XVI век. С ливонцами подписан десятилетний мирный договор. Но те не собирались выполнять все пункты подписанного договора. По всей Ливонии прокатилась волна ненависти к русским купцам. Вот что немецкий историк писал о тех днях:
Всенародно сожгли в Ревеле одного россиянина, уличённого в гнусном преступлении, и легкомысленные из тамошних граждан сказали его единоземцам: «мы сожгли бы и вашего князя, если бы он сделал у нас то же самое».
Эти слова были доставлены лично русскому царю, которые его настолько разгневали, что он руками сломал свою трость и крикнул
Бог суди мое дело и казни дерзость.
Русские летописи полны информацией о генениях на русских купцов в Ревеле. Новгородские корабли горели на море, других купцов варили в котлах. Иван Грозный гневно требовал выдать ему на судьревельский магистрат, но получал отказ за отказом.
И вот наступил день, когда его терпение лопнуло окончательно. В Новгороде были схвачены 49 купцов Ганзейской лиги. Их имущество было конфисковано, илавки и торговые ряды опечатаны. В Москву было отправлено имущество, ценой в миллион гульденов. Сами купцы были закованы в кандалы и брошены в темницу.
Германские земли были шокированы. Еще никогда, не смотря ни на какое обострение отношений Новгорода с Ливонским орденом, такого не происходило. Ганзейская лига к тому времени достигла пика своего могущества. Из 70-ти городов Ганзы в Москву направились делегации. Они шли ходатайствовать об освобождении купцов. Но все их попытки были тщетны.
Так прошел год. В итоге Иван Грозный смилостивился над купцами. Всех, кто конечно остался жив, отпустили. Некоторые правда утонули в море, пока плыли из Ревеля в Любек. В итоге, лишь единицы вернулись домой. А вот их имущество, так и осталось в Москве.
Новоород, и после всего этого, лишился прав торговли с Ганзейским союзом. Но Иван Грозный ясно дал понять, что любые противоправные действия против подданных русского царя приведут к зеркальному ответу. Никаких красных линий, мы ответим жестко, как никогда, несмотря ни на что!