Вечер после работы для Павла начинался томно.
— Твоя мать, — начала с порога его жена Лариса, — явно переоценивает наши возможности. Сегодня она просила денег на новое пальто и даже выслала его фото. Ты знаешь, сколько оно стоит? Я присмотрела из любопытства в интернете. Половина нашей зарплаты!
-Да уж, ее аппетиты растут не по дням, а по часам и что же ты ответила моей маман?-напрягся Павел.
-Я просто положила трубку, это твоя мать-вот сам с ней и разбирайся,-с вызовом ответила Лариса и и пошла разогревать ужин.
Семидесятилетняя Лилия Григорьевна была женщиной яркой и неординарной. Пенсионерка жила по принципу: "Жизнь — это сцена, и я её главная актриса". Она носила шляпы с перьями, меха и серьги, свисающие до плеч, как если бы собиралась каждый день на приём в иностранное посольство.
Когда её муж, отец Павла, ещё был жив, их пара жила с большим размахом. Курорты, дорогие рестораны, меховые салоны — всё это было их привычным образом жизни. И Василий Петрович, несмотря на природную скупость, находил в себе силы соответствовать требованиям супруги. А когда его не стало, Лилия Григорьевна, похоже, и не заметила, что один из главных столпов её жизни рухнул.
То ли из-за того, что привыкла жить на широкую ногу, то ли просто из-за упрямства, но она продолжала вести себя, как если бы ничего не изменилось. Сначала она отнесла в комиссионку все ценные вещи: дорогие часы, коллекцию редких книг и даже запонки мужа.
Но когда эти источники иссякли, вдова решила, что теперь пришло время её единственному сыну взять на себя её "достойное обеспечение". И вот тут-то и начались настоящие проблемы.
Павел с Ларисой жили скромно в квартире покойной бабушки и растили двоих детей школьников. Вроде и не бедствовали, но и курорты раз в месяц, себе позволить не могли.
Мужчина работал в типографии, а его жена учителем начальных классов. Ремонт в квартире они делали по частям, а на нужную вещь откладывали деньги с зарплаты месяцами.
А тут вдруг выясняется, что нужно финансировать ещё и светскую жизнь уважаемой свекрови. Она начала с невинных намёков.
То случайно замечала, как ей надоела старая дублёнка, то грустно вздыхала, говоря о том, как давно не была в санатории «Дубовая роща».
Лариса терпеливо слушала эти разговоры, но её терпение было не бесконечно.
-Неужели твоя мать не видит, что у старшего внука уже коротки рукава у куртки, а младшего, с его гландами, нужно показать хорошему врачу? Дети-это большие затраты , которые постоянно растут. Да и мы с тобой не древние старики. Я давным- давно сама крашу волосы и укорачиваю челку, потому что на приличный салон просто нет средств. Про хорошую одежду и вовсе молчу-у меня никогда не было натуральной шубы и никаких драгоценностей, как и у тебя дорогого костюма. В 18 лет твои родители тебя выпнули из дома и забыли о единственном сыне на долгие годы. И вот когда мою свекровь клюнул жареный петух в одно место, она вдруг вспомнила о своем драгоценном чаде.
-Никто меня не выпинывал, я сам ушел от них. Хотел быть самостоятельным и не зависеть от денег отца, не слышать его бесконечных попреков,-отвечал супруге Павел.
-Ну, так у вас был дом полная чаша. Где все эти несметные богатства? Почему твоя мать клянчит у нас на новое пальто и санаторий? Тебе это не кажется странным?
-Может, она и права, — осторожно сказал Павел, стараясь не встречаться с Ларисой взглядом. — Ей тяжело после внезапной смерти отца и она нуждается в заботе и внимании.
-В чём ей тяжело? В том, что у неё старая шуба или что она в прошлом месяце была на двух курортах, а не на трёх? И почему она решила, что теперь это наша проблема?
Павел вздохнул. Тема была щекотливая. С одной стороны, он понимал, что мать привыкла к определённому уровню жизни. С другой - ему было ясно, что его семья не сможет поддерживать этот уровень, не вгоняя себя в долги.
- Лариса, ты понимаешь, что я её единственный сын? У нее никого больше нет. Если не я, то кто?
- Паша, а мы? Ты вообще понимаешь, что твоё собственное семейство тоже нуждается? Или ты думаешь, что мы можем жить как-то отдельно от всех этих мамочкиных прихотей? — Лариса сжала губы, и Павел понял, что конфликт набирает обороты.
- Я не говорю, что мы должны всё бросить и только о ней заботиться, — попытался он сгладить углы,- Но всё-таки она моя мать. И она привыкла к хорошему. Её уровень жизни не должен резко падать.
- Почему? - не сдавалась Лариса, -Почему мы должны обеспечивать ей роскошную жизнь? Или ты хочешь сказать, что ты ее вечный должник за то, что она тебя родила?
Павел был очень уставшим после работы, не знал что ответить супруге и решил переложить всю ответственность за решение данного вопроса на ее хрупкие плечи.
-Просто сама ей все объясни, что нет у нас таких средств и прямо спроси: «Где имущество и деньги от умершего мужа?»
— Да она меня живьём закопает, если я ей такое скажу! -разгорячилась Лариса.
-А меня и подавно,-парировал Павел,-я не смогу разговаривать с мамой в таком тоне.
Через два дня Лилия Григорьевна сама пожаловала без звонка в квартиру сына. Дверь ей открыла сонная невестка, у которой не было настроения и времени распивать с незваной гостьей кофе на кухне и выслушивать бесконечные жалобы на нехватку денег.
-Вы ждали от нас новое пальто и мечтали о дорогом санатории? Так вот -средств у нашей семьи на ваши хотелки нет и не предвидится. Вы по всем приметам богатая вдова, с голоду не умираете, одеты прилично. О каких деньгах вы говорите? Вам показать наш пустой холодильник и поношенные вещи наших детей? Идите -ка подобру -поздорову к себе домой и займитесь распродажей вашего фарфора, хрусталя и других ценностей, авось и наскребете себе на пальтишко.
-Так нет ничего, милочка. Все давным-давно пожертвовано в детские дома и приюты, а квартира завещана церкви.
Растерянная Лариса после таких слов опустилась в кресло и замерла.
-Так вас лечить надо серьезно, а не в санатории отправлять. Тогда тем более уходите, а то натворите тут дел.
Женщина долго не решалась передать этот разговор с близкой родственницей супругу, а тот ничего и не спрашивал.
-Вероятно, моя свекровь нагрешила много, вот и откупается при жизни,-решила Лариса, -в душе она всегда надеялась, что хотя бы шикарная квартира в огромной "сталинке" достанется их семье когда-нибудь.
Надейся на лучшее, но готовься к худшему-эту народную мудрость молодая женщина помнила с юности. И это худшее не заставило себе долго ждать. Лилия Григорьевна со своим небогатым скарбом скоро перебралась в квартиру к сыну, который без лишних слов принял родную мать. Ее хотелки теперь носили более примитивный характер-она просила купить ей свежего хлебушка в пекарне и плавленных сырков, а из одежды китайский пуховик в секонд-хенде и махеровую шапочку.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ "СЕРЕБРИСТЫЙ ЛАНДЫШ"
ЧИТАЙТЕ