Вставлю свои размышления, что случается если выбираешь свой путь через прохождения длительной личной психотерапии. Во-первых, возможно, я кого-то отпугну сразу. Я прожила свои 33 горевания и это не фигура речи.
Во-вторых встретилась, уже сбилась со счёта, сколько-то там тысяч разочарований, столкнувшись со своими ограничениями.
И это тоже не просто. Схожие чувства с гореванием. Только в роли усопшего родственника оказывается собственная субличность, часто не реалистичная.
Вы думали, что вы такая или такой, оказывается, ложное предположение.
Ну или это не вся ваша личность, лишь малая часть.
Сначала эти открытия отрицаются, долгие торги и злость пополам с депрессией и приходит принятие. Часто с оглядкой и надеждой, вдруг этот «такой идеальный и совершенный» придёт и будет мне счастье.
Быть честной с собой, не врать тот ещё процесс. Если начинаешь юлить, внутренний голос зазвучит громче, напоминая порой режиссёра Станиславского: «Не верю» и становится не ловко, хочется спрятаться от такого тотального саморазоблачения.
Вот только от себя не убежишь. Тут главное успеть переключиться на доброжелательный взгляд к себе: «Ну да бывает, у каждого случаются ошибки восприятия реальности».
Я тут вывела для себя неожиданный рецепт, как выйти из депрессивного состояния. После всего отгорёванного иногда меня охватывает печаль. Но это не то погружение, что было когда-то.
Долго меня злила фраза: «Страдание — это выбор». Мне хотелось спорить, доказывать, что страдание не выбирают.
Выбирают, хотя порой и не осознанно, не беря ответственность за свой выбор.
Как, впрочем, и за последствие собственных решений.
В-третьих, я стала гораздо ближе к своим близким.
Но становясь ближе я могу быть более уязвимой и легче пораниться или поранить других.
Приходиться находить этот баланс отдельности, совместности и взаимозависимости.
И ещё, главный и совершенно неокончательный итог терапии. Я становлюсь собой.
И тут много удивлений и открытий чудных. Понять на шестом десятке жизни, что я не разу не экстраверт. И говорить, как дышать, это не моя история.
Вот писать и дышать, это да, без этого я не могу существовать.
Но вот говорить и дышать, это навязанная мне история.
Мне нравится моё молчание, прислушиваюсь, что находится у меня внутри. Понимаю, что не узнаю всё про себя до конца жизни.
Я учусь опираться на свои способности и таланты.
Учусь принимать и присваивать свои дела и достижения. Всё, что я сделала в единицу времени, с теми возможностями, что были у меня здесь и сейчас, этого достаточно. И меня удовлетворило.
Без нарциссической короны, без которой бывает порой зябко голове😊, зато спокойно и не мучает шейный остеохондроз.
И то, что я всё больше становлюсь собой, успокаивает меня и примеряет со страхом смерти. С которым мы рождаемся. Конечно, мы не ощущаем его каждую минуту, но он у нас есть. У кого-то тщательно скрыт в бессознательном. И не знание о нём не разу не освобождает от ответственности за жизнь.
Приходит осознавание, что вот если вдруг сейчас меня не станет, я сделала всё, что могла за конкретный отрезок жизни, что был у меня до этой последней минуты. И это даёт свободу.
И можно просто быть.
Бывают и регрессы, как говорит одна моя клиентка до «базовых настроек», до той самой детской части, что боится и беззащитна и беспомощна.
В метафоре это смотрится так: шёл-шёл, в ямку провалился, споткнулся, вылез и пошёл дальше.
Вот это ощущение, что я живу свою жизнь в своём собственном теле.
Оно очень опорное, даёт силы на творчество и на встречи, несмотря на мою глубинную интровертную природу.
Я люблю людей, люблю общаться и это совсем не противоречит моему одиночеству. Я люблю строить отношения и узнавать новых людей и сближаться со старыми знакомыми.
Нашла этому объяснение, я- социальный интроверт.
Главное соблюдать дозировку и находить время для уединения.
Это моё открытие, что я восстанавливаюсь в одиночестве.
Как сказала юнгианский аналитик Лаврова О.: »Качественные отношения с другими людьми подтверждают статус моего существования».
Но если других рядом нет, я не исчезаю, всё моё остаётся со мной.
Я глубже погружаюсь в свои части и процессы.
Психотерапия открыла такой ящик Пандоры, так и хотелось написать «нежелательных» элементов, но это не так.
Они оказались очень даже необходимыми: агрессия, гнев, злость, недовольство, раздражение, брезгливость, там большой список.
Но в каждую единицу времени я выбираю, выпускать их на волю или оставлять внутри и мягче реагировать на моё окружение.
Индивидуально решаю, какой мне быть с другими. Этот выбор чаще всего происходит мгновенно, и я присваиваю его и больше опираюсь на себя и свою жизнь.
Конечно, я описала далеко не всё, что произошло со мной за почти пятнадцать лет личной терапии, ну так жизнь ещё продолжается. И вопреки установкам, с каждым годом она нравится мне всё больше.
