Поезд с грохотом и свистом вылетел из тоннеля и стал тормозить, наполняя воздух скрипом ржавых тормозов. В вагонах, которые проносились мимо меня, я видел своё расплывчатое отражение. К моему удивлению, они были пусты – состав мчался на конечную станцию без пассажиров.
Впрочем, чему удивляться? – подумал я. – Нормальные люди заканчивают работать в шесть-семь, а в это время уже сидят дома и пьют чай с семьями.
Когда поезд остановился и двери, дребезжа, как связка консервных банок, разъехались в стороны, я нырнул в вагон и плюхнулся на сиденье напротив карты метро. Мне предстояло проехать восемь станций. Значит, полчаса на сон у меня есть. Решив не терять ни минуты, я положил свою сумку на колени, облокотился на стену и закрыл глаза.
Меня разбудил резкий толчок. Распахнув глаза, я выпрямился и огляделся. Поезд продолжал свой путь в темноте, шатаясь и завывая.
В дальнем конце вагона сидела старушка.
Она в упор смотрела на меня. Смотрела и улыбалась.
Странно, что я не заметил её раньше – такую особу сложно не заметить. Длинное чёрное пальто, вязаный шарф. На голове – броская розовая шапочка, в руках – сумочка из крокодиловой кожи. Скорее всего, искусственной.
В другой ситуации я бы тут же выбросил старушенцию из головы и вернулся ко сну. Но её взгляд, этот пронизывающий взгляд... и по-кошачьи склонённая набок голова, и улыбка...
Нет, теперь мне точно было не до сна.
(Кроме того, я мог поклясться, что пятнадцать минут назад, когда я садился в вагон, её здесь не было)
Пытаясь сохранять спокойствие, я достал из сумки скрученную в рулон газету, развернул её и стал читать. Точнее, притворился, что стал читать, краем глаза продолжая следить за старухой. Она не сводила с меня своих выпученных глазок. Наконец мне это надоело, я отложил газету и тоже уставился на старуху.
Вдруг её голова дёрнулась, как у кошки, выгнувшись под совсем неестественным углом. Казалось, ещё чуть-чуть – и она оторвётся и покатиться по полу.
В этот момент поезд нырнул в тоннель, и электричество предательски замигало. На долю секунды свет пропал совсем, и в вагоне воцарилась тьма. Когда лампы снова загорелись, я увидел, что старуха теперь сидит не в дальнем конце вагона, а прямо передо мной.
Я вскочил на ноги и пошёл к двери, соединяющей вагоны между собой. По пути мне приходилось всё время оглядываться, чтобы убедиться, что старуха не следует по пятам. Она и не следовала... просто перемещалась с одного сиденья на другое, всё ближе и ближе ко мне.
Я побежал.
Добравшись до двери, я вцепился в ручку и стал дёргать её, как сумасшедший. У меня напрочь вылетело из головы, что в метро двери между вагонами всегда запирают на ключ.
Не оборачиваясь, я слышал, что старуха приближается. Не шагает, не бежит, а именно приближается – каким-то невероятным образом перемещается в пространстве, как только что она перемещалась с одного сиденья на другое.
Я закричал...
...и пришёл в себя от того, что кто-то тряс меня за плечо. Я открыл глаза и увидел взволнованное мужское лицо.
– Вы в порядке? – спросил мужчина в брюках и белой заправленной рубашке – судя по всему, машинист.
Я резко сел и пробормотал:
– Старуха! Где она?
Мужчина нахмурился.
– Здесь нет никакой старухи. Мы с вами в вагоне одни.
Его спокойный приятный бас привёл меня в чувство. Я слышал, что он говорит правду.
– А где мы?
– На конечной станции.
Я встал на ноги и огляделся. Вагон был пуст.
– Извините. Я, наверное, переутомился.
– Может, вам вызвать врачей? – спросил машинист.
– Нет-нет, спасибо. Со мной уже всё хорошо.
Не дожидаясь, пока он ещё что-нибудь скажет, я вышел из вагона и сел на лавочку на краю платформы. Прошло несколько минут, прежде чем машинист проверил оставшиеся вагоны и вернулся в кабину. С шипением сомкнулись двери, и поезд стал отъезжать. Я провожал его утомлённым взглядом.
Но прежде чем поезд скрылся в туннеле, я снова увидел старуху.
Она стояла у двери последнего вагона и смотрела на меня. Улыбаясь и подмигивая. Обещая новую встречу.
А затем её поглотила темнота.
Я развернулся и быстро, почти срываясь на бег, направился к эскалатору – прочь от старухи, прочь от темноты – вверх, вверх, к свету, к людям, к богу.