Это реальная история происшествия, запомнившегося мне на всю жизнь.
Когда я был маленький, и не был такой злой как собака, я регулярно посещал детский сад. Можно сказать, как на работу в него ходил. Утром в восемь там, вечером в пять обратно.
А коллектив, сами понимаете, не выбирают. Там ведь дурак на дураке - ни читать, ни писать не умеют, сплошь неграмотные, многие и слова-то произносят с трудом. Можете себе представить работу в таком коллективе? Но выбора нет: забор, надзиратели, режим.
Один балбес на обеде раскрошил кусок черного хлеба и девочке в кровать подсыпал крошки. Правда, не знал, что они перед этим хорошенько высохнуть должны. Из-за этой мелочи упустил первый в жизни шанс на то, чтобы девочка ради него лишилась сна.
Кстати, этот балбес и был я. Остальные были не лучше.
Чтобы мы друг друга не перегрызли, два раза в день нас строили и заставляли гулять. Или, возможно, выпускали гулять: как выпускают газ из надутого шарика или черепашек из загона (см. анекдот: "я клетку открыл, а они как ломанутся!"). В английском языке есть глагол unleash, который как нельзя лучше подходит для этого процесса.
И вот мы вырвались на свободу. Кто-то пытается вырвать из земли ракету, кто-то уже взял первого фашистского "языка" над трупом убитого товарища, а мы с Женей деремся.
Женя Новиков был из нас самым пассионарным.
Пассиона́рии — в пассионарной теории этногенеза люди, обладающие врождённой способностью абсорбировать из внешней среды энергии больше, чем это требуется только для личного и видового самосохранения, и выдавать эту энергию в виде целенаправленной работы по видоизменению окружающей их среды. (Так говорит "Википедия")
Этот титан ежеминутно видоизменял окружающую среду во имя своих целей. Вокруг него нянечки рыдали, падали столики, во все стороны летела каша, трещали стулья и лбы товарищей. Не было того, кто перепассионарил бы его.
И хотя дело мое безнадежно, все-таки не драться совершенно невозможно, потому что русские не сдаются. И делать это надо тихо, иначе воспитательница заметит и прекратит сражение.
Наконец, получив решающее преимущество, противник сорвал с меня скальп (вязаную шапку) и выкинул его за забор в самую гущу кустов. Оставаться в живых и сражаться после этого было глупо, поэтому я перешел в драке к фазе номер два: заревел.
Шапка важна ничуть не меньше скальпа. Без скальпа можно прожить, а без шапки не пускают гулять. Это все равно что смерть. Поэтому шапка должна была быть возвращена немедленно.
Воспитательница возглавила поиски шапки: из присутствовавших только она была выше, чем забор, и могла его пересекать. Остальные мобилизовались и стали искать шапку в кустах через дырки в заборе. Кусты у нас густые, на дворе осень: листья только начали облетать, поэтому понять куда попала шапка тяжело.
Сражения с фашистами забыты, ковбойцы перестали загонять "лошадок" на веранду, ракета так и осталась не выдернутой из земли. Все ищут шапку и не могут её найти. Таков уж Женя: рука его сильна, он не знает ни страха, ни жалости. Наверное, шапка улетела так далеко, что вышла на орбиту вокруг Земли.
Поверженного, в слезах ведут меня обратно в группу. Одного меня, в то время как остальные продолжают гулять. Праздник жизни продолжается, но я уже чужой на нем.
И там, в раздевалке, на верхней полочке шкафа, нахожу я свою шапку.