Вставлю свои размышления, что случается если выбираешь свой путь через прохождения длительной личной психотерапии. Во-первых, возможно, я кого-то отпугну сразу. Я прожила свои 33 горевания и это не фигура речи.
Во-вторых встретилась, уже сбилась со счёта, сколько-то там тысяч разочарований, столкнувшись со своими ограничениями.
И это тоже не просто. Схожие чувства с гореванием. Только в роли усопшего родственника оказывается собственная субличность, часто не реалистичная.
Вы думали, что вы такая или такой, оказывается, ложное предположение.
Ну или это не вся ваша личность, лишь малая часть.
Сначала эти открытия отрицаются, долгие торги и злость пополам с депрессией и приходит принятие. Часто с оглядкой и надеждой, вдруг этот «такой идеальный и совершенный» придёт и будет мне счастье.
Быть честной с собой, не врать тот ещё процесс. Если начинаешь юлить, внутренний голос зазвучит громче, напоминая порой режиссёра Станиславского: «Не верю» и становится не ловко, хочется спрятаться от такого тотального саморазоблачения.
Вот только от себя не убежишь. Тут главное успеть переключиться на доброжелательный взгляд к себе: «Ну да бывает, у каждого случаются ошибки восприятия реальности».
Я тут вывела для себя неожиданный рецепт, как выйти из депрессивного состояния. После всего отгорёванного иногда меня охватывает печаль. Но это не то погружение, что было когда-то.
Долго меня злила фраза: «Страдание — это выбор». Мне хотелось спорить, доказывать, что страдание не выбирают.
Выбирают, хотя порой и не осознанно, не беря ответственность за свой выбор.
Как, впрочем, и за последствие собственных решений.
В-третьих, я стала гораздо ближе к своим близким.
Но становясь ближе я могу быть более уязвимой и легче пораниться или поранить других.
Приходиться находить этот баланс отдельности, совместности и взаимозависимости.
И ещё, главный и совершенно неокончательный итог терапии. Я становлюсь собой.
И тут много удивлений и открытий чудных. Понять на шестом десятке жизни, что я не разу не экстраверт. И говорить, как дышать, это не моя история.
Вот писать и дышать, это да, без этого я не могу существовать.
Но вот говорить и дышать, это навязанная мне история.
Мне нравится моё молчание, прислушиваюсь, что находится у меня внутри. Понимаю, что не узнаю всё про себя до конца жизни.
Я учусь опираться на свои способности и таланты.
Учусь принимать и присваивать свои дела и достижения. Всё, что я сделала в единицу времени, с теми возможностями, что были у меня здесь и сейчас, этого достаточно. И меня удовлетворило.
Без нарциссической короны, без которой бывает порой зябко голове😊, зато спокойно и не мучает шейный остеохондроз.
И то, что я всё больше становлюсь собой, успокаивает меня и примеряет со страхом смерти. С которым мы рождаемся. Конечно, мы не ощущаем его каждую минуту, но он у нас есть. У кого-то тщательно скрыт в бессознательном. И не знание о нём не разу не освобождает от ответственности за жизнь.
Приходит осознавание, что вот если вдруг сейчас меня не станет, я сделала всё, что могла за конкретный отрезок жизни, что был у меня до этой последней минуты. И это даёт свободу.
И можно просто быть.
Бывают и регрессы, как говорит одна моя клиентка до «базовых настроек», до той самой детской части, что боится и беззащитна и беспомощна.
В метафоре это смотрится так: шёл-шёл, в ямку провалился, споткнулся, вылез и пошёл дальше.
Вот это ощущение, что я живу свою жизнь в своём собственном теле.
Оно очень опорное, даёт силы на творчество и на встречи, несмотря на мою глубинную интровертную природу.
Я люблю людей, люблю общаться и это совсем не противоречит моему одиночеству. Я люблю строить отношения и узнавать новых людей и сближаться со старыми знакомыми.
Нашла этому объяснение, я- социальный интроверт.
Главное соблюдать дозировку и находить время для уединения.
Это моё открытие, что я восстанавливаюсь в одиночестве.
Как сказала юнгианский аналитик Лаврова О.: »Качественные отношения с другими людьми подтверждают статус моего существования».
Но если других рядом нет, я не исчезаю, всё моё остаётся со мной.
Я глубже погружаюсь в свои части и процессы.
Психотерапия открыла такой ящик Пандоры, так и хотелось написать «нежелательных» элементов, но это не так.
Они оказались очень даже необходимыми: агрессия, гнев, злость, недовольство, раздражение, брезгливость, там большой список.
Но в каждую единицу времени я выбираю, выпускать их на волю или оставлять внутри и мягче реагировать на моё окружение.
Индивидуально решаю, какой мне быть с другими. Этот выбор чаще всего происходит мгновенно, и я присваиваю его и больше опираюсь на себя и свою жизнь.
Конечно, я описала далеко не всё, что произошло со мной за почти пятнадцать лет личной терапии, ну так жизнь ещё продолжается. И вопреки установкам, с каждым годом она нравится мне всё больше.
