Нет, реальный социум — это конкретные организмы, которые формируют структуры, которые позволяют добывать и распределять ресурсы в соответствии с представлениями о хорошем и плохом. А виртуальный социум — это стопудовый фейк и стопудовый пример отчуждения.