Пятница, 8 июля.
Просыпаюсь от звука мотора. Что это? Галлюцинация, порожденная дикостью этих мест, или остаток какого-то техногенного сна, а может быть Женька собрался куда-то идти? Вряд ли, рано ещё, а наш славный руководитель не славится любовью к ранним водным прогулкам, особенно если сегодня днёвка и торопится никуда не нужно. Мотор гудит, нет, не глюки, да и не наш это мотор, работает не так, слишком мощный. Вылезаю из палатки. Меня едва не сбивает с ног порыв ветра.
День солнечный, но по небу бегут бесконечные облака. Погода опять будет меняться. Южный ветер поднимает большую волну, по озеру разбегаются белые «барашки», не хотелось бы быть в такую погоду на воде. Борясь с волнами и ветром мимо мыса, со стороны реки Кожа, под мотором идет «казанка», вероятно рыбаки. Ещё вчера при форсировании озера, в бинокль удалось рассмотреть рыбацкий хутор на северо-западном берегу, правда ни людей, ни лодки видно не было. Сейчас понятно, что люди есть. В лодке два человека, один похоже ещё ребёнок или миниатюрная женщина, далековато, не разглядеть, зато брутальную бороду рулевого видно из далека. Приветственно машу рукой, как принято в этих местах, никакой реакции. Не видеть наш лагерь они не могут, яркие катамараны на берегу, наверняка привлекают внимание. Значит не хотят общаться или слишком заняты борьбой с волнами. Невежливые рыбаки, да и мне с ними детей не крестить, дай им Бог здоровья и пусть идут своей дорогой. К тому же траектория их движения меняется, теперь им предстоит несколько километров идти левым галсом, принимая на борт высокую боковую волну. Перевернуться проще простого. Но судя по тому, как уверенно они держат курс, люди вероятно, привыкли ходить в таких условиях и переживать нет никакого смысла.
Михалыч с Димоном, конечно же тоже на берегу, предлагают кофе. Не откажусь. Брожу с кружкой по линии прибоя. В урезе воды плавает кукан, вчера от него не отцепили щуку, печальное зрелище. Чайки склевали все мягкие ткани, выклевали все внутренности, но целиком унести не смогли. Теперь они с громкими криками летают над полузанесёнными песком останками рыбины, явно недовольные нашим присутствием. Отцепляю кукан, убираю подальше от чаек, щуку оставляю им на дальнейшее поругание и ухожу к кострищу. Я дежурный, пора начинать заниматься завтраком. Мою котлы от остатков ужина, набираю воды. Нужно развести костёр. Не тут-то было. Сильный ветер с озера делает эту затею невыполнимой. Начинаю разбирать рухнувшую вчера беседку на доски и строить ветрозащитный барьер. Рядом лежит ржавая, давно брошенная кем-то лопата, отсыпаю вертикально воткнутые доски песком. Получается довольно симпатичный бруствер. Через несколько минут удаётся разжечь огонь. Потихоньку просыпаются люди, хороший сон всем пошёл на пользу. Торопиться сегодня никуда не нужно, все расслаблено бродят в окрестностях лагеря, совершают утренний моцион, попивая горячий чай или кофе. Кто-то разводит спирт. Проснувшаяся Вера берет на себя приготовление завтрака, а я продолжаю возводить стену, попутно закапывая мусор. Ветер треплет натянутый тент, очевидно, люверсы долго на выдержат, снимаем нашу импровизированную крышу, ввиду её полной бесполезности. Дождя за ночь не случилось и в течении дня похоже не будет.
В Кожозере водится множество рыбы, в том числе и ценной, красной. Конечно мы хотели порыбачить, но слом погоды и сильный ветер, с волной, почти не оставляют надежды на успех. Заняться пока больше нечем, поэтому всё же пытаемся ловить рыбу. Женя и Серёга берут спиннинги и уходят обкидать заводь позади нашего мыса, там ветра нет, и возможно будет результат. Артём собирает поплавочную удочку и идёт наловить живца. Я под это дело достаю и собираю рыболовные жерлицы-кружки. Михалыч, никуда до вечера не собирается и просто проводит ревизию снастей.
