Оказывается, адвокаты Камилы Валиевой могли использовать более эффективные способы защиты фигуристки и предоставить реально убедительные доказательства, что запрещённый препарат триметазидин попал в её организм непредумышленно.
В допинговых делах именно обвиняемый спортсмен должен предоставить доказательства своей невиновности. В деле Камилы Валиевой её защитники не смогли привести убедительные доказательства хотя бы отсутствия злого умысла.
Что можно было сделать?
- проработать версию, что кто-то мог подсыпать запрещенный препарат в чай или воду, которые пила фигуристка
- проработать версию, что фигуристка случайно выпила разрешенный препарат, который был загрязнен триметазидином
Но есть ещё один способ, который мог бы существенно облегчить положение фигуристки в Спортивном арбитражном суде - провести анализ образцов волос фигуристки
Об этом прямо пишет в своей научной работе профессор Паскаль Кинц. Кстати, он участвовал в слушаниях СAS по делу Валиевой. Его в качестве эксперта привлекла защита фигуристки. В суде он выступил без успеха - просто высказал мнение, что концентрация триметазидина в пробе фигуристки (2,1 нг/мл) может образоваться и при отравлении и при намеренном приёме препарата для повышения спортивных результатов.
А вот проведение анализа образцов волос могло найти ответы на очень важные вопросы
Для своей научной работы профессор Паскаль провёл опыты на добровольцах. Участник принимал препарат триметазидин и в течении 10 недель у него брали образцы волос для проведения анализов. Итоговый результат получился очень интересным. Следы триметазидина в образцах волос удалось обнаружить даже после 10 недель со дня приёма триметазидина. В волосах нашли 0,6 пг/мг концентрации этого препарата.
10 недель, это даже больше, чем время, прошедшее после ЧР, на котором Валиева сдала пробу, до новостей о том, что проба положительная. Т.е. возможность провести анализ ее волос для того, чтобы проверить наличие в них триметазидина и, самое главное, понять, присутствует он там в одном небольшом участке волоса (однократный прием, скорее всего — отравление) или нескольких (курсовой, намеренный прием), была, - пишет автор телеграм канала "Голый спорт"
Что же получается. Можно было взять образцы волос фигуристки и провести анализы? Да. Но судя по решению CAS никто этого не сделал. Хотя защита Валиевой могла бы попросить профессора Паскаля Кинца провести анализы волос фигуристки...
Есть два варианта:
- Эксперт не провёл анализы волос фигуристки, потому что таких предложений он не получал
- Он провёл анализы волос фигуристки, но результат получился, так сказать, не в пользу Валиевой. То есть, остаточное количество следов триметазидина в волосах было слишком большим.
Второй вариант, кстати, вполне мог бы поставить под удар окружение фигуристки, в том числе тренеров
Понимаете, анализ волос более эффективный, чем мочи. Если бы выяснилось, что даже спустя 10 недель после ЧР (на котором она сдала пробу), в образцах волос фигуристки обнаружилось серьёзное количество следов триметазидина, то это говорило бы о курсовом приёме препарата. И в таком случае появилось бы много вопросов к врачам и тренерам фигуристки, в том числе к Этери Тутберидзе.
Итоги
Я думаю, что адвокаты Валиевой были скованы по рукам и ногам. Им предоставили нелепые версии про "дедушкин стакан и клубничный десерт". Привлекать экспертов для проведения серьёзных анализов им не разрешили. Такое ощущение, что задачей адвокатов было защитить не саму фигуристку, а её окружение. Всё было сделано так, вся ответственность легла на Камилу Валиеву. 4 года дисквала - это и есть максимальная ответственность.