В конце 2014-го года из Харькова в Москву прибыл журналист Андрей Бородавка. События 2014 года в Харькове он скрупулёзно фиксировал на камеру, заливал на свой YouTube-канал. Сам же позиционировал себя как сторонник антимайдана. Он и до этого периодически наведывался в Москву, и его подозрительно долго не трогали в Харькове. Хотя хунта в первую очередь зачистила все информационное поле участников сопротивления. С апреля томится в СИЗО стример Сергей Юдаев, который участвовал в захвате рупора хунты, аваковской службы новостей АТН в Харькове. Бородавка присутствовал при этом и все фиксировал на камеру, а по сути вел оперативную съемку для СБУ, которая впоследствии использовалась в обвинительных заключениях против активистов антимайдана. Давно отработали по стримеру Сергею Агаркову, и он летом переехал в Москву.
Но только поздней осенью 2014-го Андрей Бородавка окончательно перебирается к нам и рассказывает, что тоже наконец-то подвергся преследованию со стороны СБУ. Я его радушно встретил. Первое время он жил у меня и подъедался борщами, которые готовила моя жена. Вообще, тогда мое жилье (знакомый приютил в однокомнатном деревянном домике в Подмосковье) было, по сути, перевалочной базой.
Бородавка затесался в наш узкий круг, и мы стали замечать, что происходит утечка информации. В его дальнейшем разоблачении немалую роль сыграл харьковчанин Алексей Корнев. Корнев одно время был в компании с укронаци, но потом с ними порвал, более того, за несколько лет до госпереворота приложил немало усилий, чтобы упечь за решетку Однороженко, Билецкого и Мосийчука. После того как их выпустили из тюрем, оставаться в Харькове Корневу было уже смертельно опасно. Он успел на себе испытать «прелести» карательной психиатрии.
Прибыв в Москву, он был встречен мною, а потом первым делом пошел на Лубянку, где предъявил доказательства своей многолетней и рискованной борьбы на уничтожение нацистских организаций «Патриот Украины» и «Социал-национальная ассамблея» под эгидой СБУ. Вскоре после этого он отомстил предавшей свой народ и самого Алексея СБУ, опубликовав скандальную статью (сохранилась только перепечатка: https://ukr-antifascist.livejournal.com/1580.html), подобное ни одна спецслужба мира не простит своему бывшему или действующему сотруднику.
После сноса памятника Ленину, когда в Харькове 28 сентября 2014 года бандеровцами были жестоко избиты защитники памятника, а один человек от полученных травм скончался, нам стало очевидно, что открытые формы протеста в городе уже нецелесообразны. Силы были уже далеко неравны. К тому моменту практически все лидеры сопротивления были нейтрализованы, сотни людей сидели в застенках СБУ, а каждая открытая акция провоцировала хунту на жестокие карательные действия.
С Бородавкой мы (харьковчане-политэмигранты) провели профилактическую беседу. Но он все равно продолжал доставать харьковских сторонников «Русской весны», подстрекая их на открытые формы протеста. Мы его предупредили, что это служит лишь выявлению и нейтрализации остатков нашего актива. Но он, как говорится, играл свое кино. Тогда мне пришлось задать ему вопрос напрямую — завязал ли он с майором СБУ Дягилевым? Он ответил, что завязал.
На что я ему заметил: «А он с тобой нет! Ты же, как Корнев, не явился на Лубянку с доказательствами своей полной лояльности? Теперь уже не только Корнев в теме, на кого и как ты работал!»
На этот вопрос заготовки у Бородавки не было. Он изобразил покаяние, но по-прежнему действовал по своим схемам. Судорожно карабкался во властные кабинеты. Крутился на различных мероприятиях, завязывал знакомства, мелькал на ТВ. И неизменно все снимал или как минимум писал.
Вопросы к Бородавке накапливались. Все-таки в 2004 году, на выборах президента Украины он был в команде Ющенко. Аваков тогда возглавлял харьковский предвыборный штаб «оранжевых», там же крутился и Антон Геращенко.
Своего старого знакомого Бородавка именовал не иначе как Антониной, намекая на нетрадиционную ориентацию нынешнего главы МВД Украины Арсена Авакова и его нынешнего зама. Геращенко озвучивает информацию о «сепаратистах», которая была известна узкому кругу, в том числе и его давнему знакомому Бородавке.
Меня начинают терзать смутные сомнения, Бородавка это чувствует и в разговорах со мной всячески напирает на то, что надо присмотреться к участнику харьковского сопротивления хунте, Петрунько. «Совершенно случайно» в сети появилась информация о том, что именно Александр Петрунько работает на СБУ, и Бородавка сразу обращает на это мое внимание. Дескать, все сходится, его завербовали, когда задержали и пытали в Харькове в январе 2015 года в Крещенскую ночь. Да, Петрунько действительно сутки провел в пыточной. На нем отрабатывали «гуманные» технологии, которые американцы применяли в Гуантанамо. Били электрошокером в пах, выводили к яме на расстрел. Обмотали скотчем и топили в ведре с водой, выпытывали адреса, явки, фамилии участников харьковского сопротивления и предлагали сотрудничать, распространять в соц. сетях нужные вбросы.
Сашко напирал на свою неграмотность, ведь он детдомовец и высоким стилем не владеет. Зашел старший, видит, что Святой молчит, говорит: «Снимите с него крест — ему Бог помогает!»
Петрунько был участником сопротивления, вместе со всеми брал штурмом облсовет первого марта 2014 года, но не прятался.
