Город промок. Город раскис, его развезло, как плохую картонную декорацию, краски выцвели и смазались, превратившись в сплошное серое месиво. Люди стекали в улицы и медленно, грузно шли по своим офисным коробкам, где они печатают бумажки, пишут на бумажках и получают бумажки. Бумажно-картонная жизнь. Слепые темные окна сонно и безразлично взирали поверх всего этого города, всех этих людей. У них внутри холодно, и в людях холодно и людям холодно. Носы изображают оркестр шмыг, хор кашля и грубой, усталой речи ходит, как молитва по этому храму осенней хандры. Недовольно встают, недовольно завтракают, недовольный взгляд, недовольны холодом, недовольны едой, работой, недовольны давкой в метро. Недовольные осенние люди. В серых плащах, в черных пальто, в твидовых пиджаках, в скучной одежде.
И тут, раз, два, три, четыре, еще и еще…
Пестрые пятна опадают и опадают, все мимо и мимо этих бледных лиц, мимо холодных ветров. Красные и розовые, зеленые и синие, фиолетовые, разрумянившиеся, как яблоки в саду. Дети. Сквозь оркестр кашля и чиха, сквозь стройную и равномерную машину «каждый день». Дети. Нестройный рой, рушащий все, пробивается сквозь, как бурный поток, со смехом, с румянцем, с шоколадом у рта, с сахарной пудрой на руках, счастливые, закутанные и надутые, как радужные мыльные пузыри. Дети. И все расцветает. Вот и женщина улыбнулась. Но стоило розовощекому чуду исчезнуть- она вновь угрюма.
Сверху на город взирает небо, побледневшее и надутое, словно больной ребенок, кашляя ветром из своих воспаленных легких. Осенний понедельник – начало забега. В нем участвуют все: дети, взрослые, весь мир, затянутый дождливой и туманной пеленой.
Вот от детской пестрой толпы отделилось маленькое голубое пятнышко. Светлые редкие волосы лежали на небесного цвета куртке, правда, уже грязной. Глаза всматриваются куда-то вдаль. Глаза плохо видят из-за ветра, постоянно слезятся. Но не отрывается взгляд. Губы вытянулись в трубочку и тихонько подули: «Ууууу»
И тут все зашелестело и заплясало, и послышалась музыка, и встрепенулся, проснулся осенний праздник. И опал. Ветер кружит листья.
Розовые губы вытянулись в улыбку, глаза закрылись, и послышался крик:
«ААААА!»
Небесное создание подхватил ветер, взвил ее волосы, отобрал шляпки и зонтики у зазевавшихся, посмеиваясь, поднял юбки и вернулся обратно, осыпая ее сверху яркими листьями, красными и желтыми. Девочка засмеялась. Она звенела. Она шуршала и пела, и ее смех становился все громче, а ветер вторил ему. И тут все резко утихло.
Девочка стояла. Нет, девочка ЕЛЕ стояла. На нее, с противоположной стороны аллеи кто-то пялился. Синяя курточка, шмыгающий нос и огромные, округлившиеся от удивления глаза. Он был бледен и не надут. Он был больше похож на холодный снег, нежели на мыльный пузырь. Мальчик.
Вот так они и стояли друг напротив друга: девочка, с букетом из опавших разноцветных листьев в руках, и мальчик, со скучным портфелем и уставшим взглядом. Она подумала, что он слишком старый для своего возраста и что возможно это карлик, который на самом деле живет уже лет 30. А он подумал, что какие нормальные люди общаются с холодным, противным ветром и собирают листья. Наверно она из дурдома.
Но все же они не сводили друг с друга взгляд. Что - то не отпускало их друг от друга. И девочка, от неловкости конечно, улыбнулась. Просто так. Тут же тихий порыв теплого ветра коснулся его лица. Глаза мальчика стали раза в два больше, и девочка испугалась, как бы они совсем не вылезли. Она ждала. И уголки его рта непреодолимо поползли вверх. Теплый ветер полетел в сторону девочки. И тут мальчику вдруг захотелось рассмеяться, выкинуть этот дурацкий портфель и бросится собирать листья с этой сумасшедшей. И только первый радостный и свободный звук полетел вместе с ветром наверх и по всему миру…
«Александр!»
Женщина в жутко черном пальто, словно ворона, появилась перед мальчиком. На ее лице была написана усталость, она раздраженно подергивала лямку своей лакированной сумочки. А он застыл. Он взял свой скучный портфель. Он дал женщине взять себя за руку и повести в другую сторону. В туман. Женщина устало и грозно глянула на девочку, хмыкнула и улетела в своем черном пальто вместе с мальчиком.
Девочка не поняла, почему он вдруг взял и улетел с той, мрачной вороной. Может он все таки не мальчик. А именно скучный карлик, у него есть жена и дети в своем гнезде. Она яростно стряхнула с капюшона капли и листья и бросилась вглубь картонной декорации, плутая в тумане и коридорах.
Ее ждут братья. Они еще очень малы, что бы общаться с ветром и собирать листья. Когда они подрастут, она их обязательно научит. Ну а пока она стоит на темной холодной кухне, серьезная и совершенно как взрослая, готовит. Ее пальцы режут, мнут, создают. Но она напевает песенку из фильма, так серьезные люди не делают. Мама…она вернется не скоро. Она вернется, когда небесный больной ребенок закроется одеялом и зажжет фонарик. Что бы читать. Она вернется, конечно же усталая, конечно же не успеет ни приготовить, ни убраться. Но она обязательно поцелует их на ночь и скажет небесной девочке : «ты моя умница». Потом посмотрит на листья, улыбнется и положит их в альбом, который держит под подушкой небесная девочка. Девочка сама не кладет, она быстро засыпает. От усталости. А листья, цветы и травы копятся. Она сохраняет эти дни, часы для себя, на потом. Потом, когда она будет такой же женщиной в черном пречерном пальто со своим гнездом, когда у нее уже почти не останется времени, когда она поймет, что слишком мало была ребенком, она откроет альбом и вернется туда. Туда, где мальчик вернулся еще раз, туда, где она ходит в школу и покупает булочки с сахарной пудрой, где дети-мыльные пузыри летают по картонному городу, где она и ее братья болтают с ветром, туда где ярких листьев осенью еще очень очень много, на ту аллею…
Аллею опавших листьев.
Автор: Разумеева Жанна
Источник: https://litclubbs.ru/articles/1116-alleja-opavshih-listev.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: