(Часть первая)
Порой в реальной жизни приключаются такие сюжеты, о которых профессиональные киносценаристы могут только мечтать. В разрезе современного отечественного кинематографа, который так кичится "исторической истиной", но при этом плохо и неумело пытается копировать глубоко чуждое западное кино, это особенно актуально. Вместо того, чтобы из года в год выпускать абсолютно убогие кальки Голливуда, не лучше ли обратиться к российской истории, где сюжетов - вагон и маленькая тележка? Тут вам и приключения, и мистика, и абсолютно трагические моменты. Об одном из таких моментов сейчас и пойдет речь.
Начнем издалека. После событий декабря 1825 года путешествия отечественной интеллигенции за бугор не приветствовались на уровне правительства. Мало ли - вдруг революционных идей наберутся, как после наполеоновских войн. Нам в Святой Руси такого не надобно. Высокие пошлины за разрешение на выезд и конские цены на само путешествие были призваны ограничить круг выезжающих. Впрочем, Николай 1 уж совсем законченным сторонником закрытых границ не был, поэтому высочайшей волей разрешил дворянству ездить в Европу на лечение. А дворянство наше тогдашнее в своих вкусовых пристрастиях мало чем отличалось от современной буржуазии: не в Карелию же ехать на Марциальные воды комаров кормить, как царь-батюшка Петр! Господа предпочитали спускать заработанные горбом крепостных крестьян денежки не абы где, а в Баден-Бадене или в Биаррице. Иными словами, ситуация точь в точь отражает умонастроения дня сегодняшнего.
Самым выгодным с финансовой точки зрения был маршрут из Кронштадта в Любек пароходом, а оттуда - почтовым дилижансом или на личной карете туда, куда Бог на душу положит. С 1827 до 1830 года между Питером и Любеком курсировал пароход "Георг 4", принадлежавший иностранному коммерсанту Жолиффу. Отбоя от пассажиров не было, однако в один прекрасный день Жолифф продал пароход, оставив отечественную элиту считать денежки на сухопутные поездки. Тогда при участии небезызвестного графа Александра Христофоровича Бенкендорфа, любимца императора, было создано акционерное общество "Петербургско-Любекского пароходства", а на линию встали два корабля - "Николай 1" и "Александра", названные в честь правящей четы. За период навигации пароходы совершали порядка 20 рейсов туда и обратно каждый, а время в пути от Кронштадта до Любека составляло в среднем 3, 5 суток. Многие путешественники брали с собой личный экипаж и слуг, чтобы не тратить за границей лишние деньги. Рейсы были столь частыми, что экипаж, придя из очередного плавания, буквально не успевал нормально отдохнуть, как снова пора было в путь. Накопившаяся усталость команды и сыграла злую шутку весной 1838 года.
В свой последний рейс пароход "Николай 1" отправился, имея на борту 132 пассажира и 38 членов экипажа. И пассажиры эти были далеко не последними лицами империи. Одну из самых дорогих кают занимал Павел Николаевич Демидов с семейством - владелец чугуноплавильных Уральских заводов, и по совместительству - губернатор города Курска. По соседству с Демидовыми расположились: супруга писателя и дипломата Фёдора Тютчева - Элеонора с дочерями, направлявшаяся к мужу, литератор и критик Петр Андреевич Вяземский, управляющий сахарным заводом графа Бобрикова - некто Мейер, и, в числе прочих - будущий классик отечественной литературы - Иван Сергеевич Тургенев, на тот момент - не статный седовласый автор "Записок охотника", а юный франт 19-ти лет. Поначалу плавание было спокойным и даже скучным. По воспоминаниям самого Тургенева, первый раз отправившегося за границу, пассажиры мужского пола свободное время проводили, любуясь очаровательными дамами, за бутылкой да за карточным столом.
Заканчивались последние сутки путешествия. Время было далеко за полночь, но в салоне во всю шла игра: умудренные опытом картежники заманили Тургенева за свой стол перекинуться партеечку в карты. И так будущему классику поперло, что вскоре на его столе выросли два столбика золотых монет. В пылу азарта никто не заметил запаха дыма, пока двери не отворились, и на пороге не возникла дама, которая в ужасе воскликнула: "Пожар!", после чего немедля рухнула без чувств. Игра немедленно была брошена: мужчины выскочили из салона на затянутую дымом лестницу, а оттуда - на палубу, где творился полнейший хаос. В багровых всполохах пламени, поднимавшегося от дымовой трубы, в суматохе метались пассажиры.
...продолжение следует...
#трагедия #история #пароход #классика