Думаю, у каждого живого существа иногда возникает потребность поделиться с кем-нибудь спонтанно возникающими мыслями, а тем более с такими величественными и необычными особами, как моя знакомая "Королева", которую в реальности зовут Злата, и которая не доступна мне в обычной жизни по своему социальному статусу, а также из-за значительной удаленности от меня: она живет во Владивостоке, а я - в Москве, а иногда и из-за ее чрезмерной занятости. Меня она называла: «Мой Волк». Так, за продолжительное время кратких эпизодов нашего общения с Королевой в моих мыслях выкристаллизовалось то главное, ради чего я думаю, нам с ней и имело смысл общаться друг с другом, но только лишь благодаря ее собственному неприхотливому пожеланию и настроению. Вот об этом общем философском "нечто" я и хочу еще раз неспешно побеседовать с ней в рамках этого рассказа-эссе, как бы подводя некоторый итог всему нашему многолетнему диалогу, и думаю, что она не будет против этого, а будет только "за".
Королева, я в качестве отдыха от своих размышлений долгих и праведных, проникающих в незримую сущность всех вещей в бытии нам здесь данном, и напоминающих мне, что в мире есть нечто истинное, воспринимаемое через красоту, гармонию и всеобщее философское знание, вспомнил тебя... Ты знаешь, Злата, понемногу, исходя из того, как мир устроен в целом, я пишу неспешно эти тексты, данные мне Ангелами, для людей, что когда-нибудь еще будут жить, на этой Земле в будущем или на Луне и Марсе, охранив себя от лживых дел, наподобие кривды, которыми всегда была наполнена прошлая и сегодняшняя жизнь королей, королев, банкиров и тех народов, коими они правят. Так вот, в качестве отдыха, я решил написать тебе ответ на твой стих, присланный мне по интернету ранее и который звучит так:
«Темнеет. В городе чужом друг против друга мы сидим. В холодном сумраке ночном страдаем оба и молчим. И оба поняли давно, как речь бессильна и мертва. Чем сердце бедное полно, того не выразят слова. Не виноват никто ни в чем. Кто гордость победить не мог, тот будет вечно одинок. Кто любит должен быть рабом. Стремясь к блаженству и добру, влача томительные дни, мы все одни, всегда одни. Я жил один, один умру. На стеклах бледного окна потух вечерний полусвет».
Пишу тебе ответ, Королева, потому что для меня этот стих важнее всего на свете, поскольку сейчас он в моих мыслях, как и ты сама.
Я думаю, что для нас этот мир может отражаться в некотором волшебном незамутненном зеркале того, что в нас самих есть нечто сверх сознания вне нашей головы, и в то же время в ней самой, и того, что всегда вне нас и вне вещества тела, но всегда с нами и в нашем СеРдЦе, в полевом Срединном Равновесии Центре. Генетически это зеркало, может быть, совершенно не врожденно нам, но через полевую материю ауры и всего беспредельного пространства присуще нам по сути своей сокровенной. В темной беспредельной и чистейшей глубине этого зеркала, скрытого от посторонних глаз, всю нашу жизнь бессознательно влекущего нас к себе по принципу: "все в нем, и оно во всем", отражается весь мир и его развитие: и луч Солнышка, и тучка, и дождик, и даже маленькое зернышко живут в нем своей неповторимой жизнью. В темной глубине этого зеркала подобной бархату темно-синего неба за ветвями дерев и кустов с притихшим на них птахами, за белой Луной с россыпью звезд и галактик из белых точек в беспредельности, мы видим все: видим свое настоящее, и можем похоронить там свое давно застывшее прошлое, почти замерзшее подобно куче опавших листьев во льду, сметенных туда ветром, а в густой напряженной тишине этого зеркала мы можем помыслить свое весеннее будущее: когда сирень и черемуха благоухают и наполняют вечерние сумерки ожиданием и сладостно-пряным, удушающе-терпким ароматом незабываемых на всю жизнь запахов. Именно, благодаря этому запредельному огненно-золотому двуспиральному зеркалу, этому иному, инобытию, где живет наша, возможно, бессмертная душа, встроенная Ангелами в наше тело для подвига вечного и жизни вечной, мы понимаем и воспринимаем всю красоту и гармонию окружающего мира, мира нашей обыденной повседневности.
