Как зарождалась пограничная служба по охране природных ресурсов на русском Дальнем Востоке?
«Не трогайте котиков у русских берегов!» — так можно передать суть баллады Редьярда Киплинга "О трех котиколовах", где рассказывается о браконьерах из Америки, охотящихся на Командорских островах, и борьбе русских сторожевых кораблей с ними. В самом начале звучит угрожающее предупреждение:
Свинцом и сталью подтвержден, закон Сибири скор.
Не смейте котиков стрелять у русских Командор!
Тем не менее, американские браконьеры регулярно отправляли целые флотилии к берегам русского Дальнего Востока, игнорируя этот закон. Русские власти не оставались в стороне и отправляли сторожевые корабли охранять лежбища морских котиков, мех которых был очень ценен. Браконьеров ловили, конфисковывали их грузы и суда, но жажда быстрой наживы часто перевешивала страх перед наказанием:
Горько бросить корабль и груз — пусть их забирает черт!
Но горше плестись на верную смерть во Владивостокский порт.
Смерть во Владивостокской тюрьме или на каторге в Сибири — это художественное преувеличение Киплинга — никто иностранцев туда не отправлял. Подобные слухи ходили, но обычно нарушителей просто выдворяли обратно на родину. Но потерять судно и груз — вот что для них было действительно страшно. Одна такая история закончилась трагедией, унесшей жизни как русских, так и американцев. Теперь об этой истории напоминает только памятник экипажу шхуны "Крейсерок" в Матросском сквере Владивостока.
Клипер "Крейсер" и две его падчерицы
Эта история началась с плавания клипера русского флота "Крейсер", который совершил несколько походов из Кронштадта на Тихий океан. В 1886 г. экипаж "Крейсера" проводил гидрографические работы в Анадырском заливе на Чукотке. Командиром клипера в это время был Алексей Остолопов, Несмотря на неблагозвучную фамилию,он был настоящим талантливым морским офицером.
Капитан Остолопов возглавил "Крейсер" в 1883 году и в 1884-м отправился в дальние воды Тихого океана. В ходе этого плавания его экипаж исследовал северные берега Анадырского залива, запечатлел часть восточного побережья Кореи и составил план рейда для порта Чемульпо.
Во время работы в Анадырском заливе Остолопов заметил девочку с европейскими чертами лица, которая, несмотря на свою хрупкость, привлекала внимание своим живым нравом. Ей было всего девять лет, и она оказалась дочерью чукчанки и американского китобойца, который куда-то пропал. Мать девочки страдала от алкоголизма, и командир "Крейсера", тронутый судьбой ребенка, решил помочь ей. Алексей выкупил девочку у матери за табак, рис и сухари.
7 сентября 1886 года девочку крестили в церкви Петропавловского порта на Камчатке, назвав Надеждой Пигляновой — фамилия была взята от её чукотского имени "Пиглянэ". Крестным отцом стал Алексей Остолопов. Когда контр-адмирал Алексей Корнилов узнал о том, что Остолопов взял на себя такую ответственность, он сначала сильно разозлился и сделал ему выговор. Но после того как увидел девочку, его гнев улегся, и он решил собрать средства для её поддержки, даже сам внёс немалую сумму.
Надежду отправили на пароходе "Россия" в Одессу, а затем в Петербург. Остолопов пытался устроить её в престижный Николаевский сиротский институт, но ее не приняли. Тогда он решил удочерить девочку, что привело к большому скандалу и даже дошло до царской семьи. В 1887 году сам Александр III разобрался в этом деле и разрешил Надежде принять поддержку из казны в Николаевском институте. Правда, в удочерении ей отказали, но Остолопов продолжал заботиться о Надежде всю свою жизнь. После окончания института она вышла замуж, а после революции 1917 года эмигрировала в Париж, и о её дальнейшей судьбе ничего не известно.
Летом 1886 года, помимо истории с Надеждой, в Анадырском заливе произошло ещё одно важное событие. 17 августа 1886 года клипер "Крейсер" перехватил американскую браконьерскую шхуну "Генриетта" у мыса Дежнева. На борту "Генриетты" было почти две тонны китового уса, 500 шкур лисиц и много моржовых клыков. Шхуну конфисковали, а лейтенант Попов с девятью членами экипажа доставили "Генриетту" во Владивосток.
Вот что писал об этом Остолопов: "...шхуна совершенно новая, только в 1884 г. делала первое плавание; и с очень хорошими морскими качествами; стоимость ее в Сан-Франциско 7 тысяч долларов. Я не уничтожил эту шхуну, но решил отправить ее во Владивосток по следующим побуждениям: во-первых, самостоятельное плавание офицеров на этой шхуне на расстоянии более 3000 миль давало им отличную практику; кроме того, шхуна эта могла принести значительную пользу во Владивостоке, и именно в такой шхуне чувствовали недостаток в эскадре судов Тихого океана, которая не имеет возможности знакомить офицеров с нашими берегами и врезанными в них бухтами, а потому большинство бывавших в Тихом океане не видели своих берегов, исключая одного Владивостока; назначая же на эту шхуну офицеров и команду с разных судов отряда, можно без ущерба судовой службе в продолжение лета по крайней мере трем сменам доставить возможность ознакомиться с нашими берегами от Владивостока до Амура".
