Глава 5. Тревожное известие
— Доброе утро, сестрёнка! — сказал Жан, сладко потягиваясь. В его глазах уже горел азарт: ему не терпелось испытать новый мяч на утренней тренировке.
— Давай сначала на футбол, Фиола, просыпайся уже. В школу пора, — настойчиво повторил он.
Фиола лишь невнятно пробубнила что‑то, потирая глаза. Она чувствовала лёгкую вину, хотя и не могла точно сформулировать, в чём именно. Просто в последнее время между ней и Жаном будто возникла невидимая грань — они всё чаще действовали поодиночке, не сверяясь друг с другом.
— Ну так что, футбол? — не унимался Жан.
— Хорошо, уговорил, — наконец ответила сестра, стараясь отогнать смутное беспокойство. — Но потом на танцы! — выкрикнула она, хлопая дверью ванной.
— У‑у‑у, успела вперёд! — промычал ей вслед брат, делая вид, что обижен.
— Не тормози! — донеслось из‑за двери.
— Ну что вы спорите? Я ведь придумал вам каждому по ванной, а вы всё равно рвётесь в одну, — с улыбкой усмехнулся Фиолент, наблюдая за утренней суетой. — Ну как хотите, пойду туда я.
— А ты долго там не сиди, помни: Жан не может надолго оставаться без тебя! — перекрикивая шум воды, строжился отец, обращаясь к дочери и занимая невостребованную ванную комнату.
Фиола вышла из ванной с мокрой головой. С лёгкими усилиями она вызвала тёплый ветер, который мгновенно высушил волосы, а затем заплел их в аккуратную косу. По пути на кухню её халат плавно преобразился в школьную форму — проявление бытовой фантазии обычное дело в Выдумляндии.
— Всё, мам, я готова. Что там по распорядку? — бодро спросила она, входя в кухню.
— Садись уже. Утром всегда каша, — ответила Жанет, нафантазировав перед Фиолой тарелку с ароматной овсянкой. — Ну а где остальная семья?
— Да тут все, — произнёс Фиолент, потирая влажные руки. Манжеты его рубашки послушно смыкались, а галстук сам формировал узел.
— Мы с папой уже переоделись! — вставил Жан, демонстрируя школьную форму.
- Я — в форму, он — в костюм. Всё чётко!- отрапортовал Жан.
— А ты пойдёшь работать в магазин в халате? — с лёгкой иронией поинтересовался Фиолент, глядя на жену.
— Ой, забыла переодеться! — воскликнула Жанет, тут же меняя домашний наряд на элегантный рабочий костюм.
Фиола, устроившись за столом, помешивала кашу, но мысли её были далеко. Она снова и снова возвращалась к тому, что ощущала в последние дни: почему ей всё время кажется, что она что‑то упускает? Почему между ней и Жаном всё чаще возникают эти короткие, но ощутимые паузы? Когда они перестали говорить друг другу о своих намерениях перед тем, как что‑то сделать?
Она украдкой взглянула на брата. Жан с аппетитом ел кашу и оживлённо рассказывал отцу о предстоящей тренировке. Его улыбка казалась беззаботной, но Фиола знала: Жан умеет скрывать тревогу за бодростью.
«Сегодня я буду внимательнее, — твёрдо решила она. — Не стану торопиться, не стану действовать в одиночку. Мы — команда. И если что‑то не так, мы скажем друг другу об этом».
Этот внутренний договор с собой принёс лёгкость. Фиола улыбнулась.
Завтрак подошёл к концу, и в доме повисла короткая пауза — миг перед тем, как каждый отправится своей дорогой. Пространство будто замерло в ожидании движения, впитывая последние отголоски общего разговора.
Фиолент допил чай и взглянул на старинные часы, стрелки которых мерцали словно подстраивались под ритм его мыслей.
— Мне пора в архитектурное бюро. Сегодня нужно завершить проект нового жилого комплекса — заказчик ждёт к вечеру.
Он легко коснулся губами щеки Жанет, кивнул детям и направился к двери. Та, повинуясь его шагу, превратилась в мерцающий портал — вихрь серебристых искр, в котором силуэт отца растворился за долю секунды. Через миг он уже шагал по коридорам бюро, где на огромных экранах мерцали трёхмерные модели зданий, а воздух был напоён запахом чертежей и энергетических схем.
Жанет взмахнула рукой — пустые тарелки на столе растаяли, оставив после себя радужный след.
— Я тоже отправляюсь в «Юлу». Сегодня важный день: нужно представить совету кураторов обновлённый концепт растущей куклы. Я всё ещё работаю над ней — осталось доработать несколько ключевых алгоритмов.
Она задержала взгляд на детях — словно пыталась уловить их настроение, прочесть за улыбками и шутками то, что они не решались сказать вслух.
— Будьте внимательны в школе, — добавила она тихо и, сделав плавный жест, исчезла в вихре разноцветных искр, будто сама превратилась в радугу.