Но, к сожалению, у некоторых людей это зеркало души, зеркало их мыслящей субстанции, как всеобщей сущности всех вещей в бытии сущем, всю жизнь остается не сформированным диалектично и гармонично, оно остается кривым, а не правдивым, мутным, а не чистым. Их тела, возможно, так и умирают с этим их несовершенством. И как быть тогда Ангелам, которые подселяли эти души в тела к их родителям с определенным заданием, которое они должны в этом повседневно обыденном мире выполнить? Они даже не вспомнили это задание... Иногда, проходя по улице мимо домов, где живут подобного рода двуногие, случайно слышишь из открытого окна их квартиры в многоэтажном здании то, что они называют "семейными разборками": "Ты, негодяй, зарплату принес, опять пьяный пришел". Нет, Королева, эти люди мертвы. Родившись на белый свет физически, они не родились еще духовно, их плотное тело задавило их дух для дел праведных, а форма начальников и законы банкиров правят их духом настолько, что не являются пластилином для их творчества. Эти умершие уже при жизни люди ходят и смотрят в никуда, в ничто, как живые трупы, и Ангелы не видят самих себя в их глазах, там живет одна пустота, что напоминает картину Брейгеля "Слепцы". Не понятно, зачем они ходят туда-сюда, когда их шаги так гулко отражаются в прозрачной воде, волнами разбегаясь в заржавленной дождевой бочке, где плавает как кораблик, случайно попавший туда, кусочек сосновой коры. Ничтожество всегда будет ничтожить, но это не страшно, Королева, если мы крепко-накрепко связаны со своим чистейшим зеркалом, сотканным из Ангельской Ткани Матери Мира.
С одной стороны, твой стих подарил мне ощущение, точнее это изумляющее, выводящее из Срединного Ума чувство, заставившее мое СеРдЦе, беспокоится и волноваться от ожидания какой-то неведомой мне радости. И, в то же время, он подарил мне, с обратной своей стороны, такую грустную и светлую печаль от всего уходящего и проходящего в этом мире, подобное оконному стеклу с каплями дождя и размытыми за ними деревьями, дорожками и людьми с зонтиками, идущими куда-то по своим делам. Эти спешащие куда-то прохожие просачиваются сквозь дождь подобно теням, уплывающим в неразличимую глубину пространства там за окном, в шумящий в листьях деревьев и вдоль дороги с лужами, и стучащий тут рядом в подоконник дождь.
Хотя, ты знаешь, Злата, у нас сейчас в Москве за окном морозная и солнечная погода, и я сижу на стуле за своим столом, на котором лежит кот Персик рядом компьютером, и я задумался над твоим стихом и над своим текстом. И мучает меня это глобально воспринимаемое мной из окружающего пространства и из его "многоговорящей тишины" чувство неравновесия, подобное неизбывной пропаже, на которую указал мне твой стих, а мой текст напоминает мне то, что я, как будто бы на самом деле, живу в чужом городе, на чужой планете и в чужое время, а наше с тобой время еще не пришло на Земле и мы не достроили себя до нужной ей полноты и целостности. И мне кажется, что вопреки здравому смыслу и всему этому чуждому, нечто тонкое сверхчувственное, во мне всегда неизбывно присутствовало и напоминало о себе как гладь глубоких волн океана, как неразбитое на кусочки зеркало, когда однажды все было в нем одном, едином и неделимом на части. Как сейчас оно напомнило о себе через тебя, через твой стих и мне почудилось, что я всегда смутно догадывался, что там в этих, выдуманных мной каплях дождя, в их глубине, живет как будто какой-то другой мир, мир из тончайшей Ткани Матери Мира, фрактально и голографично структурирующей все беспредельное пространство мира вокруг нас, где ждут наши души с выполненным по этой жизни заданием и безусловно любят их Ангелы нашей Матери и нашего Отца Небесного.
