Четвертое действие символически начинается в старой, рушащейся, некогда сгоревшей (не от молнии ли с грозой?) постройке. А на стенах той постройки остались изображения геенны огненной. Под сводами этой постройки прогуливающиеся укрываются от грозы. И тут нам дают два взгляда на приближающуюся грозу… “Дикой (топнув ногой). Какое еще там елестричество! Ну как же ты не разбойник! Гроза-то нам в наказание посылается, чтобы мы чувствовали, а ты хочешь шестами да рожнами какими-то, прости господи, обороняться. Что ты, татарин, что ли? Татарин ты? А? говори! Татарин?..
… Кулигин (выходит на середину, обращаясь к толпе). Ну чего вы боитесь, скажите на милость! Каждая теперь травка, каждый цветок радуется, а мы прячемся, боимся, точно напасти какой! Гроза убьет! Не гроза это, а благодать! Да, благодать! У вас все гроза! Северное сияние загорится — любоваться бы надобно да дивиться премудрости: «С полночных стран встает заря»! А вы ужасаетесь да придумываете, к войне это или к мору. Комета ли идет — не отвел бы глаз! красота! звезды-то уж пригляделись, всё одни и те же, а это обновка; ну смотрел бы да любовался! А вы боитесь и взглянуть-то на небо, дрожь вас берет! Изо всего-то вы себе пугал наделали. Эх, народ! Я вот не боюсь…”
Не о смерти ли говорит этот странный человек? Смерть, как наказание для тех, кто живет по Закону. Кто живет под Законом. Кто готов его преступить, ибо в “таком миру живем”. Кто грозы и греха не боится, а смерти собственной боится. А вот “луч света в темном царстве” напротив… “...Катерина. Знаешь? Теперь мне умереть вдруг захотелось…” И она чует ее. Буквально зовет… Буквально “Да минует нас чаша сия, но пусть Твоя воля будет выше нашей…”... “...2-й. Уж ты помяни мое слово, что эта гроза даром не пройдет. Верно тебе говорю: потому знаю. Либо уж убьет кого-нибудь, либо дом сгорит; вот увидишь: потому, смотри! какой цвет необнакновенный!
Катерина (прислушиваясь). Что они говорят? Они говорят, что убьет кого-нибудь.
Кабанов. Известно: так городят зря, что в голову придет.
Кабанова. Ты не осуждай постарше себя! Они больше твоего знают. У старых людей на все приметы есть. Старый человек на ветер слова не скажет.
Катерина (мужу). Тиша, я знаю, кого убьет.
Варвара (Катерине тихо). Ты уж хоть молчи-то!
Кабанов. Ты почем знаешь?
Катерина. Меня убьет. Молитесь тогда за меня…”
Но, вот виновный преступник объявлен и приговор вынесен: “Кабанова. Что, сынок! Куда воля-то ведет! Говорила я, так ты слушать не хотел. Вот и дождался!..
…Кабанов. Ну да. Она-то всему и причина. А я за что погибаю, скажи ты мне на милость? Я вот зашел к Дикому, ну, выпили; думал — легче будет; нет, хуже, Кулигин! Уж что жена против меня сделала! Уж хуже нельзя...
...Уж на что еще хуже этого. Убить ее за это мало. Вот маменька говорит: ее надо живую в землю закопать, чтоб она казнилась! А я ее люблю, мне ее жаль пальцем тронуть. Побил немножко, да и то маменька приказала…”
Только и здесь возникает этот странный Кулигин: “...Вы бы простили ей, да и не поминали никогда. Сами-то, чай, тоже не без греха!..” Но уж коли было преступление, должно быть и наказание, должны быть и виноватые, и наказанные: “Кабанов. …Будет с него. Враг ведь он мне, Кулигин! Расказнить его надобно на части, чтобы знал...
Кулигин. Врагам-то прощать надо, сударь!
Кабанов. Поди-ка поговори с маменькой, что она тебе на это скажет. Так, братец Кулигин, все наше семейство теперь врозь расшиблось. Не то что родные, а точно вороги друг другу. Варвару маменька точила-точила; а та не стерпела, да и была такова — взяла да и ушла…” Здесь очень тонкий момент… Наказание по Закону приводит к распаду Семьи. А стало быть делает и бессмысленным сам Закон.