Жан проглотил остатки каши, запив её торопливо чаем, хлопнул ладонью по столу — ложка подпрыгнула в пустой тарелке и растаяла вместе с чашкой, прихватив с собой тарелку Фиолы с недоеденной кашей оставляя радужный след.
— Ну всё, сестрёнка, пора двигаться! У нас первая математика, а потом уж футбол.
Он слегка похлопал по карману брюк, где уютно устроился уменьшенный мяч, подмигнул Фиоле и широким шагом направился к входной двери. Его энергия била через край — он уже мысленно был на поле, чувствовал под ногами упругий газон и слышал свист мяча в воздухе.
-Может не ходить на математику-подумал он.
Фиола медлила у порога. Она оглянулась на кухню — на стол, за которым только что сидела семья, на окно, за которым утро разгоралось золотым сиянием. Где‑то глубоко внутри шевельнулось тревожное чувство — будто она забыла что‑то важное. Но времени на раздумья не было: Жан уже нетерпеливо стучал по дверной раме.
— Иду! — крикнула она, переступая порог.
Дверь захлопнулась, и дом на миг опустел, словно выдохнул. Теперь он ждал вечера — когда его обитатели вернутся, каждый со своими историями, и пространство снова наполнится смехом, спорами и теплом.
Тем временем Жанет появилась в главном зале магазина «Юла». Пространство вокруг дышало творчеством: летающие шары‑отделы плавно перемещались по невидимым орбитам, создавая цветные лабиринты, их светящиеся вывески меняли цвета, реагируя на приближение посетителей. Воздух был напоён ароматом свежей бумаги, дерева и едва уловимой магии — запахом воплощающихся идей.
Она прошла мимо спортивного сектора, где группа детей тестировала новые летающие доски. Один из мальчишек, балансируя на доске, воскликнул:
— Она подстраивается под мои движения! Как живая!
Жанет улыбнулась. Это была одна из её разработок, когда она совмещала работу в спортивном отделе: технология «эмоционального отклика», позволявшая игрушкам адаптироваться к настроению игрока.
Направляясь в свой отдел, она снова погрузилась в мысли о растущей кукле. Нужно было доработать механизм самообучения — чтобы кукла не просто исправляла ошибки, а запоминала подсказки и развивалась вместе с ребёнком. «К вечеру можно будет провести финальное тестирование», — подумала она, ощущая приятное волнение.
В своём кабинете она опустилась в кресло, и перед ней развернулась голограмма рабочего пространства. На экранах мелькали схемы, графики, черновики презентаций. Жанет глубоко вдохнула, настраиваясь на рабочий лад. Она работала в магазине игрушек «Юла» — месте, где фантазия становилась реальностью. Фантазёры приходили сюда не столько за покупками, сколько за вдохновением: они изучали чужие идеи, чтобы потом создавать собственные.
Здесь действовала особая система: когда Фантазёру нравилось что‑то в магазине и он хотел сфантазировать себе подобное, достаточно было проголосовать за придумку. Средства автоматически перечислялись автору игрушки, а Фантазёр получал идею и возможность её использовать. Это позволяло справедливо вознаграждать творцов и одновременно обогащать фантазию посетителей.
Возникает вопрос: зачем в мире, где всё создаётся силой мысли, нужны деньги? Но даже здесь без них не обойтись. Плата требовалась за услуги врачей,
инженеров, строителей и дизайнеров — тех, кто делал фантазии ещё более
совершенными. Без этого мир стал бы скучным: идеи начали бы повторяться,
теряя новизну.
Магазин «Юла» впечатлял своими масштабами. Снаружи он выглядел как небольшое здание в форме юлы, которая непрерывно вращалась. Это была лишь голограмма — иллюзия, созданная ее мужем.
Фиолент не просто спроектировал внутреннее пространство магазина — он выполнил огромную работу над внешним обликом «Юлы», чтобы здание гармонично вписывалось в ансамбль города Выдумляндии. Будучи талантливым инженером, он сумел соединить функциональность и эстетику так, что магазин стал не только местом для покупок, но и украшением города.Именно во время
работы над «Юлой» Фиолент познакомился с Жанет — она тогда искала место,
где могла бы применить свой творческий потенциал. Их сотрудничество
быстро переросло в нечто большее. Как только Фантазёр приближался к дверям вращающейся Юлы,голограмма останавливалась, а двери распахивались с приветливой фразой, которую придумала сама Жанет, и подкинула идею своему будущему мужу.
— Добрый день! Проходите. Для игры своей идею найдите. -доносились звуки из магазина. Эти слова не просто приглашали внутрь — они задавали тон всему посещению, напоминая, что каждый гость может не только любоваться чужими фантазиями, но и черпать из них вдохновение для собственных творений.
