Источник: Журнал "Столица и усадьба" за март 1915 года, № 29.
Оригинальный текст из журнала, но адаптирован под современный язык с сохранением речевых оборотов.
На правом берегу реки Москвы в 69 верстах от города, на зеленом фоне хвойного леса, белым пятном вырисовываются строения имения Любвино.
Любвино не имеет длинной биографии и не может похвастаться хотя бы скромной вереницей родовых владельцев. Эта усадьба не старо-дворянская, а ново-купеческая. Она возникла вдруг, по капризу.
Еще два года тому назад на месте, где теперь парк со множеством электрических фонарей, был сплошной лес, По счастливой случайности еще не тронутый топорами.
И все, что изображено на наших фотографиях, все это создано в один год.
Громадные средства и энергия превратили дикий уголок в цветущий парк и возвели на искусственных площадках постройки, которые по красоте и стилю могут спорить со многими усадьбами старого времени.
15-го мая 1911 года около тысячи человек начали работу. Главное руководство взял на себя архитектор Эриксон, по плану которого и выполнена эта роскошная усадьба.
Из Италии были выписаны мастера лепки и реставрации старинных скульптурных произведений.
В их числе был знаменитый Аскерио*, который отделывал ливадийский дворец Государя Императора.
Пыльцовы объездили много антиквариев русских и иностранных и скупили за большие цены те скульптурные украшения, которые теперь окаймляют садовую террасу. Это - в большинстве оригиналы старых итальянский и французских мастеров.
Чтобы их привести в порядок, 5 итальянцев должны были поработать целый год.
Тем временем другая часть иностранцев работала над фресками главного фасада дома, копируя их с Волковского театра в Ярославле.
Работа быстро двигалась. 83 десятины занятые усадьбой принимали благоустроенный вид. Освещение назначили на 20е мая 1912 года, но уже к 10-му числу все работы были закончены.
Каждое воскресенье сюда едут десятки автомобилей. Впечатлением одной из таких поездок я и хочу поделится.
Ровное широкое шоссе на протяжении 1 1/2 верт тянется от станции до дома и дает возможность машине развить какую угодно скорость.
Аромат 8 тысяч роз кружат голову, рябит в глазах от быстрой смены одного куста другим....
Розы чинно рассажены по обеим сторонам громадной английской клумбы, впереди зимующих альпийских деревьев, которые служат как бы изгородью для этого розариума.
Массивный каменный особняк «фонарем» во всю вышину, с высокими колоннами, поддерживающими основание купола, с вышкой. Ряд изящный бронзовых ваз внизу.
Автомобиль делает крутой поворот и останавливается у подъезда. Опять стройные колонны, вазы и цветы.
В глаза бросаются две бронзовые борзые в натуральную величину, охотничьи собаки как живые сторожащие выход....
Мы входим в прохладный вестибюль , откуда видна длинная анфилада просторных комнат с массой света и воздуха. Везде стоят цветы. Здесь – как бы их царство, потому что, где только возможно, всюду расставили их.
Тяжелая, стильная обстановка, собрания картин, бронзы и фарфора. На всем виден широкий размах и большие материальные средства. Но не красота построек, не убранство комнат и не собрание радостей привлекают сюда любопытных.
Хочется по скорее увидеть другое: замечательный парк и восхитительные пейзажи.
В полутемных аллеях парка лучи солнца только кое-где проникают сквозь листву. Лес - во всем своем величии и обаянии.
Столетние дубы и сосны, стройные белые березы и беспокойные осины, корявые вязи и тощие ели. Только гомон птиц нарушает тишину.
Редкие образца альпийской флоры в порядке рассажены по парку .
То тут, то там висят дуговые фонари. Извилистые и прямые дорожки убегают вдаль и белеют пятнами садовые скамейки.
Паутиной тянутся электрические и телефонные провода. Проходим лужайки с фонтанами....
Мы приближаемся к изгибу крайней аллеи, и перед нами открывается дивная панорама.
Мне говорили, что художники : Коровин, Мешков, и др... не мало обязаны настроением своих последних картин этому очаровательному уголку.
Такое описание усадьбы дал корреспондент журнала, таким ее видел современник тех лет.
* В 2008 году сыну каменщика Андреа ди Падова по прозвищу Андреа Палладио исполнилось 500 лет. Его влияние на европейскую архитектуру беспрецедентно. Дворянские дома с колонами, и ампирные особнячки 19 века и неоклассика 20 века в России «вырастали» под влиянием культа этого итальянского архитектора. Не был свободен от этого и А.Э. Эрихсон.