— Правительство решило существенно увеличить размеры Москвы. А что будет дальше? — А дальше введут два часовых пояса, чтобы восточные москвичи не мешали ездить на работу западным.
Москва. Февраль 1973 год.
- Завтра поедем в гости к тёте Рае. Она с тебя мерки на выпускное платье снимет.
Ира любила тётю Раю, хоть та и не была ей родной тётей, строго говоря, она вообще не была родственницей. Новорождённую Ирину мама принесла в барак в центе Москвы, в котором жили ещё четыре семьи и "тётя" Рая.
Тётя Рая занимала самую маленькую из комнат в бараке, - слева от входной двери, а соседняя дверь вела в комнату, где жила Ирина с мамой и папой.
Тётя Рая была миниатюрной рыжеволосой женщиной, не намного старше Ириной мамы Калерии. Из-за перенесенного в детстве полиомиелита ходила она с трудом, опираясь руками на две палки, а горб на спине делал её ещё ниже ростом. Характер, однако, у неё был заводной, а нрав, - весёлый. Она всегда что-то быстро-быстро говорила, скороговоркой, смеялась и задорно строчила на швейной машинке, подпевая радио.
Тётя Рая шила на дому, обшивала свой и соседние бараки обновками и, бывало, что "сидела" с маленькой Ириной, когда та простужалась, а родители уходили на работу.
Когда расселяли барак, тётя Рая получила целую! отдельную квартиру, правда не в центре, а на окраине Москвы, а семья Ирины въехала в "коммуналку" на три семьи, в построенный рядом новый дом, в Плетешковском переулке.
... - Завтра поедем в гости к тёте Рае. Она с тебя мерки на выпускное платье снимет.
Ира ещё ни разу не была в гостях у тёти Раи, она дальше центра Москвы вообще нигде не бывала.
Дорога заняла, как ей казалось, - целую вечность. Сначала они с мамой доехали на метро до "Трёх вокзалов", где пересели на пригородную электричку. В электричке было грязно и холодно, все деревянные лавки оказались заняты ещё на вокзале, они стояли в проходе, а перед выходом протиснулись через толпу стоящих пассажиров в прокуренный тамбур.
С платформы они поднялись по скользким, мёрзлым ступеням на железнодорожный мост, с которого открывался вид на сортировочную станцию. Под мостом стояли вереницы цистерн и открытых грузовых вагонов, громко лязгавших при сцепке, полифонией звучали голоса диспетчеров, усиленные невидимыми микрофонами, эхо гнусавых (почему-то?) голосов раскатывалось далеко за пределы станции.
Спустившись с моста, Ирина с мамой оказались в заснеженном поле. Протоптанная в снегу дорожка выходила к скованному льдом небольшому пруду и старой деревне. В серых февральских сумерках стояли ветхие деревянные дома, вокруг бегали с лаем бродячие собаки, а когда с пустыря послышался вой, Ира прижалась к маме, вцепившись ей в руку: "Мам, это, волки воют? Это что, - тоже Москва???"
... - Мам, это, волки воют? Это что, - тоже Москва??? - Спросила Ирина, сильнее сжимая мамину руку.
- Москва, только окраина, - улыбнулась мама, - сейчас везде по Москве бараки и старые деревни сносят, наверное и эту деревню тоже скоро расселят, снесут и новые дома построят.
- Но как здесь можно жить, мама??? Я бы никогда здесь жить не стала! Здесь ни метро нет, даже автобусов нет, темно и волки воют!
Они прошли дальше, показалось здание старой церкви, в котором была фабрика.
За фабрикой начались "пятиэтажки"; целый лабиринт пятиэтажных длинных домов, между которыми они шли, как Ирине казалось, - вечность. В одной из этих "пятиэтажек", на первом этаже, в маленькой однокомнатной квартирке и жила улыбчивая тётя Рая.
... Летом 1976 года беременная Ирина с мужем перевозили вещи в новый, двенадцатиэтажный дом, построенный на месте частично снесённой (той самой) деревни, в дом, напротив церкви-фабрики на окраине Москвы.
В ноябре у Ирины родилась дочь, которую назвали Ольгой.
...Ирине, моей маме, тяжело было прощаться с центром Москвы и привыкать к шуму сортировочной железнодорожной станции.
Два первых двенадцатиэтажных дома на окраине той самой деревни. За домами, - железнодорожная платформа и сортировочная станция. Фото сделано в 80-е годы. Иллюстрация из открытых источников.
... Со временем снесли всю деревню, построили новые дома, как и говорила моя бабушка, а фабрику закрыли и вновь зазвучали церковные колокола...
Этот же пруд сегодня выглядит так:
А так сейчас (с железнодорожного моста) выглядит эта окраина Москвы, которая уже давно перестала быть её окраиной... Иллюстрация из открытых источников.
... Сегодня это огромный район, в котором теперь много автобусных маршрутов и есть несколько станций метро.
...Застала "тётю" Раю и я. Помню, приходили мы с мамой к ней в гости, пили чай на кухне в пятиэтажке на первом этаже; помню её бойкую речь и улыбку. А когда началось в школе на уроках труда шитьё, я сама бегала к ней в пятиэтажку и она учила меня кроить и шить фартук и юбки...
Ира, которая сказала, что никогда не смогла бы здесь жить, - прожила в доме, построенном на месте той самой деревни, рядом с прудом - на окраине Москвы, без метро, - тридцать лет...
Никогда нре говори "Никогда"...
Этой статьёй я открываю новый цикл статей: "Никогда не говори "никогда"...
Продолжение следует...
Всем Добра!!!
Рада вашим "лайкам"
P.S. Если Вам нравится меня читать, - подписывайтесь на мой канал!
Поделитесь, пожалуйста, ссылкой с друзьями, может, и им, - «зайдёт»…