Вот и сегодняшний вечер здесь в Москве в небе холодном и багряном уже наполнен светом закатного Солнца, и я иду вдоль дорожек окрестного парка, где деревья и скамейки залиты его золотыми лучами, слепящими глаза. И я иду через череду спортивных площадок, вдоль чугунной ограды, вдоль кустов и деревьев, загадочно сплетающих свои ветви на ветру и затевающих свой, недоступный нашему обычному пониманию, танец из света и теней в набегающих друг на друга снежных сугробах. Эти тени от ветвей напоминают мне сплетающиеся нити космической паутины, той первой структурирующей все и вся тонкой материи из иных призрачных миров, где живет, возможно, и наша душа, сейчас утопающая в скользящих по снегу лучах закатного Солнца. Эти кусты, с налипшим на их ветви подтаявшим снегом, подобны волнистому белоснежному кружеву надземных звездных миров, и миров надзвездных, где сохранено все информационно-смысловое содержание нашего обычного мира и других возможно еще не родившихся миров. Эти надвигающиеся тени и цветные лампочки, и музыка на танцплощадке подобны инобытию нашего бытия, нависшему по краям дороги, в таинственных и загадочных сумерках наступающего вечера. И первоначально налипший на деревья снег, падая на кусты от внезапного порыва ветра, рассыпается на множество новых неповторяющихся по форме сущностей. Здесь в нашем Северном Тушино в сгущающихся и смерзающихся красках вечера все, что я вижу и слышу вокруг как чудо приходит ко мне из окружающего пространства, затевая нескончаемую игру уходящего света и наступающих сумерек в огненно-золотом великолепии белого снега, здесь все кажется не тем, не правдоподобным в сравнении с миром инобытия, о котором мне напомнил твой стих, Королева, построенный в соответствии с той иной красотой, до которой в изумлении с таким трудом дотягивается, неописуемо переживающая потерю самое себя в этом мире, моя душа.
В лучшем случае весь наш мир похож на эту заснеженную дорогу, уходящую в темную глубину зимнего парка, и на этот неповторимый вечер со звездами в небе, с разноцветными лампочками синими, красными и зелеными, ярко мерцающими на елке, которую установили на центральной площади у торгового центра "Калейдоскоп", с горящими в надвигающейся темноте окошками домов и троллейбусов, с людьми и авоськами с мандаринами, а еще с запахами пирогов и еловых веток, наполняющих окружающее пространство, которые я слышу и вдыхаю в себя вместе с морозным воздухом.
Поэты и музыканты поговаривают, что "в сумраке, в переходе между солнечным днем и звездной ночью людям открывается вход в иные миры, в иные пространственно-временные измерения". СеРдЦе в "многоговорящем молчании" предчувствует ту полноту мира, ту новую чудесную Ангельскую землю в инобытии, которой ему так не хватает здесь на Земле, и из которой наши души, может быть, кто-то сознательно выбросил, а теперь мы должны вернуться туда, но идя вперед, в нашу изначальную обитель, уже с новым жизненным опытом в памяти СеРдЦа своего, и по возможности избегая тех мучений, которых по правде своей наши души будучи здесь не заслужили.
Больше всего на свете, Злата, мне хочется слушать тебя и молчать, телепатически через структуру Ткани Матери Мира воспринимать тебя и заранее понимать твои мысли, когда ты на другом краю света, во Владивостоке, а я здесь в Москве. Все пространство конструируется из тончайшей Ангельской Ткани и строительство наших городов задумывалось в мышлении архитекторов с помощью форм взятых из Нее, поскольку именно через Ее голограмму любой человек предсказывает и мыслит глобально и эстетически, то есть творчески. Мы буквально купаемся в волнах океана этой изначальной материи, структурирующей беспредельную протяженность пространства и временную длительность вариабельными не метрическими точками. И, там, в мире Ее законов мы должны основать свое сознание и мышление, чтобы правильно ориентироваться здесь, на Земле, и передавать Ангелам все, что происходит с нами в этой повседневной обыденности. Наверное, в этом и состоит смысл нашей жизни.
