Нет, сегодня не о Рамсесе II, благо не обязательно интересоваться историей древнего Египта, чтобы знать нем. Увы, это слишком заезженная личность.
Хеопс – личность полулегендарная, но и он, благодаря своему ставшему символом страны меганадгробию стал чрезмерно упоминаемым.
Много кругов накручено вокруг Хатшепсут, да и странноватого вида Эхнатон со своим прамонотеизмом в тени не отсиживается.
Конкуренцию им могла бы составить разве что Клеопатра VII Филопатор, известная нам как просто Клеопатра, однако это уже не совсем Египет и уж точно не Древний: это уже эллинистический мир.
- Совсем другое дело – Тутмос III. Нельзя сказать, чтобы о нем не знали вообще, и тем более нельзя назвать его менее значительной личностью, нежели вышеупомянутые, но вот как-то не свезло.
Между тем личность невероятно интересная и разносторонняя, сравнения с которой не выдержит практически никто.
По своим пристрастиям он чем-то похож на нашего Петра I (имеются ввиду отнюдь не алкогольные пристрастия), а полководческие таланты Тутмоса были столь велики, что его не без оснований называют Наполеоном Древнего Египта.
Так что вспоминать о нем стоит уж никак не меньше, чем о нечистоплотном Рамсесе Втором.
«Ваше нечистоплотное величество»
Говоря о нечистоплотности Рамсеса, мы вряд ли погрешим против истины, ибо это был истинно Великий правитель исполненного величия очередного Золотого века.
Увы, золотые века сплошь и рядом оказываются, скорее, позолоченными, величие оказывается не то чтобы абсолютно дутым, но чрезмерно раздутым уж точно, справедливость там в основном декларируется, процветает воровство, кумовство, достижения приписываются не героям и труженикам, а друзьям и подельникам, а победы высасываются из пальцев, порой сразу из всех.
Но в чем правители золотых веков и в самом деле велики, так это в своей способности к пиару: здесь им равных нет!
Дар убеждения этих людей столь высок, что попавшие под его гипноз историки потом могут веками пересказывать басни, утратив способность мыслить критически.
Рамсес был именно таким: достижения преувеличивал без намека на совесть. Не стеснялся приписать себе и достижения своих предшественников.
Как? Да очень просто! Берёте надпись с какой-нибудь стелы, сбиваете оттуда имя автора достижения, вписываете вместо него «Рамсес» – и дело в шляпе, вернее в двойной короне повелителя Верхнего и Нижнего Египта, владыки пчелы и тростника.
Скромный фараон
Совсем другое дело Тутмос III живший всего-навсего 3,5 тысячи лет назад – в XV в. до н. э.
Известно о нем то, что всю свою юность он просидел, словно Илья Муромец – на печи. Правда виной были не проблемы со здоровьем, а мачеха – та самая Хатшепсут, изначально бывшая соправительницей ещё очень молодого Тутмоса, но вскоре узурпировавшая власть и отстранившая пасынка от управления страной.
Свинство, конечно, но надо отдать Хатшепсут должное: могла бы и убить конкурента на престол, однако не сделала этого, постаравшись лишь уничтожить все упоминания о том, что в стране есть какие-то там имеющие права Тутмосы.
Также назвать ее бездарным узурпатором, коих в истории было без числа ее нельзя.
В итоге будущий гений был не у дел около двадцати лет.
Можно было бы плести интриги, благо можно не сомневаться, что при дворе нашлись бы люди, пожелавшие воспользоваться молодым законным правителем, с целью собственного возвышения.
Но интригана из него не вышло, и поэтому Тутмос кротко и терпеливо дожидался, пока мачеха даст не то дуба, не то пальмы.
Но даром времени не терял и усердно занимался спортом и воинскими упражнениями, благодаря чему впоследствии стал чрезвычайно силен.
Одной войной ограничиваться не желал и, несмотря на то, что его статусу это не приличествовало, занимался ремеслами и тем, что можно было бы назвать древней протонаукой, а также искусством.
Судя по тому, что произошло далее, он и насчет управления государством имел свои соображения, но мудро о них умалчивал, дожидаясь своего часа.
Час «Х»
Сей час настал, когда царственная, вернее, фараонственная мачеха отправилась на поля Иалу и единственным претендентом на престол стал Тутмос.
