Накануне стало известно, что при поддержке латвийского министерства культуры в селе Лестене на местном братском кладбище строят мемориальный комплекс в честь латышских легионеров СС. Деньги на него, помимо самих латвийских властей, выделили еще и неназванные иностранные «меценаты».
В соседней Эстонии в городе Йыхви несколькими днями ранее открыли мемориал служившим в 20-й эстонской гренадерской дивизии СС нацистам Георгу Соодену и Раулю Юриадо.
Кроме того, пару дней назад в центре Таллина появились плакаты, призывающие записываться добровольцем в эстонский легион СС. А изображены на них знамена со свастикой.
Комментируя подобные события в Прибалтике и других странах Европы, особенно Восточной, у нас традиционно пишут о том, что в «ЕС преднамеренно и системно уничтожают историческую память и предают забвению уроки прошлого, результатом чего становится возрождение нацизма». Позволю себе не согласиться.
Нацизм как представление о том, что существуют люди первого и второго сорта, никогда из ментальности европейцев не исчезал. Более того, он присущ им едва ли не по праву рождения: вся европейская цивилизация со времен Древнего Рима строилась именно на этом принципе.
Скажу больше: основной причиной осуждения нацизма в Европе в 1945-м было поражение Третьего рейха в войне. И от кого?! От «азиатской орды с Востока», каковой они в своем воображении рисуют «русских варваров» с незапамятных времен.
И потому сегодня меня вовсе не удивляет такое открытое признание европейцев в любви к нацистской идеологии. Если бы во время Второй мировой Гитлер не воевал бы со странами Европы, а сразу пошел бы на СССР, его до сих пор открыто считали бы героем.
И даже на холокост закрыли бы глаза. Антисемитизм в те годы был одной из характерных черт западного менталитета.
В истории достаточно примеров того, как те, кто после числился в рядах антигитлеровской коалиции, сначала помогали нацистам прийти к власти, а те, кто сегодня больше всех любит разглагольствовать о трагедии еврейского народа, перед войной отказались принять у себя евреев-беженцев из Европы, чем обрекли их на верную смерть. Это я про США, если вдруг кто не понял.
Так что повторю еще раз: ни о каком возрождении нацизма речи не идет. Он никуда и не исчезал. Мне могут возразить: а как же нынешняя европейская толерантность с ее явно нездоровой страстью к мигрантам любого происхождения, расы и религии? Неужели это не является доказательством отсутствия в Европе нацизма?
Нет. Не является. Сам по себе подобный аргумент сродни утверждению, что на Украине нет нацистов, потому что у них президент еврей. Глупость ведь, согласитесь. Но все же я позволю себе чуть подробнее объяснить, в чем тут логическая ошибка.
Говоря о нацизме, большинство из нас представляет себе ставший классическим пример Германии 1933–1945 годов с ее заботой о чистоте крови, расистским подходом к превосходству неких «арийцев», белокурых, голубоглазых и широкоплечих потомков древних германцев, и прочим набором штампов, так сказать, для широкого потребления. Но классический вовсе не значит эталонный.
Истинная суть нацизма — в строгом разделении на «расу господ» и «расу рабов», причем, как показала практика, ни у той, ни у другой «расы» нет четких этнических критериев.
Так, среди первых могут быть чернокожий клан Обамы, евреи Ротшильды, американский японец Фукуяма и прочие представители разных стран и народов.
А вторая «раса» в нынешнем западном понимании вообще должна представлять собой максимально пестрый ковер без каких-либо объединяющих признаков, особенно веры и национальности. Теория «золотого миллиарда», слышали? Вот как раз об этом.
И то, что дурачки, бегающие сегодня по улицам своих городов с факелами и портретами нацистских коллаборационистов вроде Бандеры* или легионеров СС, не понимают, что в представлении «господ» они такие же «рабы», как и те, на кого их натравливают, вовсе не означает, что европейская цивилизация (в широком смысле) переболела нацизмом, избавившись от него навсегда.
Отнюдь. Все только начинается…
* Степан Бандера — идеолог украинского национализма, лидер ОУН-УПА — запрещенной в России экстремистской организации.