Ветер стих, заросшая травой тропинка, по которой я шёл, вывела меня к двухэтажному зданию. Около десятка женщин возле входа в сетевой магазин что-то оживлённо обсуждали. Я внимательно посмотрел на серые тучи, которые вместе с дождём проносились мимо, и принялся упаковывать зонт в чехол. Знаете, такой обычный, австрийский и дорогой. Купил я его давно, когда понял, что качество дешёвых китайских зонтов перестало меня устраивать: то вывернется наизнанку от ветра, то лопнет спица в самый неподходящий момент, то порвётся ткань. По-видимому, российские чиновники перестали относить производство зонтов к стратегическим задачам, потому что наш внутренний рынок был завален этим низкопробным ширпотребом из Юго-Восточной Азии. А мне надоело покупать новый зонт каждый год. Поэтому, будучи в отпуске, решил раскошелиться.
– Простите, мужчина, – окликнули меня, и я снова вернулся в реальность. Пока я мельком разглядывал облака и готовился бороться с непогодой, ко мне подошла женщина. Серое усталое лицо, короткая стрижка.
– Вы, по-видимому, местный житель? – спросила она бесцветным голосом.
– Ну конечно местный! – отвечаю. – Аборигены обычно так и выглядят. В набедренной повязке, с копьём и со связкой бананов.
«А также с пустым кошельком, несбывшимися надеждами и чистой совестью», – добавил я, но уже про себя.
– Вы здесь живёте? – допытывалась она.
– Да, живу.
– Мы проводим опрос, – задумчиво произнесла она. – Не смогли бы Вы ответить на несколько вопросов?
– А сколько это займёт?
– Четыре минуты, – не задумываясь, сказала она. Ветер наконец-то решил напомнить о себе и её волосы стали как-то странно развеваться в такт сказанным ею словам.
Для пенсионера – четыре минуты – это ничто. Если тебя, конечно, не тяготят финансовые проблемы, болезни и беспросветное существование. Если ты не спешишь в поликлинику, где нет кардиолога, отсутствует эндокринолог, а хирург – уволился на прошлой неделе. Зато присутствует терапевт, но с труднопроизносимым отчеством и низкой квалификацией. Если ты не спешишь в аптеку, где цены, как упорный альпинист неустанно лезут вверх. Если ты не направляешься в продуктовый магазин, чтобы успеть купить то, что уже не нужно магазину, но предлагается тебе по приемлемой цене со скидкой. Но и в магазине ты сталкиваешься ровно с теми же проблемами – ростом цен. Только это тебя больше не удивляет. Ибо сверху, снизу, справа и слева от тебя – капитализм. Когда ты молод и работаешь – ты нужен. Когда ты превращаешься в среднестатистического пенсионера – ты становишься как бы мусором, обитающим на дне. Советские классики об этом весьма ярко и точно написали.
– Я – пенсионер.
– Нас интересует любое мнение, – быстро произнесла она.
– Простите, но у меня нет столько свободного времени, – говорю я также быстро и удаляюсь. Оставляя позади себя женщину с растрёпанными на ветру волосами и лицом, которое сделалось вдруг таким задумчивым, словно бы она смогла прочитать все мои нерадостные мысли.
Когда треть страны страдает от наводнений, другая треть – задыхается от лесных пожаров, когда часть приграничных жителей перемещается в центр страны – самое важное действие – это проводить опросы.
Я взял в другую руку зонтик. Мне почему-то захотелось ласково погладить его. За те восемь лет, которые он верно служит мне. За выдающееся качество. За то, что этот предмет сделали чьи-то трудолюбивые руки. Руки подлинного профессионала, хозяин которых явно избегал никому не нужных опросов.