Польская семья, которая бежала из Швеции домой в Польшу, чтобы избежать преследования шведских социальных служб, вынуждена была передать своих детей на временное попечение польских властей, которые, в свою очередь, отправили их в Швецию. В настоящее время растёт критика в адрес властей Польши, слепо исполняющих шведские решения.
Польский суд постановил принудительно депортировать польских детей семейной пары Роберта и Евы Кламан, несмотря на то, что и родители, и их дети являются польскими гражданами, проживающими в Польше.
В настоящее время все четверо детей семьи уже распределены в три разные приёмные шведские семьи, где они не могут говорить по-польски, который является их родным языком.
Шведские власти скрывают от родителей информацию о местонахождении детей и ввели тотальное социальное ограничение, то есть пара не имеет права навещать своих детей.
По данным социальных служб, причиной принудительного изъятия детей стали подозрения в жестоком обращении с детьми в семье, в то время, когда те проживали в Швеции.
Сами дети последовательно отрицали какое-либо насилие, а врачи, давшие показания по делу, не нашли признаков, позволявших сделать выводы о жестоком обращении со стороны родителей.
Социальные службы Швеции тогда пошли на другую уловку и стали утверждать, что родители практиковали авторитарный тип воспитания, при котором использовались не физические формы наказания, а эмоционально дистанцировались от своих детей. При этом родители сами имели ограниченное понимание потребностей своих детей.
Исходя из этого, социальные служба Швеции решили забрать всех детей и поместить их в четыре разных семейных приюта.
Семейный приют - это форма размещения принудительно изъятых детей, которым управляют частные лица, что дает право на необлагаемый налогом премию в размере от 10 000 до 20 000 крон в месяц за ребенка (80 000 - 160 000 рублей).
В настоящее время в Швеции растёт количество изымаемых из семей детей, как и число прибыльных многодетных семейных домов. По последним данным сейчас эта отрасль составляет относительно большую часть шведской экономики, и её ежегодный оборот составляет 9 миллиардов шведских крон.
Решение поместить детей в семейный дом было принято социальными службами Швеции уже после того, как семья вернулась в Польшу. Поскольку родители и их дети являются гражданами Польши, не имеющими шведского гражданства, то семья до последнего не верила, что шведские власти смогут изъять их детей законным образом.
Но они ошиблись. Решение о принудительном задержании сначала было подтверждено шведским судом, а затем одобрено к исполнению польским судом на том основании, что Польша обязалась, в соответствии с нормами Евросоюза, обеспечить исполнение даже самых нелепых решений шведских судов.
До сих пор Польша рассматривалась как страна, где семьи, в том числе и те, у кого нет польского гражданства, могли найти безопасное убежище от злоупотреблений со стороны социальных служб других стран.
В Польше даже в своё время стали на сторону гражданина России Дениса Лисова, на которого Швеция выдала Европейский ордер на арест. Тогда Варшавский окружной суд отклонил ходатайство о выдаче мужчины, утверждая, что шведское государство нарушило Европейскую конвенцию о правах человека, в частности принцип защиты семейной жизни.