Жизнь в лагере течёт своим чередом, после завтрака, почти сразу начинаем готовить обед. Вообще, во время днёвок, всегда на костре что-то готовится, а команда постоянно что-то жуёт. Зачастую рождаются самые неожиданные рецепты, салаты из всего, что попадается под руку, всевозможные блинчики, пироги и торты, с начинкой из грибов из ягод. В этом году поход у нас ранний, начало июля, и погода жаркая, без дождей, поэтому даров леса нам не досталось. Грибов нет вообще, черника и морошка ещё совсем зелёная, через пару недель ягод будет полно, но мы к тому времени уже вернёмся домой. Брусника же только отцветает, ягодам предстоит родится позже. В общем витаминов не хватает, а блинчики могут быть только щедро приправлены сгущенным молоком, главным лакомством в походе.
Большинство людей, не занятых по хозяйству, сидя за столом, под музыку из портативной колонки, пьют спирт. Употребление алкоголя – не самое правильное занятие, но этот процесс глубоко интегрирован в нашу культуру, в наш менталитет. С самого детства у большинства соотечественников отдых ассоциируется с шумными посиделками за накрытым столом. Застолье – это часть души каждого из нас. Крепкие напитки надёжный спутник в любой ситуации. При помощи алкоголя заливают глубокое горе и отмечают большую радость, им греются в холода и пытаются расслабится в зной. О том, насколько это верно или не верно веками рассуждали различные учёные и профессора, доктора и философы, рассуждали зачастую в процессе такого же застолья. При всех своих минусах, у алкоголя есть неоспоримые плюсы, он объединяет людей. Никогда не удастся сойтись с человеком так быстро, как при задушевном хмельном разговоре в хорошей компании. Опять же, только крепко выпивший человек, за считанные часы, показывает себя со всех сторон. Иногда достаточно выпить с человеком несколько рюмок и становится понятно – больше ты с ним общаться не будешь, или наоборот, какие-то пара часов за общим столом и вот вы уже друзья до гробовой доски. Конечно это не всегда так, не стоит полагаться на замутненный рассудок, делая поспешные выводы. Как бы то ни было, алкоголь – это часть нашей жизни и должны пройти ещё долгие десятилетия или столетия, чтобы поменялось общественное сознание. Так же, как и в обычной жизни, у туристов, спирт- неотъемлемая часть существования. Это универсальная вещь, и антисептик, и растворитель, и бальзам для душевных ран, метод снятия напряжения, да и отличное средство не простудится, продрогнув в тех многочисленных ситуациях, в которых может оказаться турист вообще, а турист-водник особенно. Главное во всём знать меру, иметь высокую культуру пития и ревностно соблюдать технику безопасности. Поэтому на воде, особенно на бурной, алкоголь должен быть строго запрещён, людей конфликтных, могущих навредить себе и окружающим, от спирта нужно изолировать, а лучше не брать с собой вовсе. Ну и конечно откровенным алкоголикам, маргинальным личностям, теряющим человеческое лицо, в походе тоже места нет, да они туда и не очень-то и стремятся. В общем, употребление алкоголя, во время автономки, происходит под присмотром и с разрешения руководителей, и только тогда когда это оправдано и ничему не угрожает. Днёвка как раз тот случай, когда можно расслабиться и позволить себе немного выпить с самого утра, по желанию конечно же.
