В начале 2000-х я окончила 11 классов, поступить не смогла, решила что пойду работать, а через год попробую снова. Тогда в нашем маленьком городе не было столько магазинов, да и работу без образования трудно было найти. Меня устроили санитаркой в терапевтическое отделение. Отделение, где всегда много тяжелых больных. Я проработала там год, и потом когда училась, брала подработку и в отделение и в скорой помощи. Много замечательных людей встретила я в тот период своей жизни, со многими до сих пор общаюсь. Много судеб и историй прошли перед моими глазами. Эту историю мне рассказала одна тяжелобольная женщина.
Тогда в районе села были большие и семей зажиточных было много. Жила одна семья, муж, жена, и две дочери. Старшая Наденька и младшая Лидушка. Разница в возрасте между ними всего два года, но как часто бывает, были сестры совершенно разные.
Старшая, Наденька, пошла в отца, статная, смуглая, темноглазая, волосы как воронье крыло. Веселая была, всё в руках её спорилось, и песни пела так, что всем селом подпевали. Все девчата дружить с ней хотели, все парни шеи ей вслед сворачивали.
А младшая в мать пошла, росточком не удалась, с детства пухлой была, да ещё и неуклюжей. И характер имела сварливый, да завистливый.
Отец в дочерях, души не чаял. Самые лучшие отрезы на платья с города вез, атласные ленты, да бусы янтарные.
Только вот младшей всё казалось, что у сестры и ленты ярче, да бусы богаче. Пакостила она по тихому, то ленты испортит, то обувку спрячет. И вроде со временем успокоилась Лидушка, да вот только заневестились девчата. Всё на вечерки бегали, да в клубе на парней украдкой поглядывали.
В ту пору приехал в село агроном молодой. Косая сажень в плечах, чуб кучерявый, да пальто кожаное, а как вечером гармонь взял, так сестры и пропали...
Вот только Василь, а кроме Наденьки никого не видел, и ни замечал. Влюбился, а по весне сватов заслал.
Плакала Лидушка, почернела с горе, и в любви ему призналась, и одуматься его просила: -Тебя же, Василь как я никто любить не будет!
А он одно, - Люблю сестру твою, встретишь ты ещё своего суженого.
Другая бы поплакала, погоревала бы, да и жила своей жизнью. Но Лидушка решила, - Выйду за него замуж, моим будет.
И обратилась она к женщине, колдовке местной.
-Быть, -говорит ведьма, - по твоему. Вот только ко мне не прибегай, обратно не исправить.
Научила она, что делать, какие слова говорить. И месяца не прошло, как Василь ушел к младшей сестре. Все в селе только об этом и шептались.
Как не плакала Наденька, как не умоляла милого, словно не слышал он, как пелена на глазах.
Сыграли свадебку, Василь и Лидушка. Невеста радуется, а жених хмурый, стакан за стаканом пьет.
А на утро мать в сарае Наденьку обнаружила, так со свадьбы гости на погост и пошли. Плакали отец да мать, а что делать? Младшая замуж вышла, глядишь и внуки пойдут, надо молодым помогать.
А Василь запил по страшному, дня без стакана не проводил. Лидушку схватит за косу, да по дому таскает:
-Тошно мне с тобой, и уйти не могу, сердце ноет, ноги обратно несут. А как тебя увижу, так только ненависть и испытываю. Спать с тобой не могу, мясом от тебя сырым пахнет, да землей могильной.
Пятнадцать лет прожили они, детей не было. За эти годы Василь спился, и о бравом парне как воспоминание осталось лишь кожаное пальто.
ПовЕсился он в том же сарае, что и его любимая.
Ох, и плакала Лидушка, убивалась. Не так за мужем, как от злости, что похоронили его рядом с сестрой, там же за кладбищенской оградкой.
А на девятый день разбудил её стук в крышку подпола. Не поняла она сначала, испугалась. А из подпола муж её покойный, -Что же ты, жена, мужа не встречаешь? Не рада мне что ли? И снова на неё с кулаками.
Утром ели встала, всё тело ломит и болит. Побежала она к ведьме, которая приворот делать помогла, а та и на порог не пустила: -Предупреждала я тебя, радуйся, всё как ты хотела, любовь до гроба. Да дверь перед Лидушкиным носом и захлопнула.
Что только Лидушка не делала, и в церковь ходила, и молитву читала, и соль четверговую сыпала. Как только полночь вылазит Василь из подпола и избивает её.
А в последнюю ночь, в сороковую кинулся он на неё, да давай кусать, лишь с петухами пропал, и больше не приходил.
Думала Лидушка, что закончились её мученья. Вот только болеть сильно стала, а укусы на ногах стали чернеть. Отвез отец её в город. Долго она лечилась, да бесполезно всё, с каждым годом болезнь прогрессировала.
В то период когда она поступила в терапию, весила она почти 100 кг, одной ноги не было, вторая была ампутирована по колена.
Ночами она выла так, что старушки забивались в угол кровати и дружно вспоминали Отче Наш. А она билась в истерике и просила Василя не кусать, и ни бить её.
Возможно это правда, возможно галлюцинации измученного болезнью человека, а может просто совесть...Судите сами...