Материал предоставил товарищ gendelfgraw1
Известный альтернативный историк Александр Таманский на платформе социальной журналистики Конт высказал сомнения в орбитальном полете советского челнока Буран.
(https://cont.ws/@tamanski/295309/full?ysclid=lwgsd4vqwe16685970).
По его мнению, поскольку плоскость полета космического корабля неизменна, а Земля вполне ощутимо поворачивается за время оборота вокруг неё (порядка 90 минут на низкой околоземной орбите), то снос на широте Байконура за декларированные для Бурана два витка составил бы для аналогичных точек орбиты порядка двух с половиной тысяч километров на запад. А.Таманский утверждает о невозможности такого значительного бокового маневра для Бурана. В качестве примера он приводит место приземления в Саратовской области Ю.А.Гагарина после одновиткового космического полета.
Действительно, максимальный, заявленный разработчиками, боковой маневр Бурана составляет 1 700 километров. Но особенности траектории, в частности, широта места старта и выбранное наклонение орбиты позволяют, всё же, уложиться в эти ограничения.
Всем известна картинка синусоидальной проекции трасс низкоорбитальных космических аппаратов на карту мира в прямоугольных координатах, которую иногда показывают во время трансляций из ЦУПа. С каждым оборотом эта синусоида плавно сдвигается на запад. Однако, есть возможность на первых двух-трех оборотах приземлиться вблизи точки старта.
В случае Байконура, находящегося на северной широте 46° и наклонения орбиты Бурана 51,6°, космический аппарат должен сделать немного больше целого оборота вокруг Земли, и тогда в месте «перегиба» и в начале «нисходящей» части синусоиды он попадет примерно в точку старта. Боковой маневр при этом не превысит 600 километров. Так что, сомневаться в орбитальном полёте Бурана нет причин.
Значительно интереснее тема повреждений, полученных Бураном в процессе полёта. Существует видео, когда в процессе торможения космического корабля в атмосфере, напротив иллюминатора кабины сверху падает солидных размеров фрагмент (вероятно, обшивки), упруго ударяется о корпус перед иллюминатором, и сваливается вниз.
«В процессе снижения для рассеивания кинетической энергии "Буран" за счет программного изменения крена выполнил протяженную S-образную "змейку", одновременно реализуя боковой маневр в 570 км вправо от плоскости орбиты. При перекладке максимальная величина крена достигала 104º влево и 102º вправо. Именно в момент интенсивного маневрирования с крыла на крыло (скорость перекладки по крену доходила до 5,7 град/сек) в поле зрения бортовой телекамеры попал некий фрагмент, падающий сверху-вниз в межкабинном пространстве, заставивший понервничать некоторых специалистов на Земле: "Ну все, корабль начал разваливаться!" Еще через несколько секунд камера даже засняла частичное разрушение плитки рядом с верхним контуром иллюминатора...» (с сайта http://www.buran.ru/htm/flight.htm)
Количество потерянных плиток теплозащиты, в целом, было невелико. Однако, в носке левого крыла, в результате отрыва трёх плиток теплозащиты произошёл прогар крыла. «Самым опасным оказался прогар на месте потери трех рядом расположенных плиток на нижней поверхности левой консоли крыла, в месте стыка с "углерод-углеродным" сегментом №22 носка крыла. Открывшиеся раскаленному потоку плазмы металлические элементы конструкции были легко, "как по маслу", разрезаны, обнажив через сквозной прогар внутренний объем крыла...» и далее «Крыло от дальнейшего разрушения спасла только кратковременность воздействия плазмы, в противном случае неминуемо последовало бы повреждение кабельных сетей, проходящих в носке крыла, с более тяжелыми последствиями.» (с сайта http://www.buran.ru/htm/flight.htm)
Надо учесть ещё, что масса Бурана в его единственном полёте составляла менее 80 тонн при максимально возможной 105 тонн. Разумеется, это делало нахождение космического корабля в облаке плазмы при торможении менее продолжительным, и данное повреждение не привело к разрушению корабля.
На отдельных плитках были обнаружены сколы от падавшего с ракеты льда, эрозия от воздействия струй двигательной установки, а на нижней поверхности фюзеляжа - многочисленные потери межплиточных уплотнений.
Причина потери трёх рядом расположенных плиток крыла объявлена не была. Но отмечу, что эта область находится ближе всего к ракете, с которой в процессе старта падал лёд.
Таким образом, картина полученных Бураном повреждений разительно напоминает ситуацию с катастрофой шаттла Колумбия в 2003 году, когда кусок упавшей с топливного бака замерзшей пены пробил дыру вблизи носка левой консоли крыла.
Учитывая тесные связи между Роскосмосом и НАСА, американские партнёры должны были быть поставлены в известность о характере повреждений Бурана. Тем более странным выглядит бездействие руководства НАСА при получении информации об аналогичном повреждении Колумбии. И тяжесть ситуации им должна была быть понятна. Но они не предприняли для спасения экипажа ничего. Или спасать было некого?
Очень странным, на общем информационном фоне, выглядит также отрицание руководством НАСА возможности автоматической посадки шаттла. Человек с такой задачей просто не справится. Дело в том, что для торможения в верхних слоях атмосферы разработана довольно сложная циклограмма крена в ту или другую сторону и закономерное, в зависимости от скорости, изменение угла атаки. И всё это – по предварительным исследованиям. В реальном полёте просто нет внешних маркеров для пилота, куда сейчас надо накренить аппарат, насколько глубоко, как долго выдерживать этот крен. Это – работа для автоматики. А вот приземлением на ВПП, когда есть, так сказать, «обратная связь», как раз можно и пилота нагрузить. Но тоже – не обязательно.
Отсутствие следов обгорания на американских шаттлах отнесём за счёт более высокого качества теплозащитной плитки.
Вывод таков: если американские шаттлы и летали в космос, то, если и не исключительно, то, по большей части, в автоматическом режиме.
В целом же, надо отметить неустранимые недостатки, присущие такой ракетно-космической системе, начиная с несимметричного расположения полезной нагрузки, что заметно снижает эффективность. Плиточная технология теплозащиты показала свою ущербность, поскольку не имела методики неразрушающего контроля прочности крепления плиток к основанию. Наличие швов между плитками, которые тоже надо как-то защищать. И, наконец, лёд или куски пены, падающие на космический аппарат в процессе старта.
В Советском Союзе ограничились одним запуском. В США технические руководители тоже, конечно, понимали что программу надо закрывать, но для этого нужно, просто необходимо, соответствующее событие. Это в России – крыша ангара обрушилась, и все затраты списали. А в США нужно было что-то более эффектное. Могло быть и такое...