Кто ясно мыслит, ясно излагает
Константин Трофимович Бабыкин, российский и советский архитектор, основатель высшего архитектурного образования на Урале, внес огромный вклад в формирование облика Екатеринбурга.
О нем написаны воспоминания, научные работы, но сегодня его имя приобретает новый исторический аспект в связи с последними исследования и открытиями.
Датой рождения зодчего до недавнего времени было принято считать 12 (24) сентября 1880 года. Однако в 2015 году по инициативе И.Н. Колесникова, который занимал в то время должность заместителя начальника Свердловской железной дороги по экономике и финансам, сотрудник Управления железной дороги С.В. Чижёва провела исследование в Государственном архиве Пермского края, где хранились метрические книги церкви Архангела Михаила села Архангельского Соликамского уезда Пермской губернии, в котором родился будущий основатель архитектурной школы. В результате была обнаружена запись, на основании которой стало известно, что Константин Бабыкин на два года старше, он родился 17 (29) сентября 1878 года. Нет достоверных источников, объясняющих, почему сам архитектор позже указывал другую дату рождения, но это факт позволяет поклонникам его таланта очередной раз обратиться к жизненному и творческому пути архитектора.
После окончания Киевского политехнического института в 1907 году Бабыкин вернулся в родные места и поселился в Екатеринбурге. К этому времени провинциальный уездный город превратился в заметный административный и торговый центр с банками, торговыми биржами, деловыми домами, крупным вокзалом, магазинами и театрами. Константин Трофимович сумел точно уловить самобытность Екатеринбурга, предприимчивость, деловую активность и устремления его состоятельных горожан. Думается, что именно здесь он нашел применение своим знаниям и амбициозным планам, возможность визуализировать идеи выразительным архитектурным языком.
Владимир Блинов в своих воспоминаниях об архитекторе, опубликованных в 2015 году в сборнике «Архитектор Константин Бабыкин. Все о нем», писал: «Он творил на рубеже стилистических эпох. Еще сильно было влияние классицизма, но уже утверждался изящный, «природный» модерн, а ему на смену дерзко шагал конструктивизм… Но архитектор не впадал в беспринципную эклектику, его архитектурный почерк ограничен, фасады выразительны, внутренние помещения функциональны, удобны, благородны».
Не все здания, построенные по проектам К.Т. Бабыкина в первые десятилетия XX века, сохранились до наших дней. Так, об архитектуре одноэтажного железнодорожного вокзала, возведенного в 1907–1911 годах, мы можем судить только по старым фотографиям, на которых видится общая строгая и элегантная композиция, отвечавшая актуальному тогда стилю модерн.
В 1902 году в Екатеринбурге был объявлен первый в истории города Всероссийский конкурс на строительство Нового городского театра. Конкурс выиграл петербургский архитектора В.Н. Семёнов, работавший тогда на Кавказе, но к строительству театра приступили только в 1910 году.
По поручению театрально-городской комиссии стройку возглавил гражданский инженер К.Т. Бабыкин. В составе команды профессионалов (инженер Т.И. Реммельт, скульптор А.Д. Вейнберг, архитектор И.К. Янковский, подрядчик Г.И. Голландский) он разработал чертежи перекрытия зрительного зала и осуществил архитектурный надзор за строительством. Ему удалось получить новую конфигурацию внутреннего пространства – закругленной формы зрительный зал и изящное фойе, отразившиеся во внешних формах.
Бабыкин на этой стройке проявил себя как грамотный специалист в области прогрессивных технологий – по его настоянию впервые на Урале была применена техника бетонирования крупных конструкций. В отделке здания он отступил от строгого «семёновского» модерна и обратился к ренессанским мотивам с элементами барокко. Нарядный «необарочный» театр стал не только самой крупной постройкой города до революции 1917 года, но и составил исключение в ряду более строгих проектов К.Т. Бабыкина. В зрелищном объекте отразились художественные фантазии и самые искренние чувства Константина Трофимовича, поклонника театрального искусства.
В 1913 году в городе вновь объявлен архитектурный конкурс, теперь уже на строительство Делового клуба, призванного стать местом встреч финансовых лидеров, руководителей промышленности, купцов и близких к ним кругов.
Проект К.Т. Бабыкина был признан победителем и принят к исполнению. Однако начавшаяся Первая мировая война, а затем революционный переворот и гражданская война надолго остановили строительство. Возобновили стройку только в 1920-е годы по рабочим чертежам Г.П. Валенкова и Е.Н. Короткова.
Колонны и полуколонны фасада классического «большого ордера» со строгими обелисками стали своеобразными смыслообразующими формами. Ныне это здание, сохранившее свою идентичность, известно как Свердловская государственная академическая филармония.
В 1912–1914 гг. по проекту К.Т. Бабыкина строится Мануфактурный магазин Н.М. Бардыгина (позже типография «Гранит», картинная галерея Екатеринбургского музея изобразительных искусств и Эрмитаж-Урал). Для магазина характерны отличительные признаки «бабыкинского» решения, проявившиеся, например, в здании Екатеринбургского отделения Русско-Азиатского банка: строгая композиция в русле функционального модерна с четким инженерным расчетом.