овершенно открыто вел ежедневный митинг «Свеча памяти», на котором поминались жертвы разгоревшейся на Украине гражданской войны. Взят он был возле палатки АТО только потому, что вдруг все запели гимн Украины, а он знал только два слова: «Ще не вмерла!» Адептам украинской идеи это показалось крайне подозрительным, и его задержали.
Мучители, утомившись его пытать, напоследок влили ему в горло бутылку водки, вывезли и бросили у дороги.
Бородавка напирал на то, что Петрунько не мог выйти, не подписав соглашение о сотрудничестве, и теперь слив информации в СБУ идет именно через него. Мне было сложно разобраться, Бородавка ловко склеивал доводы. Дескать, смотри он вышел оттуда, почему его отпустили? Он и там, в Харькове, людей подставлял, вот люди на него жалуются и прочее. Он и за тобой тут следит неотлучно.
Да, действительно, Петрунько неотлучно сопровождал меня в Москве, разделял со мной все тяготы, которые выпадали на нашу долю. Он хорошо физически подготовлен, был неприхотлив, мог терпеть голод и вообще любые перегрузки, никогда не роптал. Знал про меня если не все, то почти все. Он часами простаивал со мной на церковных службах, выступал на ТВ, грузил гуманитарку, проводил воспитательную работу среди либералов и залетных бандеровцев.
Вообще, всегда, днем и ночью, готов был к выполнению задач. Не заботясь о том, что есть и пить. Но появлялись люди, которые, видя нашу нужду, не давали умереть с голоду. А иногда мы, оказавшись без копейки в кармане, на людной улице могли найти тысячу рублей, которую каким-то чудом никто из прохожих не замечал. Я говорил: бери, Саня, это Господь вспомнил, что мы сегодня с тобой еще ничего не ели.
В итоге получалось, что я был настолько важен в глазах СБУ, что они приставили ко мне столь ценный кадр. Да и вообще, могло ли СБУ располагать агентом столь высоких морально-волевых качеств?
Уже позже однажды Петрунько пришлось посидеть в полицейском участке на Якиманке за вторичный срыв педофильной выставки. Начальник отделения Павел Василенко был к Петрунько враждебно настроен, и его три дня забывали кормить и поить. Сашко перенес это стоически, и к удивлению Василенко (который был уверен в том, что депортирует Петрунько) даже вида не подал, что что-то не так.
А для Бородавки, игравшего роль политэмигранта, вынужденная аскеза была невыносима. Одно время он жил с Петрунько, Роговым и Пойдой (Чебурашкой) под Москвой и периодически объедал товарищей. Однажды яростно сцепился за банку консервы с Чебурашкой возле холодильника. Если бы не вмешательство Сашко в роли рефери, то в последующем полицейском протоколе могло значиться, что смертоубийство произошло на почве внезапно возникших неприязненных отношений, а помятая зубами чревоугодника Бородавки консервная банка стала бы важным вещдоком.
В целом Бородавка не терял времени на размышления о душеспасительности добровольного самоограничения. Он активно внедрялся в политическую тусовку Москвы, везде где только можно завязывал контакты, светился на ТВ. Юлил, лебезил, стелился под любым ресурсным и нужным ему человеком и пренебрегал теми, кто был ему не нужен. В этой тусовке он чувствовал себя как рыба в воде, о таких мелочах, как легализация своего пребывания на территории России, не думал. Его, как говорится, понесло. Одна наша общая знакомая И. поведала мне, что Бородавка ей хвастался, что даже второго мая после траурных мероприятий, посвященной одесской Хатыни, у него были шашлыки и секс.
Слово «бабки» было наиболее употребляемым в его лексиконе.
Однажды при мне Бородавка, забывшись, как бы между прочим разменял сто долларов, а потом, спохватившись, стал путанно объяснять происхождение валюты и в заключение говорит: «Да, Серега, ты для меня так много сделал, я куплю тебе чебурек!»
Поразмыслив над подачей Бородавки о том, что именно Петрунько сбушник, я сказал Саше пропасть из Москвы на неделю и выключить телефон. А Бородавке, и только Бородавке, мы донесли по секрету, что Сашко через «коридор» заехал в Харьков, чтобы забрать в ОВИРе свой загранпаспорт. Все было правдоподобно, о загранпаспорте в ОВИРе Бородавка знал, и о коридоре тоже. Через два дня к жене Петрунько в Харькове ворвались сбушники, все перерыли, спрашивали: «Где муж? Мы знаем, что он заехал!»
Когда Петрунько включил телефон, то обнаружил, что в телефоне отмечены странные входящие звонки с иксами вместо номера.
После этого Бородавка имел неосторожность попасться нам на глаза на круглом столе у Стрелкова. На мероприятии мы вели себя пристойно, а после заседания объяснились, и Бородавка получил от Петрунько по морде…
И в итоге он, несмотря на шумную кампанию по его защите в центральных российских СМИ, был депортирован на Украину за нарушение миграционного режима с запретом въезда в Россию на 20 лет!
Вернувшись на Украину, Бородавка на судах стал давать показания против участников сопротивления. И как мы и предполагали, оказался не в застенках, как другие участники «Русской весны», а на телеэкранах. Кочуя с одного канала на другой, он рассказывает о том, что борцы с украинской хунтой сплошь негодяи и воры. При этом особенно часто, как мантру, повторяя фамилии Моисеева, Корнева и Петрунько.
Сергей Моисеев,
председатель общественной организации
«Русь Триединая»
Член Союза писателей России
Книгу можно приобрести в интернет-магазине solon-press