«Курская военная аномалия»: что пошло не так и как ликвидировать последствия — мнение

Анализируя ситуацию последних трех недель, можно сделать вывод, что противник перешёл к активным действиям и пытается перехватить инициативу. В этот раз он не делает ставку на «вэлыкий контрнаступ», а пытается наносить целую серию ударов на разных направлениях, «раздергивая» наши силы, выбирая самые уязвимые участки, пишет в авторском телеграм-канале «Рамзай» военный эксперт Владислав Шурыгин.

По мнению Шурыгина, за этой стратегией стоит американский комитет начальников штабов. Цель этой новой стратегии — поставить Россию перед перспективой всё более затратной (финансово, репутационно и организационно) войны и принудить её к ноябрю — декабрю к переговорам о мире.

Под эту цель противник (Украина) получил от своих западных кураторов полный карт-бланш на перенос действий на российскую территорию и применения по ней всего имеющегося вооружения. Уже вчера по Курской области были нанесены удары РСЗО «Хаймарс».

И это сразу поставило российское военное руководство в критическое положение — исчезло «табу» на войну на территории России. Под которое Генштаб РФ рассматривал прикрытие границы как второстепенную задачу с вытекающим из этого «вторичным» снабжением, вооружением и укомплектованием.

Теперь ему в срочном порядке приходится изыскивать силы и средства, чтобы ликвидировать этот пробел, но это задача не на одну неделю и даже не на месяц.

За май — июнь ВСУ смогли доукомплектовать свои основные ударные бригады до уровня 85−90% и сегодня имеют в своём распоряжении ударный кулак из 10−12 бригад, которые могут использоваться как вместе, так и на нескольких оперативных направлениях.

Лимит жёсткой экономии снарядов в июне — июле позволил ВСУ накопить ресурс для ведения наступательных действий в течение четырёх недель с темпом до 10 000 снарядов в сутки, запуском до пяти «пакетов» РСЗО «Хаймарс» и запас не менее 100 ракет «АТАСМS».

Этот запас позволяет вести активные наступательные действия в течение, как минимум, четырёх, а с учётом дополнительных поставок — шести недель.

Противник имеет огромное превосходство в разведке: спутниковой, авиационной и радиоэлектронной, получая в реальном времени информацию о любых наших перемещениях. Её дополняют агентурные сети на всех уровнях, от приграничных «ждунов», до агентуры в российских министерствах, корпорациях и госаппарате. Всё это позволяет противнику выбирать самые уязвимые наши места и тщательно планировать свои удары. Поэтому август и сентябрь будут для нас трудными.

Есть ряд вопросов, на которые нужны ответы. Причём получать их должна военная прокуратура.

1. По чьей команде в течение последних месяцев с курского направления был снят сначала второй эшелон обороны, а потом и резервы?

2. Почему военное руководство не отреагировало на доклады разведки с курского участка прикрытия границы о готовности противника перейти в наступление в ближайшие сорок восемь часов?

3. Почему полки прикрытия, переданные командованию направления для прикрытия именно Курского направления, были отправлены на другой участок?

4. Почему спустя два с половиной года после начала войны так и не принят закон о формировании и статусе территориальной обороны и активного резерва (народного ополчения)?

5. Почему до сих пор, несмотря на ежедневные налеты средств воздушного нападения противника почти по всем областям европейской части России, не приняты решения о создании и формировании местной ПВО и закон о её статусе?

Да, противник уже не делает ставку на военный разгром России, но он очень умело и точно выбрал другую стратегию — пользуясь бюрократической косностью и неповоротливостью российской системы управления, изматывать Россию непрерывными неожиданными ударами по чувствительной инфраструктуре и мирному населению.

Соответственно, провоцируя недовольство, разочарование и апатию и, как следствие, принуждая российское руководство к переговорам на условиях Запада, с отказом от целей СВО, что будет равносильно проигрышу в войне, даже без военного поражения в ней, резюмирует военный эксперт.