Мариинская больница на Новой Божедомке - ныне улица Достоевского - одно из первых в Москве медицинских учреждение для всех, в том числе и для неимущих. Инициатором ее создания стала - что отражено и в названии - императрица Мария Федоровна, вдова Павла I, мать Александра I и Николая I. Об истории больницы, где на протяжении двух с лишнем веков лечились сотни тысяч больных, рассказали в НМИЦ ФПИ – Национальном исследовательском медицинском центре фтизиопульмонологии и инфекционных заболеваний Минздрава России.
Два банщика, четырнадцать прачек
«Главный доктор, четыре консультанта, шесть ординаторов, надзирательница по женскому отделению, священник, пономарь, восемь истопников, хлебник, квасник, старшая кухарка и две ея помощницы, два банщика, четверо караульных, четырнадцать прачек…». Всего в 1837 году штат Московской Мариинской больницы для бедных, согласно «Запискам Почетного опекуна» - действительного тайного советника Матвея Петровича Штера, насчитывал 167 человек.
В январе 1803 года императрица Мария Федоровна, возглавлявшая Опекунский совет императорских воспитательных домов, обратила внимание на то, что доходы от Воспитательного дома, учреждённого Екатериной II для сирот и незаконнорождённых, намного превышают расходы на его содержание. Откуда появился излишек? Это богоугодное заведение не без выгоды для себя занималось финансовой деятельностью, сотрудничало с банками и страховыми компаниями, выпускало ценные бумаги.
Мария Федоровна решила потратить дополнительные доходы - около 28 млн рублей - с умом: направить их на помощь бедным и больным. К записке, переданной ею сыну, императору Александру I, были приложены проект больницы сначала на 100, а потом на 200 коек, устав, смета, штатное расписание. В феврале 1803 года Александр ответил матушке, что идея замечательная. И началась закупка коек, оборудования, медикаментов.
Все это везли в Воспитательный дом на Москворецкой набережной. Чтобы не медлить с открытием, императрица не стала дожидаться, когда для больницы построят новое здание, а распорядилась отдать под палаты и кабинеты помещения, в которых заседал возглавляемый ею Опекунский совет.
Сердобольные вдовы вахтовым методом
Новая больница открылась летом 1803 года. Здесь принимали всех, кому была нужна медицинская помощь. Исключение составляли лица с «прилипчивыми» (заразными) заболеваниями - их направляли в карантин - и калеки с тяжелыми увечьями, которых брали на пожизненное содержание в богадельню.
Заботились и о тех, кто выписывался. Вместе со справкой об излечении и рецептами каждому выдавались лекарства на неделю, а зимой – теплая одежда и валенки.
Сестер милосердия и нянечек по штату предусмотрено не было. За больными ухаживали сиделицы – обитательницы Вдовьего дома, также находившегося под патронажем её Величества. Их называли сердобольные вдовы. Это было целое подразделение – 70 человек, они работали вахтовым методом: приходили в больницу на две недели, потом две недели жили дома.
В Сущевской части по проекту Жилярди
Все было грамотно с новой больницей, кроме местоположения. Приемный покой, куда привозили пациентов, в том числе после несчастных случаев, травм, драк - стонущих, истекающих кровью, умирающих - располагался на территории Воспитательного дома, рядом все время были дети. Мария Федоровна потребовала ускорить поиски более подходящего места для больницы. Рассмотрев несколько вариантов, остановились на Сущевской части, тогда это была окраина Москвы.
Строительство огромного корпуса на 244 кровати заняло год. Еще полгода ушло на оснащение и обустройство. Первых больных врачи приняли в июле 1806 года.
Считали до полушки
Деньги на больницу выделялись из общих доходов Воспитательного дома. В 1836 году сумма составила 2 млн 946 тыс. рублей. Выплаты по процентам, возврат долгов и экономия дали еще 545 577 руб. и – внимание! - 73¾ коп.
Бухгалтерия велась скрупулезно, с точностью до копейки. Так, по отчетам, в 1837 году на лечение 2 859 стационарных больных и 10 915 приходящих (амбулаторных, как сказали бы сегодня), было потрачено 14 076, 96 коп. Из них на жалование медперсонала - 45300 рублей, на еду больных 8500, на отопление 17397, на чистку труб и ватерклозетов - 7500, на погребение мертвых – 800, ремонт белья - 7900 рублей.
Квартира, где все теснилось и жалось
В 1813 году к Мариинской больнице пристроили два флигеля со служебными квартирами для врачей. В начале 1821 в одном из них поселился штаб-лекарь Михаил Андреевич Достоевский с семьей. В ноябре того же года здесь же родился будущий великий писатель Федор Михайлович Достоевский.
«Квартира, занимаемая отцом… была в правом (при выходе из двора) каменном трехэтажном флигеле…, в нижнем этаже…, - вспоминал младший брат писателя, Андрей Михайлович Достоевский. - В задней части … довольно глубокой передней отделялось с помощью дощатой столярной перегородки, не доходящей до потолка, полутемное помещение для детской. Далее следовал зал… Потом гостиная в два окна на улицу, от которой тоже столярною дощатою перегородкою отделялось полусветлое помещение для спальни родителей».
В этой обстановке будущий писатель провел 16 лет, до отъезда в Петербург.
Она стала прототипом сразу двух интерьеров в произведениях Достоевского: квартиры Алёны Ивановны, старухи-процентщицы в «Преступлении и наказании» и квартиры, «где всё теснилось и жалось», в «Идиоте».
Доктор Лапшин
После Октябрьской революции началась новая жизнь Мариинской больницы.
В августе 1918 года заведующий первым в Москве специализированным отделением по лечению болезней легких Александр Иванович Лапшин обратился в Мосздравотдел с просьбой создать в городе отдельное научно-исследовательское учреждение этого профиля. Его поддержал нарком здравоохранения Николай Семашко.
Тогда, в условиях Гражданской войны, разрухи, голода, все болезни лёгких ассоциировались с туберкулёзом, и борьба с ним, как социальным заболеванием, была объявлена государственной задачей. Решение комиссии было положительным, и в 1918 г. стал функционировать «Московский туберкулёзный институт» на 300 коек для больных туберкулезом. Осенью 1920 г. институт переехал на улицу Новая Божедомка, дом 4 – ныне улица Достоевского – в здание бывшего дворянского женского Александровского института (ныне главный административный корпус).
В 1890-е годы почетным попечителем института был старший сын Пушкина, Александр Александрович. Он присутствовал на выпускных и переводных экзаменах и всегда ставил хорошие оценки.
Койки на свежем воздухе
Началось переустройство. Дортуары и классы превратились в палаты и ординаторские. На третьем этаже разместилось мужское отделение, перевязочная и кабинет светолечения, на втором – женское, лор-кабинет, кабинет пневмоторакса, рентген, операционная. Первый этаж – лаборатории, анатомический музей, библиотека, кухня, столовая, клуб.
И зимой, и летом больные много времени проводили на свежем воздухе. Лежачие - на большой каменной веранде, которую построили с южной стороны здания, все остальные - гуляя по парку.
Открыт для всех
За последние сто лет медицинское учреждение на Божедомке много раз меняло название: Первый советский туберкулёзный институт Мосздравотдела, Институт социальных болезней, Московский НИИ туберкулёза, НИИ фтизиопульмонологии и др. Сегодня это Национальный медицинский исследовательский центр фтизиопульмонологии и инфекционных заболеваний.