Остолопов отмечал, что она проявила отличные морские качества, выдержав несколько штормов в пути. 6 сентября шхуна "Генриетта", вместе с клипером "Крейсер", заходила в Петропавловск, где на берег высадили капитана шхуны Декстера и его команду. После этого американцы вернулись в Сан-Франциско. 10 октября 1886 года газета "Daily Alta California" сообщила, что в Сан-Франциско пришёл пароход "Александр II", среди пассажиров которого был капитан Декстер. Он рассказал, что его судно было захвачено российским военным кораблем "Крейсер" за торговлю в российских водах. При обыске на шхуне нашли и изъяли 4000 фунтов китового уса, 500 шкур лисиц и 1000 фунтов моржовой кости.
"Генриетта" была небольшим судном, длиной около 20 метров и шириной чуть больше 6 метров, с водоизмещением примерно 45 тонн. Такие небольшие суда были необходимы для службы в Сибирской флотилии. В 1887 году "Генриетту" переименовали в "Крейсерок" по приказу командира Владивостокского военного порта контр-адмирала Фельдгаузена в честь клипера "Крейсер".
Сначала "Крейсерок" использовали как гидрографическое судно, и в 1887 году оно принимало участие в исследованиях в Амурском лимане. Однако весной 1888 года на борту установили два орудия, и судно передали под командование лейтенанта Сергея Россета, который охранял лежбища морских котиков на острове Тюленьем. "Крейсерок" начал заниматься охраной биоресурсов, как мы бы сказали сейчас.
Остров Тюлений
Тюлений — это маленький остров в Охотском море, расположенный у западного берега Сахалина. Его площадь всего около 500 квадратных метров, но на нём находится одно из крупнейших в мире лежбищ морских котиков. Остров был открыт голландским мореплавателем Мартином де Фризом в 1643 году, но его настоящая слава как дом для котиков пришла только в середине XIX века.
С 1860-х до 1870-х годов котиков здесь ловили тысячами, что поставило их под угрозу исчезновения. В 1880-х годах в императорской России начали вводить ограничения на их добычу, а позже, в СССР, эти меры ужесточились. Полный запрет на ловлю морских котиков ввели только в 2008 году.
Сегодня Тюлений используется только для научных исследований. Крупным судам нельзя приближаться к нему ближе, чем на 30 миль, а также запрещено гудеть в его окрестностях. Самолёты и вертолёты не могут лететь над островом.
Вот как описал о. Тюлений в 1888 г. мичман корвета "Витязь" А. Бутаков:
"Остров очень невелик; длина его всего 270 сажень [имеется в виду морская сажень — 1,8 м] наибольшая ширина 60 сажень. Береговая полоса, саженей в 10—15 шириною, песчаная. Средняя возвышенная часть — сплошная скала, сверху плоская, ровная. Растительность острова более чем жалкая, дерева нет ни одного, только местами кусты и трава. Что поражает всякою, вступившею на почву неприветливого острова — это богатство животного мира на нем. Верх и уступы скал сплошь были покрыты кайрами и чайками, при нашем приближении поднявшими страшный шум и крик. Они подпускали нас к себе совсем близко... Когда мы ходили наверху острова, вся эта движущаяся и кричащая в один голос масса почтительно расступалась перед нами… Но еще более поражающее зрелище ожидало нас впереди… достигнув вершины и пройдя несколько шагов, мы очутились над обрывом с противоположной стороны острова, и здесь нашим взорам открылась картина, которую, раз увидев, не скоро забудешь. Представьте себе берег моря, песчаный, шириною, как мы уже сказали, в 10—15 саженей. Все это пространство было покрыто сплошь котиками. Их было тут несколько тысяч... Все разом блеяли, кричали, шевелились и, несмотря на всю осторожность, с которою мы подходили к обрыву, увидев нас, с шумом бросились к морю. Заметив, однако, что мы не двигаемся и никакою враждебного намерения не имеем, они стали мало-помалу возвращаться, и мы могли производить над ними интересные наблюдения. Справа, в стороне, в воде близ берега сидели несколько гигантов сивучей. Целая толпа детенышей-котиков расположилась подальше от воды, напротив, самые крупные сидели ближе к ней. В самой воде копошилось столько же, сколько на берегу, котиков. Те, которые были подальше, плавая, выпрыгивали из воды и, грациозно согнувшись, описывали в воздухе дугу. Эти прыжки мы отметили еще с корвета... Пребывание на Тюленьем острове, несмотря на кратковременность свою, повторяем, не скоро забудется: слишком поражает вас это многотысячное стадо земноводных зверей...".
О том, какое трагическое происшествие произошло в первый патруль, как "Крейсерок" несколько раз отгонял хищников и куда в итоге делась шхуна, читайте в нашей следующей статье.