Моется и чистится картофель, обжариваясь, шкварчат на сковороде лук и морковь – будет картошка с овощами и тушёнкой. Это ещё не обед, так, горячая закуска, и дополнительная порция для тех, кто уже переварил завтрак. Сначала с рыбалки возвращается Женя, результат, как и предполагалось слабенький – только мелкие окуни. Артём наловил живца, мне удалось собрать четыре готовых к применению кружка. Долго думаем куда бы поставить их на таком ветру. Решили установить в тростнике перед лагерем, даже если унесёт волной, то прибьёт к берегу прямо у наших ног. Заходим в воду, чуть выше пояса, отойти пришлось метров на сорок. Жерлицы ставим метрах в двадцати друг от друга, в кувшинках и тростнике, в качестве живца используем двух плотвичек, ельца и маленького окуня. Остальную рыбу, выловленную Тёмой, отпускаем за ненадобностью. Вернулся Серёга, он уходил далеко вперёд, до самой реки, но никакой, интересной или заслуживающей внимания рыбы тоже не добыл. Все в лагере, пора к столу.
Несколько лет назад, по всему миру, в том числе и по постсоветскому пространству, ураганом пронёсся фестиваль красок или «холи». Основанный на ежегодном индуистском фестивале весны. Культурные корни его не совсем понятны, да и во многом нам чужды, однако это весёлое действо быстро снискало популярность у молодежи. Суть в том, что сотни, а то и тысячи людей, закидывают друг друга яркими разноцветными порошковыми красками. Перепачканные с головы до ног, раскрашенные в совершенно не мыслимые сочетания цветов, люди меняются до неузнаваемости. При этом общее настроение у молодых заметно повышается, всегда приятно подурачится в толпе. Во всей этой красочной вакханалии невооруженным взглядом прослеживаются следы древних религиозных культов, часто завершающихся ритуальными оргиями.
Именно поэтому Русская Православная Церковь категорически против подобных мероприятий и всячески пытается их запретить. Но молодёжь во все времена, была не слишком духовна, и смотрит на такие фестивали, как на весёлое, озорное времяпрепровождение. Наш московский фотограф-натурист, Дмитрий Волков, поди разбери этих людей с тонкой душевной организацией, тоже не от мира сего и давно прилюбил краски холи. Уже несколько лет он, привозит их с собой на различные сплавы и выезды. Надо отдать ему должное, фотографии приобретают совершенно иной колорит и разбавляют давно привычные всем композиции. Вот и сейчас, Димон, вывалил на песок десятки пакетиков с разноцветным порошком и призывает нас раскрасить мир яркими красками, настраивая при этом фотокамеру. Строимся на пляже, разбираем краски. Михалычу, почтенный возраст не позволяет впадать в детство, поэтому он, ухмыляясь в густые усы, тоже берет камеру и готовится фотографировать. Аппаратура настроена, все заняли позиции, в каждой руке пакет холи, на счёт три, вверх взметается облако разноцветной пыли. Затем ещё и ещё, до тех пор, пока не остаётся ни одного целого пакетика. Пляж вокруг нас пестрит всеми цветами радуги, сами мы, кто в одежде, кто на голое тело, полностью перепачканы причудливыми разводами, подобно первобытным племенам. Вокруг царит радость, веселье и искренний детский смех, а ведь средний возраст группы перевалил за сорок лет. Ещё долго обнимаемся и позируем в разных позах и составах в надежде поймать наиболее удачный кадр. Потеряв интерес к происходящему, начинаем собирать мусор, несколько десятков пакетиков ветер разнёс по пляжу, самые дальновидные распихивали упаковки от красок сразу по карманам, остальные теперь бегают по песочку и догоняют образовавшийся мусор. Порядок наведён, теперь пора смыть с себя результат веселья.
