С руками алчными до женской плоти
Он к ней подсел на ту скамейку.
— Ну как вы, девушка, живете?
Вас вижу будто канарейку,
Что слух ласкает живою песней,
Тревожит сердце так прекрасно! —
И думает как интересней
Сказать еще ей, чтобы ясно
На лике стало девы, и хоть тресни,
Ему добиться надо от нее
Чтоб улыбнулась в очи, провела
Застенчиво по челке, до краев
Исполнив ожиданье, чуть смущаясь. Пела
В его душе признательная птаха.
Ведь он подсел, облобызал глазами.
Чуть в бок сидит, коленками с размаха
К ее коленкам сел, чиркнув очами
Несмело взором в промежутке ног.
И на лицо метнул очарованье
Улыбчатого взгляда: интриги бог.
И ждет на ней увидеть воздыханье,
Неясный трепет на ресницах,
Волненье заскучавшей дамы,
Еще юна, но дама в ней в мечтах.
И он мужчина средних лет, без мамы.
Поскольку с мамой если, то уж страх.
Ведь мама будет поучать без остановки.
И к деве не подсесть уж просто так.
Довольный от своей сноровки
Он зрит лицо, искательно к очам ее. Простак? —
Она подумать может эдак, и