За прошедшие без дела 20 лет, обид накопилось, видимо много, да и старую гвардию по традиции нужно уничтожать, поэтому приближенных Хатшепсут, бывших опорой ее власти он ликвидировал, а упоминания о мачехе приказал стереть из истории, да и вообще со всех надписей.
Разумеется уничтожались и памятнике покойной царице.
Помогло, как это обычно и бывает, не слишком и в конечном счете историю всё равно переписать не получилось, хотя попытки в этом направлении будут предприниматься, видимо, вечно.
«…собак войны с цепи спуская»
Бывший скромняга взялся за дело решительно: насладившись местью, он полностью перестроил страну и взялся за войну, на которую и сделал ставку.
Фактически его можно назвать создателем действительно профессиональной египетской армии, руководство которой возложил не на каких-то сановников, а на себя лично.
Надо сказать, что армия была в восторге от своего повелителя. Это был не штабник, это был могучий боец, не гнушавшийся сам идти в бой, благо кроме ума и силы Тутмос III отличался еще и храбростью, которая великолепно оттенялась великодушием.
Если другие, куда менее пригодные для войны правители, зачастую вообще не участвуя в битвах, после их окончания были склонны предаваться зверствам или годами потом живописать себя в роли разного рода потрошителей, то Тутмос этим не страдал.
А вот сражения почти никогда не проигрывал, за что и получил негласное звание древнеегипетского Наполеона.
Успехи
В течение своей правления он почти каждый год наносил визиты в Палестину и Финикию.
Не обходил внимание и южные рубежи, воюя с нубийцами, а в ходе одного из восточных походов сумел покорить даже одно из государств Месопотамии – Митанни.
И хотя отдельные битвы, насколько можно судить, складывались не слишком удачно, но зато все кампании в итоге завершались для Тутмоса успешно, что было, скорее всего, результатом его многочисленных талантов.
Важно отметить, что его военная политика была экспансивной и армии подолгу дома не ночевали. Сам же Тутмос всегда принимал участие в сражениях и поэтому, тоже подолгу отсутствовал в Египте.
Однако власть во время его отсутствия не пошатнулась, что указывает на то, что он сумел создать достаточно стабильную систему управления страной.
Период правления Тутмоса III – период, когда размеры страны достигли своего максимума, которого они не достигали ранее и никогда не достигали позже.
При этом Египет стал самой большой державой тогдашнего мира.
Добрый агрессор
Амбиции фараона, видимо, уравновешивались здравым смыслом. Во всяком случае, несмотря на выраженный военный талант и явную возможность расширить границы страны и далее, от мысли завоевать весь мир он воздержался, как и от стремления загрести под себя все возможное.
А вот в лояльность завоеванных земель вложился с умом, что принесло свои плоды.
В итоге дружеские чувства по отношению к Египту стали проявлять, можно сказать, все, включая тех, с кем он не только не воевал, но, вроде бы, и не собирался.
Умение найти нужный баланс между силой и лаской было сильной стороной Тутмоса Тутмосовича (его папа был Тутмос II), что обеспечило дружественный настрой даже со стороны вечных конкурентов Египта – Хеттского царства, Вавилонии и даже со стороны, можно сказать, неспособной к проявлению дружественности Ассирии.
Египет Тутмоса III стал живым примерном того, что иногда и однополярный мир бывает устойчивым и устраивающим всех: многополярность – не главное, главное – чтобы гегемон был вменяемым.
При невменяемости же «полюсов» никакая многополярность не принесет ничего, кроме очередного беспорядка.
Тутмос был явно вменяем и цари из конкурирующих супердержав поняли, что это очень хороший враг и потому слали ему дары, которые были таковыми разве что формально, реально будучи гибридом непрошенной дани и искренних заверений в дружбе.
Вероятно, цари были повергнуты в шок тем, что Тутмос не был кровопийцей из числа тех, которые подвешивали головы поверженных царей над своими пиршественными столами, как это делали цари Ассирии.
- На мой взгляд, его напрасно назвали Наполеоном Древнего Египта. Это, скорее египетский Юлий Цезарь, ибо от тоже был достаточно мягкосердечен, что в конечном счете и вышло ему боком.
Тутмос сохранял покоренным царям жизнь, а чтобы обеспечить себе их лояльность, делал то, что тоже было во многом революционным: брал в заложники старших сыновей – тех самых, которые имели больше всего прав на престол своей Родины.
