Со школьных лет мне известны полотна Михаила Нестерова " Видение отроку Варфоломею"," Святая Русь", "Портрет Васнецова",
портрет Максима Горького из хрестоматии по литературе,
" Портрет Павлова" из учебника биологии.
Изучая литературу, рассматривала голову богатыря к поэме "Руслан и Людмила",
Татьяну Ларину к поэме "Евгений Онегин".
Мне нравится Михаил Нестеров,
ооочень, хотя любить его картины сложно. Пасмурная, темная цветовая гамма,
осенние мрачные пейзажи,
портреты святых с глубоко посаженными глазами,
черные монашеские рясы,
хмурое грязное небо.
Мне кажется даже, что Нестеров всю жизнь жил в ноябре. А русскую осень любить очень сложно. Холодно, сыро, грязи по колено, глаза б не глядели.
А он рисовал. Нужно иметь огромный талант и огромную любовь к России, чтобы передать все это красиво,
с достоинством и огромной духовностью.
Честно, некоторые его картины для моего восприятия очень тяжелы, как распятье.
И такие же примелькавшиеся и не вызывающие эмоций монахи и монашки.
Но каждый раз в его работах нахожу что-то новое, например, вдохновляющие силуэты деревьев. И, пересмотрев картины Нестерова, к своему удивлению нашла их в избытке. Более того, кажется, художник очень любил пристроить в углу картины группку тонких берез. Он намеренно рисовал их излишне тонкими и хрупкими, напоминающими скорее ростки, чем деревья, как на картине "Святое озеро".
Даже заметила один прием, как Нестеров перечеркивает картину стволами деревьев. Четкие вертикальные линии снизу доверху. Обратите внимание: так или иначе на каждой картине есть тонкие изящные силуэты и
четкие вертикали.
Славу художнику принесла картина именно с монахом — "Пустынник". Вижу пожилого отшельника, погрузившегося в свои думы или в молитву. Он медленно бредет по тропинке, а вокруг него ровная гладь реки, прозрачное небо, хрупкие березы, трогательные елочки...Это не тот пейзаж, в который попадаешь, отъехав на электричке от большого города. Даже природа у Нестерова звучит молитвой, хотя всё нарисовано художником в тех же тусклых, осенних тонах. Глядя на это произведение, чувствую некое умиротворение на душе. Переехав в город, поняла смысл картины: жизнь вдали от суеты способна напитать человеческую душу покоем.
"Видение отроку Варфоломею" — одна из моих самых любимых. Может быть, потому что часто описывать её предлагала своим ученикам.
Картина написана на сюжет, взятый Нестеровым из "Жития преподобного Сергия". Отроку Варфоломею, будущему Сергию, не давалась грамота, хотя он очень любил читать, и он втайне часто молился Богу, чтобы тот наставил и вразумил его. Однажды отец послал его искать пропавших жеребят. Под дубом на поле отрок увидел святого старца, со слезами читавшего молитву. Старец взглянул на Варфоломея и спросил его: «Да что ищеши, чадо?» Варфоломей отвечал, что желал бы получить разум к учению.
Помолившись, старец достал частицу просфоры и подал её отроку со словами «Прими сие и снешь, се тебе дается знамение благодати Божия». А когда отрок съел просфору, старец обещал ему: «О грамоте, чадо, не скорби: от сего дне дарует ти Господь грамоте умети зело добре». Так и случилось. «Жить буду не я. Жить будет "Отрок Варфоломей". Вот если через тридцать, через пятьдесят лет после моей смерти он ещё будет что-то говорить людям — значит, он живой, значит, жив и я», — говорил Нестеров. Картина действительно оказалась живой, поскольку живёт и задевает особые струны души.
Нашла еще один "Осенний пейзаж" в нестеровском понимании — такой скромный, серый, убогий что ли, но такой сказочный в своей простоте.
Одна из моих самых любимых картин— "Святая Русь". Такая светлая, белая. Картину надо читать. Всю свою жизнь учусь читать нарисованное, как составлять из букв слова. Картины ведь тоже проповедуют. Иногда правду, чаще ложь. На холсте — Христос. За ним — святые. Перед Господом — народ. Кто-то на коленях, кто-то стоит поодаль, но пришёл к Господу. Христа окружают смирившиеся от жизненных тягот. Они пришли за утешением. Вроде бы все прекрасно и соответствует жизненной правде. Однако…
Михаил Нестеров потерял жену, что сильно отразилось на его творчестве. На многих его холстах вижу образ девушки с тонкой душой, полной красоты и страдания. На картине "За приворотным зельем" вижу именно такой женский типаж.
Полотно будто переносит меня в сказку. Вижу одинокий деревянный домик с небольшим цветником и заваленным деревом вместо лавочки. Из распахнутой дверцы выглядывает сгорбившийся дед с длинной густой бородой. Именно таким и представляла себе колдуна. Протоптанная к избе дорожка говорит о том, что старик часто принимает посетителей, и сидящая девушка, верно, не единственная его гостья. Грустную особу, прямо видно, терзают душевные муки. Она отворачивает взгляд от колдуна, поскольку ей, вероятно, стыдно произносить свою просьбу.
Как понимаю из названия картины, девушка пришла за приворотным зельем, наверное, страдает от неразделённой любви. Моя бабушка жила в те времена, когда магия была в порядке вещей. За баней на огороде у неё рос любисток. Она его сушила и добавляла в еду как приправу, им лечила нас, своих внучат, от простуды, даже давала съедать молодые стебли. Баба Катя рассказывала, что на его основе готовила любовное зелье, которое дала выпить дедушке, произнося при этом заклинание. Сердце дедули было буквально завоевано методом через желудок к сердцу. Прочитала, что славяне этим растением воспламеняли чувства, поэтому девушки плели из них венки и надевали на встречу с возлюбленным.
Замужние женщины иногда давали настой из любистока своим мужьям, чтобы предотвратить их измену. Ритуал сопровождали заклинанием: «Пей эту траву, чтобы не оставил меня, чтобы не ушел к другой, чтобы не обманул меня».
Художник не рассказывает всю историю с приворотным зельем до конца, поэтому не знаю, удалось ли девушке приворожить любимого. Меня же живописец приворожил своими работами. Он стремился увидеть и отразить ту самую душу народа, как на картине "Душа народа".
Так тихо, но так просто, этого невозможно не услышать. Как не может не быть услышана молитва, идущая из глубины сердца.