……………………..
После всего сказанного остается добавить, или сделать некоторое резюме. Для меня эта “Гроза”, даже, скорее, в процессе написания этой статьи, удивительнейшим образом вылупилась в сильнейший ПРЕДХРИСТИАНСКИЙ ТЕКСТ. Мы многое знаем о том, что было с момента рождения Спасителя (если тут употребимо и правомочно слово “знаем”). Однако, все время оставалось “за кадром”, вовсе не изученным то, в какой атмосфере и каких контекстах Он рождался, против чего поставил собственную жизнь. Когда “преступлению Закона” Он противопоставил “преодоление человеком собственной природы”. Ницше с его “Надчеловеком” (сверхчеловеком) было 15 лет, когда была издана эта пьеса. Но… до Христа и Надчеловека были такие Катерины и Кулигины. Ищущие вечный двигатель и стремящиеся летать, как птицы. Еще не понимающие, что “Человек нечто, что должно преодолеть”. Тогда и “преступление Закона” отменяется. Оно - НЕВАЖНО. Важно стремление к “Больше, чем…” Конечно, они еще не готовы нести “не мир, но меч”. У них не хватает бесстрашия произнести: “Да минует нас чаша сия. Но, пусть Твоя воля будет выше нашей…” Они еще не преодолевают собственную смерть, как часть человеческой природы. Не готовы и “не мечтают” о Воскресении. Они со Смертью смиряются, предпочитая ЕЕ Закону… “Катерина. ...Не помню, все забыла. Ночи, ночи мне тяжелы! Все пойдут спать, и я пойду; всем ничего, а мне как в могилу. Так страшно в потемках! Шум какой-то сделается, и поют, точно кого хоронят; только так тихо, чуть слышно, далеко, далеко от меня...
...Что говорила, что делала, себя не помнила...
...Куда теперь? Домой идти? Нет, мне что домой, что в могилу — все равно. Да, что домой, что в могилу!.. что в могилу! В могиле лучше... Под деревцом могилушка... как хорошо!.. Солнышко ее греет, дождичком ее мочит... весной на ней травка вырастет, мягкая такая... птицы прилетят на дерево, будут петь, детей выведут, цветочки расцветут: желтенькие, красненькие, голубенькие... всякие (задумывается), всякие... Так тихо! так хорошо! Мне как будто легче! А об жизни и думать не хочется. Опять жить? Нет, нет, не надо... нехорошо! И люди мне противны, и дом мне противен, и стены противны! Не пойду туда! Нет, нет, не пойду! Придешь к ним, они ходят, говорят, а на что мне это? Ах, темно стало! И опять поют где-то! Что поют? Не разберешь... Умереть бы теперь…”
И все же такие Катерины и Кулигины будут вечно предшествовать Христу и Надчеловеку. Они, как указатель Пути в сторону к “Больше, чем…” Вот об этом для меня вдруг стала “Гроза” Островского. Удивительная и непростая пьеса…
P.S. Со школьных уроков литературы запомнилось мне имя “Дикой” (хотя тогда самой пьесы я, естественно не читал). Вернулся я к этому имени чуть позже, когда в моих стихах появился персонаж “Дикой Охотник”. Тут целая радуга значений. И “дикий”, и “диковинный”, и “тот, кто охотится”, и “тот, кому охота”, то есть есть желание и воля… Он у меня сразу стал жителем Нечьемноземья и Пустыря. “Ходит Дикой Охотник по Пустырю…” Но… это уж точно совсем другая История… Хотя…
....................................................
Мой канал ВК... https://vk.com/gopius
……………………………………………………..
Сказки и былины о войне и героях. Для детей и взрослых…
https://dzen.ru/a/Y45TOB1a-A_5nlzw
Трагедия и героизм буквы “Z”.
https://dzen.ru/a/YuX0ZmE41EdN8WTN
Полное собрание сочинений…