В 1916 году по проекту К.Т. Бабыкина на главной городской площади начал возводиться новый объект, отвечающий запросам времени, – Товарная биржа. Спроектированное архитектором еще в 1914 году Т-образное в плане здание по объективным причинам долго стояло в центре города угрюмым недостроем.
Это были смутные, суровые времена революции и гражданской войны. В 1919 году многие состоятельные горожане покинули город вместе с отступавшей армией Колчака. В их числе оказался и Бабыкин. Мы можем лишь предполагать, что, бросив начатые в Екатеринбурге проекты, он сделал это по настоянию отца супруги – зажиточного Кремгольца. После отъезда, в 1919–1920 годах работал в Иркутске и Омске, но забыть Урал не смог. Здесь, как гаранты безопасности, уже стояли здания, построенные по его проектам. В 1921 году он вернулся в Екатеринбург, чтобы закончить начатое и наметить перспективы будущего.
Важно отметить, что в проекте биржи прозорливый архитектор видел социальный заказ на объекты полифункционального характера. Уже в 1920-е годы в помещении помимо биржи размещались институт «Гипромез» и Управление Магнитстроя. Позднее, за два года до Великой Отечественной войны, здание стало Пассажем, который пережил кардинальную реконструкцию в 2012–2015 годах и фактически поглотил «бабыкинское» здание эпохи модерна.
С середины 1920-х годов Свердловск, ставший столицей Уральской области, благодаря инвестициям, начал очень быстро превращаться в крупный индустриальный центр страны. В город приехало много молодых архитекторов, среди них Бабыкин оказался самым старшим и самым опытным. Его позиция «реконструкции классики» отвечала установкам крупных столичных мастеров: И.А. Фомина, В.А. Щуко, А.В. Щусева, считавших, что новая архитектура должна создаваться на основе преемственности опыта прошлого.
Ярким примером взглядов мастера стало здание Управления Свердловской железной дороги на улице Челюскинцев, которое строилось с 1925 по 1928 годы. Мнения исследователей по поводу стиля здания различны: одни называют его поздним проявлением классицизма, другие ранним неоклассицизмом.
Известно, что К.Т. Бабыкин, как и его современник Ю.О. Домбровский в советской архитектуре в ключевых моментах опирались на традиции классической русской дворцовой архитектуры. Поэтому когда встал вопрос о строительстве административного корпуса, выбор стиля не оставлял сомнений – это был неоклассицизм. Думается, что К.Т. Бабыкин руководствовался своим собственным пониманием необходимости обращения к высокому стилю, как кристаллизатору строгого статуса, регламентированной структуры железной дороги. В четкой планировочной композиции Управления дороги отразилась та субординационная ясность, какая присуща огромному железнодорожному хозяйству.
В этом отношении для К.Т. Бабыкина внешние формы клуба Дорпрофсожа (позже Клуб имени А.А. Андреева и Дворец культуры железнодорожников), построенного совместно с архитекторами Е.С. Балакшиной и Г.И. Потаповым в 1929–1933 годах, стоят особняком в его творчестве. Здание представляет собой ранний этап переходного периода от конструктивизма к неоклассике, так называемого посткоструктивизма по классификации известного исследователя этого периода Л.Н. Смирнова, на Западе известного как ар-деко. Объемы здания из геометрических фигур несут отпечаток руки мастера архитектуры. При этом в интерьерах, поражающих своей фантазией, К.Т. Бабыкин оставался верен принципам классического наследия.
Такое же празднично-приподнятое по духу решение интерьеров мы встречаем в здании Уральского индустриального института (УПИ, УрФУ), построенного при участии К.Т. Бабыкина в 1930–1939 годы. История строительства будущего УрФУ связана с Всесоюзным конкурсом, объявленным в 1928 году Народным комиссариатом просвещения. Первого места был удостоен проект московского архитектора С.В. Чернышева. Реализацию проекта поручили К.Т. Бабыкину, Г.Я. Вольфензону, А.П. Уткину, Л.Н. Горшкову и А.С. Трифонову. Величественный фасад с торжественным восьмиколонным портиком ионического ордера главного корпуса нового вуза, возведенного на возвышенном участке, эффектно завершил главную эспланаду проспекта Ленина. Впоследствии К.Т. Бабыкин в этом здании преподавал историю архитектуры своим ученикам, доносил до них тонкости архитектурного дела и открыл архитектурную специальность, став основателем уральской архитектурной школы.
Жизнь К.Т. Бабыкина, протекавшая в сложных, неоднозначных условиях советского строя, можно с большой уверенностью назвать творчески состоявшейся и достойной примера для всех последующих поколений уральских архитекторов.
Наталья Ваньчугова,
хранитель Музея архитектуры и дизайна УГАХУ
Елена Штубова,
директор Музея архитектуры и дизайна УрГАХУ