Мы с Артёмом, решаем совместить приятное с полезным и, забредя в воду, сначала тщательно отмываемся, затем идем проверять кружки. С момента установки прошло уже пара часов, а с берега, затерянные в тростнике жерлицы не просматриваются. Первый же пенопластовый диск перевернут, ярко красная окраска сигнализирует о поклевке. Просыпается рыбацкий азарт, подходим ближе, начинаем вываживание. Ничего, даже живец не поврежден и спокойно плавает среди кувшинок. Возможно плотвичке хватило сил самостоятельно перевернуть и «зажечь» снасть, или была атака хищника, но неудачно. Заряжаем жерлицу в исходное положение. Два других кружка просматриваются, «горят» белым, стало быть поклёвок не было. На всякий случай идём проверить, не надеясь на успех. Ничего, рыбки на крючках целы и невредимы. Осматриваясь, ищем последний кружок, вот он, метров на тридцать снесло в сторону и запутало в тростнике. Тоже без поклёвки, всё равно идём проверить, да и переставить поближе. Внезапно в нескольких метрах от него, из воды в полный рост выпрыгивает щука, довольно приличная, значит рыба есть, мало того она охотиться, надо суметь её поймать. Выпутываю жерлицу из тростника, странно, леска вся размотана, машинально делаю подсечку. Есть, на противоположном конце кто-то забился. Аккуратно подтягиваю, Тёма страхует, щука, видимо та самая, что показалась нам в прыжке пару минут назад. Килограмма два точно будет, крючок заглотила глубоко, до самого желудка, не жилец, будем брать. Ещё только середина дня, надеемся к вечеру наловить ещё рыбы. Памятуя о чайках, уносим добычу сразу на кухню, затем берём удочку и наловив живца, возвращаем кружок на место, заодно поменяв приманки и на других ловушках.
Ближе к шестнадцати часам, ветер начинает понемногу стихать. Волны на озере стали реже, исчезли белые барашки на гребнях. Можно попытаться выйти на воду и дойти до монастыря. Нужно пройти всего метров восемьсот по прямой, на юг, затем спрятавшись от ветра, пройти ещё около километра вдоль северного берега Лопского полуострова в сторону, хорошо видимых от нашего лагеря, немногочисленных монастырских строений. Желающие духовной пищи собираются в путь. Набралось одиннадцать человек. Руководители - Женя и Лёша, почти все девушки – Юля, Катя, Света, Оля и Настя, лишь Вера осталась в лагере, и парни - Максим, Тёма, атеист-проповедник Вовка и кузнец Дима Козловцев, он же «Мелкий» или «Поручик», облачённый в любимую тюбетейку. Последние двое, одним своим присутствием ставят под сомнение всю духовность этой затеи.
Надежно затянувшись в спасательных жилетах, все они запрыгнули на флагманский катамаран с мотором и, неторопливо, борясь с волной, направились в сторону монастыря. Строго говоря, Кожеозерский монастырь не похож на монастырь в привычном его понимании. Это всего лишь десяток строений, сгруппированных на нескольких стах квадратных метров безлесой земли, на берегу озера.
В советское время, это называлось Кожпосёлок, постоянных жителей здесь никогда не было, лишь иногда жили лесники. Есть остатки двух-трёх старинных зданий красного кирпича - всё что осталось от монастырского комплекса конца девятнадцатого века, когда здесь жили больше двух десятков монахов. Единственное строение похожее на церковное – небольшой храм, увенчанный маленьким синим куполом. Несколько хозяйственно-бытовых построек, вроде бани, сараев, дровенника, пара каких-то изб. Небольшой огород. Из техники имеется пара моторных лодок, да небольшой колёсный вездеход, неизвестной конструкции. Вросшая в осину, облупившаяся металлическая табличка, говорит, что место охраняется государством. Правда, создаётся ощущение, что государство об этих местах даже никогда не знало. Повсюду царит строгий порядок, тщательно поддерживаемый, насколько это конечно возможно, одним человеком. Ибо сейчас население монастыря составляет лишь настоятель игумен Феодосий. Давний друг турклуба «Бриз» - отец Леонид, один из священнослужителей Московской Епархии, хотел отправиться с нами, чтобы совершить паломничество в Кожеозерский монастырь и познакомится с новым настоятелем, но не смог оставить свой приход. Он благословил наше путешествие и передал «привет» игумену Феодосию. Я же, большой культурной или духовной ценности в посещении этого святого места не видел, поэтому остался в лагере.
