Комик-неудачник идет к славе через наркотики и сношения под кайфом с сценаристом-пдрсом. Чтобы «понять себя», он перестает посещать оргии у сценариста и занимается беспорядочным сексом с девушками, парнями и кем угодно, останавливаясь на трансгендерной девушке. Потом к нему в бар (выступления не очень задаются, он бармен) приходит странная объемная женщина за 40, которой он оплачивает чай и в которой видит что-то, что ему хочется пожалеть. Между ними что-то происходит, она начинает ему написывать и преследовать его всюду вообще всегда, а когда он пытается окончательно с ней разойтись, она хватает его за шары, и тот ничего не может сделать, даже зная к тому моменту, что она сидела в тюрьме за преследование своей предыдущей жертвы «любви». В итоге преследования и неадекватное поведение продолжаются, она портит ему выступления, угрожает бывшей девушке, разбивает лицо трансу (но при этом случается и такое, что ее фотография ню – без подробностей – помогает комику наладить отношения в постели с трансом), и в итоге полиция опять сажает ее в тюрьму, а главный герой (которого она называет Олененком) сутками переслушивает все присланные ему ею голосовые, в которых обнаруживает и те, где она говорит о любимой игрушке-оленёнке в детстве, на которую он так похож. В заключении оленёнок опять приходит к тому самому сценаристу, получает от него предложение о совместной работе и заходит в бар, где ему нечем заплатить и его угощает бармен пдрстического вида.
Вы только что прочитали краткое содержание очередного сверхпопулярного сериала Нэтфликса, снятого в Лондоне человеком, который исполнял главную роль и в сериале, и – с некоторыми поправками на меньшую художественность – в жизни (мол, автобиография).
Я тут много показанной грязи опускаю (да, я посмотрел его своими глазами, и единственное, чего хотелось – это пойти помыть с мылом и глаза, и все остальное, включая мозги), а во время просмотра у меня всё рос вопрос… Может, и плохо, что со всякими этими блокировками иностранных сервисов мы в т.ч. лишаем себя достижений мировой кинематографии. Но, может, наконец пришла пора задуматься: а нам точно нужно знакомиться (не говоря уже о попытках понять и принять их) с достижениями больных людей?
Просто – если смотреть на весь этот поток извращений, которые подспудно прививаются как норма – там в сухом остатке откровенно показываются больные мысли и больные поступки больных людей. И это – их действительность. Действительность этого вонючего Лондона и весомой части западного мира. Действительность этого больного общества, которое это создает и смотрит. Вы меня, конечно, простите, наверное, тараканы в голове есть у всех, но зачем их тараканища – нам здесь?
Волей-неволей вспоминаются строки из безобидного творчества группы Банд’Эрос:
Недолюбила дядю в детстве маман,
А дядя вырос – слил обиду в экран.
Теперь ему рукоплескает Канн
И весь калифорнийский берег.
В общем, хватит, может, уже рукоплескать ур_дам? Пусть они там сами себе рукоплещут и рукоблудствуют в камеру. Больной мир больных извращенцев, всё еще живущий только потому, что своими метастазами пожирает нас и других оставшихся вменяемыми людей. Всё. Хватит. Горите в аду сами.