Сидя за столом, Жанет улыбалась предаваясь воспоминаниям, а магазин жил своей красочной жизнью: Внутри посетителей ждал лабиринт отделов, каждый из которых располагался в огромном летающем шаре со светящейся вывеской.В одном из таких шаров сидела Жанет пытаясь сосредоточиться на работе.
А внизу летали капсулы - путеводители которые мгновенно доставляли фантазеров в нужное им место. Для любителей пеших прогулок существовал телепортный лифт: достаточно было взглянуть на шар-отдел снизу вверх, и фантазия переносила гостей магазина внутрь.
В спортивном секторе были представлены летающие доски, подстраивающиеся
под ритм наездника; мячи, меняющие траекторию в зависимости от силы
удара; скакалки, которые крутились сами, синхронизируясь с прыжками;
велосипеды и машинки с автопилотом; самолётики с парашютами и
дельтапланы для безопасных полётов. Все игрушки можно было опробовать
прямо в магазине — пространство адаптировалось и расширялось внутри шара под любую игру.
В отделе для девочек, где работала Жанет, царили куклы и волшебные домики: куклы‑пупсики, растущие до школьного возраста (но после инцидента с домашними заданиями их ограничили младшим уровнем);
Куклы с растущими волосами, которые можно было стричь и заплетать;
Куклы с меняющимися платьями;
Миниатюрные домики, куда можно было телепортироваться и играть, как в настоящем доме;
Мебель, которая обновляла гардероб при каждом открывании шкафа.
Дедушка близнецов, Игнат, не работал в магазине но контролировал отделы безопасности магазина поэтому он был в нем частым гостем. Все же его роль была куда значительнее. Он занимал второе место в иерархии между хранителями планеты и Фантазёрами. В круг его обязанностей входило:
- искать «негативщиков» — тех, чьи фантазии несли разрушение и тьму;
- осуществлять контроль за соблюдением авторских прав во всех отделах, связанных с фантазиями и изобретениями;
- предотвращать несанкционированное копирование идей;
- следить за корректной работой механизмов вознаграждения авторов.
Игнат обладал особым даром — чувствовал дисбаланс в потоке фантазий и мог
отследить нарушителей по энергетическому следу, даже если нарушители пытались скрыть свои действия за красивыми образами. Его работа была незаметна для большинства, но именно благодаря ей мир Фантазёров оставался гармоничным и справедливым.
Задачи Жанет включали придумывание новых игрушек, доработку существующих моделей, утилизацию невостребованных идей и анализ спроса среди Фантазёрок.
Сейчас она размышляла над тем, как перепрограммировать растущую куклу. Жанет представляла, как дети будут взаимодействовать с игрушкой: кукла должна была выполнять задания с намеренно встроенными ошибками — небольшими неточностями в расчётах, логическими не состыковками в текстах или пропущенными шагами в алгоритмах. Задача играющего заключалась в том, чтобы обнаружить эти «ловушки», объяснить их суть и предложить верное решение.
Например: в математическом задании кукла могла «случайно» пропустить один из промежуточных шагов, а в словесной головоломке — использовать слово в
неверном контексте. Каждый раз, когда ребёнок находил ошибку, кукла
радостно реагировала: «Спасибо, что помог мне разобраться! Теперь я
знаю, как правильно!» — и предлагала новое, чуть более сложное задание.
Такой подход решал сразу несколько задач:
- развивал критическое мышление — дети учились не просто принимать информацию, а анализировать её;
- стимулировал диалог — ребёнок не просто играл, а вступал в «диалог» с куклой, объясняя ей ошибки;
- поддерживал интерес — элемент загадки делал процесс обучения увлекательным, а не рутинным.
Жанет мысленно протестировала несколько сценариев, корректируя сложность
заданий. «Главное, — найти баланс, — размышляла она. — Ошибки должны
быть заметными, но не очевидными, а решения — доступными, но требующими
усилий».
В разгар размышлений перед Жанет возникла голограмма учительницы близнецов — Анастасии Лиховны.
— Здравствуйте, Жанет Игнатьевна. Вам нужно срочно прийти в школу, — произнесла она сдержанно, но в голосе звучала тревога.
— Да, конечно, я приду, но я на работе. На сколько это срочно? Нужно телепортироваться сейчас? — спросила Жанет.
— Ну, если вы на работе… Можно завтра, только обязательно. Детей ни о чём не спрашивайте, — в заключение произнесла Анастасия Лиховна. — До свидания.
Тон классного руководителя был сдержан, но в нём присутствовали тревожные нотки. Жанет забеспокоилась: вдруг раскрылась тайна Жана?
Она тут же отмахнула от себя плохие мысли. За десять лет было множество ситуаций, но всегда находился выход.
«Найдётся и в этот раз», — подумала Жанет.
Продолжение здесьhttps://dzen.ru/a/ZrjOZns3i1o6fAPd?share_to=link
Читать с начала https://dzen.ru/a/ZptvZ7YnV2QpQotr?share_to=link