В лагере нас осталось семеро: команда дежурных, почти в полном составе - Я, Серёга, супруги Вера и Андрей, и главный музыкант команды Олег. Михалыч и фотограф Димон, также остались, не найдя причины или желания посещать монастырский комплекс. Пора браться за приготовление ужина. Сергей обещал нам сегодня плов и, оставаясь верным своему слову, берётся колдовать на кухне. Серёга наш штатный повар по ухе, плову и прочим, чисто мужским, рецептам, он никого не подпускает к готовке, только снисходительно позволяет ассистировать. Что мы покорно и делаем. Носим воду, моем овощи, замачиваем рис и помогаем нарезать продукты, а также готовим что-то еще, не относящееся к основному блюду. Сергей искренне любит, а главное умеет готовить, мы всегда с большим удовольствием поглощаем его кулинарные шедевры. Зирвак готов, можно засыпать рис и дожидаться готовности. Вера нарезает салат, Андрей занят мелким хозяйственным ремонтом, Михалыч отдыхает в удобном кемпинговом кресле, и время от времени наливает нам с Олегом спирта, Олег веселит всех собравшихся за столом игрой на гитаре, Димон нагишом гуляет по берегу, наслаждаясь, одному ему понятным, нудистским счастьем. Плов готов, снимаем с огня, нужно несколько минут настояться. Вовремя, со стороны монастыря идёт катамаран с паломниками. Никого, не встретив в окрестностях, они немного погуляли по территории и решили вернутся. Лишь отойдя от берега заметили вдали человека, вероятно это и есть настоятель - игумен Феодосий, спешащий на вечернюю службу. Процесс это долгий и отвлекать священнослужителя нельзя, поэтому решили не возвращаться. Жаль, познакомиться не удалось, да и «привет» от отца Леонида не передали. Ничего, «привет» выпьем сами, отец Леонид заранее благословил и на этот случай.
Плов получился шикарный - душистый, рассыпчатый и невероятно вкусный, не зря Серёга над ним трудился. Вообще-то приготовить приличный плов, даже в домашних условиях, под силу далеко не каждому, а в походе, без казана, без мяса, просто на тушенке – почти невозможно. Но Сергей мастер, годами оттачивает мастерство. После позднего обеда все отдыхают, наслаждаясь возможностью просто ничего не делать, кто-то купается или гуляет по берегу, кто-то дремлет в палатке, большинство сидят за столом, у костра, поют и танцуют. Сдаём дежурство следующей смене, уже скоро на кухне вновь начнётся работа, закипит вода в котлах, застучат ножи по столу, так и проходит туристическая днёвка, вроде отдых, а хозяйственные дела в лагере никогда не заканчиваются.
Прогуливаясь вдоль линии прибоя, вижу в куче плавника, какую-то ярко-пёструю точку. Подхожу посмотреть. «Хорватское яйцо» - специальная спиннинговая приманка для поверхностной ловли хищника. Отличная вещь, отличного качества, рассматривая, кручу в руках. На боку надпись, аккуратно выведенная красивым почерком, при помощи белого канцелярского корректора: «Утерянное яйцо Ундоши.2017 год.» Любопытно, что бы это значило? Ундоша, это такая река в Плесецком районе Архангельской области, несколько лет назад Лёха водил на неё детскую группу. Километров в ста от нас находится её исток. Течёт она на юг, общего бассейна с этими водами не имеет. Яйцо потеряли пять лет назад на Ундоше? Тогда как приманка оказалась здесь? Откуда появилась надпись? По виду яйцо как новое, явно не плавало в воде несколько лет. Возможно кто-то его нашёл, подписал, а потом, спустя время снова потерял в этих местах. А может быть это чья-то непонятная шутка. Сколько же вопросов создаёт простая, казалось бы, надпись на боку маленького кусочка пластика. Без неё это была бы просто очередная рыболовная приманка, как и тысячи других, потерянная, а после, случайно найденная. Теперь же это артефакт, со своей жизнью и историей, достойный внимания и интереса. Приношу яйцо в лагерь, показываю коллегам, внимательно, с любопытством осматриваем, высказываем предположения о судьбе. Как-то незаметно решили, что пора бы и порыбачить.