СеРдЦе действительно бедное, как ты, Королева, пишешь мне в присланном стихотворении, если оно еще мучается и в своей безутешной слепоте не видит, куда ему устремлять себя и где укореняться. Наш мыслящий полевой орган в ауре, наделенный СеРдЦем, Срединным Равновесия Центром, корениться в Ткани Матери Мира и растет из нее вместе с веществом нашего мозга и тела. Ткань эта защищает и наполняет жизнь любого человека, находящегося в безвыходном положении, радостью, непрекращающимся творчеством и необыкновенным экстрасенсорным восприятием всех вещей в бытии сущем. Слабо, но диалектично и гармонично, воздействуя на полевой орган с помощью Конструкций Мышления, взятых из фрактальной геометрии Ангельской Ткани, мы способны наращивать связи в нейронных сетях мозга и укреплять свой познавательный аппарат, чтобы точнее передавать Ангелам всю информацию об этом несовершенном Земном мире. Это мое открытие и подарок тебе, Королева, и всему человечеству. Следуя этому знанию, люди научаться без особого труда Волновым Органом Мышления схватывать образы любых вещей через непроницаемые для глаз и ушей стенки, посылать друг другу одномоментно мысленную информацию на любое расстояние без всякого теперешнего интернета, используя лишь структурные каналы в Ткани Матери Мира, которую сегодня ученые-редукционисты ошибочно называют или физическим вакуумом, или эфиром. У каждого человека на Земле будет выстроена своя Метанаука с Картой всего Бытия Сущего в целом, позволяющая делать стратегические предсказания в том, как, например, разрабатывать и использовать те или иные ресурсы живой природы, прежде чем вкладывать в них какие-то средства. Уйдет интеллектуальное рабство из всех школ и ВУЗов.
Помнишь этот стих, который я тебе, Злата, написал:
«Я укрою тебя как Луну солнечным светом, и будем мы спать с тобой до рассвета. Как тебя я боюсь потерять в этой жизни, также очень боюсь остаться с тобой навсегда. И быть может ты в жизни моей не лишняя. Может, сетую я на жизнь неспроста, но я укрою тебя солнечным светом как Луну среди звезд далеких. Спи Королева, спой мне песню про то, что я не съел тебя как сладкую виноградину, пробитую насквозь солнечным светом».
Это было вечером, когда я уже ложился спать. Возможно, так бы звучал этот стих на английском языке:
«I shall wrap up you as the moon with sunlight, and we shall sleep with you till a dawn. As I am afraid to lose you in this life, also very much I am afraid to remain with you forever. And perhaps you in my life not superfluous. Can, I am angry with a life don’t simple, but I shall cover you sunlight as the moon among stars far. Sleep queen; sing to me a song about that I have not eaten you as sweet one vine, punched through sunlight».
Сегодня мир интернета, мир виртуальной реальности, наподобие выдуманной сказки, создает, так необходимую для человека творческую среду, а для его нормального душевного состояния, возможность реализации посредством прозы или поэзии, с представлением ее широкой публике, например, возвышенно трагической не состоявшейся любви двоих или какого-нибудь утонченного комедийного сюжета. Вот и ты сама, Злата, пишешь, передавая мне свое теперешнее душевное состояние: «Много шума, он исходит не только от находящихся рядом людей, а от машин, которые на обратной стороне реки. Но сейчас ночь, и звуки кажутся мне более обостренными и ярко выраженными. Я лежу в палатке одна. Мне так хорошо и спокойно, что я чувствую себя частицей всего окружающего меня пространства и в тоже время как никогда отделенную от всего другого, ведь я сейчас в мире, но наедине с собой. И я бегу от всех, чтобы вновь и вновь испытать это незабываемое и до боли нужное мне чувство». Это и есть любовь Королева в платоновском понимании: это желание достроить себя до целого, до единства со всем миром. Почитай, например, произведение Платона "Пир", а в нем речь Аристофана: Эрот как стремление человека к изначальной целостности.