Итогом становилась не только лояльность их пап и мам.
К заложникам в Египте относились наилучшим образом: они получали египетское образование и видение мира, обрастали деловыми и дружескими, что обеспечивало впоследствии лояльность по отношению к Египту, когда они занимали престол своей страны.
Ибо Тутмос понял, что выгоднее не уничтожать врага, а воспитать его детей египтянами, заодно впечатлив последних невиданным по тем временам великодушием.
Свои отношения же с Нубией он сумет отшлифовать столь филигранно, что та в итоге стала вообще считать себя практически частью Египта.
Любознательный фараон
Сказанного выше было бы достаточно, чтобы сделать Тутмоса фараоном-легендой, однако список его достоинств одними военными и политическими талантами, помноженными на душевные достоинства, не ограничивался.
Тутмос был развит.
Кто стал причиной Тутмосовой гиперлюбознательности неизвестно. Не исключено, что это была Хатшепсут, которая тоже неровно дышала к искусствам.
Но, кто бы там ни был причиной, но Тутмос также покровительствовал искусствам, усердно вкладывался в архитектуру и, что уж совсем удивительно, отошел от тогдашней египтоцентричности, граничащей с нацизмом, начав интересоваться культурой завоеванных стран, что также было революционным.
- Помимо этого он стал отцом древнеегипетских оранжерей и зоопарков.
Порой складывается впечатление, что он совершал свои военные походы исключительно для того, чтобы привезти оттуда экзотических животных или растения, которыми чрезвычайно интересовался.
Помимо армии Тутмос II создал еще и древнеегипетский флот, которым еще и умудрился умело пользоваться во время военных действий в восточном Средиземноморье.
С пленными тоже обращался с неслыханной для того мира гуманностью: никаких пирамид из черепов, никаких избиений, никаких жертв. Их просто использовали на строительстве и, похоже, это были далеко не «адские каменоломни».
В свободное от строительства нового мира время фараон продолжал упражняться и, как это ни странно, занимался моделированием и конструированием различных занимательных штук.
Если что-то казалось ему перспективным, он направлялся с изобретением в некое подобие Министерства древнеегипетских ремесел, где идею брали в доработку.
К слову, самые древние изделия из стекла попадают именно на эпоху правления Тутмоса III.
При нем же усовершенствовалось вооружение воинов, стал более распространенным такой чисто египетский вид оружия, как хопеш, объединявший в себе достоинства меча, топора, а иногда даже серпа.
...
Что до внешнего облика, то на сохранившихся скульптурах можно увидеть крепкого, сильного мужчину с добродушным приятным лицом, хотя следует помнить, что в ту эпоху портреты были не до конца точными.
Правление Тутмоса III (если вычесть из него 30 лет «на печи») длилось 34 года и до самого его конца он не отрастил ни паранойи, ни мании величия, оставшись тем же, кем был в самом начале.
Вероятно, он был и неплохим воспитателем, ибо его сын – Аменхотеп II – которого он сделал своим соправителем под конец своего царствования, тоже оказался неплохим правителем, хотя до величия отца не дотягивал.
Внук (Тутмос Четвертый) был также неплох, при правнуке Аменхотепе III, Египет и вовсе пережил эпоху процветания.
Природа то ли отдохнула, то ли сильно почудила на пра-правнуке.
Звали его Аменхотеп IV. Впоследствии он сменил это имя (Аменхотеп переводится как «Амон доволен») на Эхнатон («Угодный Атону») и запустил довольно интересный в культурном плане «Амарнский период», так что тоже в бездарности его не запишешь.
Увы, политическими и военными талантами он не обладал, да и ум Эхнатона все более блуждал где-то далеко от земли, поэтому в его правление почти все достижения великого деда были слиты.
И когда последующее жречество, так и не принявшее насаждаемого им культа Атона, лишило Эхнатона его имени и обозначило оного как «Преступник из Ахетатона» (из его новой столицы), возможно, оно припомнило ему не только посягательство на их веру и права, но и то, во что он превратил ещё недавно величайшее государство мира, созданное Тутмосом III.
Государство Тутмоса Третьего умерло, а пример великого правителя ни минуты не тратившего впустую, жив.
Берите пример с великих и до встречи!