Время перевалило за восемь вечера, ветер почти окончательно стих, по озеру гуляют последние остаточные волны. Можно рассчитывать на вечерний клёв. Собираемся вчетвером: Я, Женя, Серёжа и Михалыч. Пойдем на катамаране. Готовим снасти, соответствующим образом одеваемся, надеваем спасательные жилеты, выходим на воду. Решили идти к истоку реки. Для начала пробуем обловить озеро, недалеко от лагеря. Ожидаемо клюёт мелкий окунь, была пара поклёвок чего-то покрупнее, но поймать не удалось. Волна пока еще сносит к берегу, ветер прекратился совсем, но Кожозеро – очень большой водоём, чтобы волнение стихло - нужно время. Заходим, метров на двести, в реку. Причаливаем, сходим на землю, рассредоточиваемся метров через пятьдесят друг от друга. Берег высокий, неудобный, крутой склон густо зарос деревьями. Михалыч в вейдерсах, забрел в воду по грудь и облавливает небольшую заводь, мы втроём подыскиваем удобное место на суше. Клёва нет, зато есть мошка. Кто был на севере, знает на что способен таёжный гнус. Спасенья от него нет, не помогает ничего, ни репеленты, ни сигаретный дым, ни противомоскитные сетки. Единственное спасенье – ветер, но ветер стих. Сегодня за, целый день, на продуваемом мысе, мы как-то даже забыли где находимся, а теперь полчища мошки вернули нас в реальность. Терпения хватает минут на тридцать, после чего бегом бежим к «Стерху» и уходим обратно в озеро, на широкий простор. Насекомых на открытом пространстве практически нет, да и волна почти полностью улеглась. Продолжаем рыбачить с катамарана. Ловить рыбу на большой воде – дело не простое, нужно знать глубины, особенности дна и повадки местных обитателей, требуется долгая и тщательная подборка приманок. Через какое-то время удается поймать пару щучек и несколько крупных окуней, на ужин хватит. Пожалуй, пора возвращаться в лагерь. По пути осматриваем кружки. Живцы не месте, активно плавают, видимо хищник не подходил. Решаем оставить их до утра.
На берегу уже поужинали и теперь там дискотека. Через портативную колонку играет музыка, Олег подыгрывает на гитаре, кто-то подпевает, остальные активно танцуют. Нам выдали макароны с тушёнкой, компот и спирт. Мы отдали дежурным улов и девчонки побрели к берегу чистить и потрошить рыбу, не забыв щуку, пойманную на жерлицу ещё днём. Так, под музыку и весёлые посиделки, под стук металлических рюмок и кружек, с обжигающим спиртом, под чарующий аромат шкварчащей, на противене свежей рыбы, на лагерь неумолимо опускается очередная белая ночь.
Удивительной красоты закаты, которые можно видеть только на северных озерах, ещё долго будут приходить во снах тем, кто увидел их однажды. На небосводе есть сразу всё, и яркая луна, висящая над лесом, в окружении редких звезд, и спрятавшееся за тучами, но так и не севшее за горизонт солнце, окрашивающее всё вокруг в совершенно неописуемой красоты, цвета и оттенки. Насыщенная, изумрудная зелень пышных лесов, не меркнущая в эти короткие часы сумерек. И всё это великолепие отражается в огромном, гладком, как стекло, зеркале, именуемом Кожозеро. Глядя на эту красоту, всё в мире кажется далёким и никчемным. Кажется, можно вечно просидеть на берегу размышляя о вечном спокойствии и смысле бытия. Быть может именно так думали те, чьи души теперь навсегда слились с этими дремучими лесами. Те, кто пятьсот лет назад основали монастырь в этих благословенных местах…
Продолжение следует...