Глобально и эстетически люди знают друг друга, потому, что их души обитают в едином для всех них непротяженном, но беспредельном океане Ткани Матери Мира, где после смерти тела их души и остаются, наполненные воспоминаниями о прошедшей жизни. Поэтому, если ты уйдешь, Королева, или будешь жить далеко во Владивостоке, и не будет к тебе ни прямой, ни косой дороги, то это не страшно. Когда здесь на Земле не расскажет мне про тебя ни одна правда, ни кривда, это не важно. Ведь красота твоих мыслей многократно отразиться в зеркале души моей навечно, потому-то и звучит в моем СеРдЦе гимн Королеве. Я буду ждать, если Королева уйдет и ее не будет дома за компьютером, если скажут, что Королева уплыла на яхте смотреть китов и дельфинов, я буду ждать ее. Если бушующий ветер, облака и капли дождя скажут, что Королева ушла и больше никогда не придет, я буду ждать ее даже, если скажут, что Королева умерла, что в мире больше нет Королев.
Мало кто в мире живет утонченными чувствами в абсолютном и вечном пространстве Ткани Матери Мира, в основном людьми движет потребность обладать чем-либо в этой жизни. Жить мыслями, которые причастны к Ангельской Ткани, это роскошь, которую себе могут позволить немногие, понимающие красоту и тонкое устройство мира, люди. Я против бессмысленного взгляда на вещи, я за осмысленное созерцание вещей. Восприятие вещей через ощущения напрямую строится в форме конфликта и бессмысленно. Здесь властвует убивающий всю радость и красоту принцип "кто кого": вещь из сущего бытия подчинит тебя или ты ее. Мне говорят, что Пифагор помог раскрыть людям смысл геометрии и числа. А я говорю, что он не раскрыл до конца даже смысл Бога. Я же просто вкладываю одну матрешку в другую, подобно голограмме или фракталу, это все, на что я способен. Вот одна женщина, которая говорила мне, что люди встречаются ради любви. А вот другая, которая пыталась разбить мое СеРдЦе. А вот Королева, которая не дает даже глупых советов.
Спирали и круги рождает Солнце, когда мы жмурим свои глаза. Как спицы измерений отражаются они в воде. А я иду по проторенной дорожке к роднику в парке Покровское-Стрешнево. И вспоминаю о моей Королеве: «Я встречу тебя как падающий лист клена, как желтый-желтый лист, который слепит своим ярким цветом глаза. Я встречу тебя, Королева, как первую снежинку, упавшую поздней осенью с неба, как снежинку, что белее любой ткани сделанной изо льна. И никакая гроза, надвигающаяся серыми стальными облаками никакая снежинка, ни льдинка, упав мне на ладонь, не скажут, что они красивее Златы. Они говорят мне лишь об одном измерении, в котором живет моя Королева, а я говорю всем вещам в природе как много в самой Королеве измерений, в которые я иногда осторожно стучусь».
Вот прошло лето и скоро снова придет зима. Я хожу по осеннему лесу. Беру воду из родника. Смотрю, как струи воды заворачиваются в спирали. Смотрю на шишки сосновые, в которых чешуйки располагаются в форме кругов и спиралей. Смотрю на речку Химку, где утки плавают и опавшая листва, красная, желтая иногда с остатками прозелени, лежит на зеркальной темной глади холодной воды в виде замысловатых узоров. Листва лежит там, где Солнце отражается в кругах и спиралях, случайно возникших на воде от внезапного дуновения ветра. И вот уже дома смотрю "из космоса" на фотографии облаков, которые разбегаются кругами и спиралями в атмосфере Земли. Везде в живой природе нахожу предустановленную гармонию, хочу выразить ее через геометрию формы и музыку числа и говорю об этом всем людям вслух в окружающее пространство. Но ответ оттуда приходит с таким трудом. Скоро сознание мое и мышление превратятся в вездесущую Голограмму Мира.
17 января 2024 год
