Да, пятый курс — это дипломный курс. Весь год, начиная с летних каникул после четвёртого, посвящен созданию дипломной работы. Студенты разбиваются на группы, придумывают и продумывают идею и тему диплома. Пишут сценарии, рисуют раскадровки, утверждают съёмочные смены, проводят кастинги, репетиции, озвучание и наложение музыки, монтируют и обрабатываю, моделируют титры, названия и тратят весьма немалые деньги, которые смогли накопить, заработать и саккумулировать за время всей учёбы. И всё это очень серьёзная и сложная работа, занимающая 90% учебного и 70% личного времени. На пятом курсе студенты кинематографисты практически живут на своих съёмочных площадках. Мозги кипят от количества теоретической и практической информации. В это время просто невозможно заниматься ещё хоть чем-то - ты постоянно, ПОСТОЯННО в этом процессе! Даже во сне твой мозг прорабатывает мельчайшие нюансы работы. Ты не можешь ни спать, ни есть, ни существовать вне своего проекта. Всё отходит на последний план. И это так здорово, так вдохновляюще и жизнеутверждающе, что по окончанию этой безумной гонки ты, конечно, выжат, как лимон, но в то же время наполнен жизнью и энергией так, что можешь одним прыжком достичь солнца! Ты можешь всё! Ты способен завоевать мир! И главное, теперь ты точно знаешь, как это сделать! Вот это и есть - дипломная киноработа и её защита. И мне, несмотря на то что я к тому времени уже давно не являлась официальным студентом факультета Кино и ТВ, тоже довелось пройти через это волшебное, невероятное и неистовое время. Да-да, я сняла свой “дипломник”! И, если честно, в моём случае это был не просто дипломный проект, а экстрим в кубе, с которым, как я считаю, я справилась на “5+”, несмотря на мою загрузку на работе, которую я, ну, никак не могла бросить; мою семью, которая естественно же, нуждалась в моём внимании; и который, ещё по массе причин, я назвала своим “Бенефисом”. А было дело так...
...На дворе стояло чудесное лето 2016 года. Я проводила спокойный вечер дома, наслаждаясь просмотром хорошего фильма, кажется, что-то из А. Тарковского, и бокальчиком чудесного красного вина, как вдруг зазвонил мой мобильный.
- Алён, привет! Не отвлекаю? - раздался осторожный голос девочки с режиссёрского факультета.
- О, Ленусик, привет! - воскликнула я, - Какими судьбами?
- Как ты посмотришь на то, чтобы стать оператором постановщиком моего фильма?
- Ленусик, солнышко! Я бы с радостью, но ты ведь знаешь, что я не являюсь студентом института...
- Это не важно. Нам сказали, что можно и не студентов привлекать.
- Ну, тогда вопрос решён!
- Здорово! Тогда я позвоню позже, когда тебе будет удобно, чтобы обсудить тему?
- Конечно! Через два дня жду твоего звонка - у меня как раз опять будут выходные, и мы сможем нормально обо всём поговорить!
- Спасибо, Алён! Ты меня выручаешь!
В назначенный день Лена снова позвонила и у нас состоялся очень насыщенный информацией и эмоциями разговор, продолжительностью аж в полтора часа!
Лена говорила взахлёб, сбиваясь и перескакивая с одного объяснения на другое. Выводила предположения и рассказывала своё виденье картины. Уже давала указания и приводила в пример работы маститых кинотворцов.
- Солнышко! Давай я сначала прочитаю книгу, по которой ты хочешь снимать, и потом уже поговорим. Хорошо?
- Конечно! Тогда, как прочтёшь, так сразу звони!
На том и порешили.
Книга оказалась небольшая, но очень тяжёлая. В ней рассказывалось о мало кому известной стороне жизни женщин среднего востока. И написана она была от первого лица той, которой довелось всё это пережить лично. Даже читать её было страшно, а уж снимать...
- Я хочу, как у Тарантино!
- О, нет! Бодрый экшн тут, ну, никак не катит! Не тот смысл событий.
- Я хочу, чтобы сцена горения девушки была показана максимально трагично. Ты сможешь так снять?
- Я смогу снять хоть чёрта лысого, парящего в облаках Эдема, да так, что он предстанет перед зрителем аки Барби в балетной пачке. Вопрос только в том, есть ли у тебя столько денег, чтобы оплатить работу каскадёра на специально подготовленной площадке?
Наступило молчание.
- А что предлагаешь ты? - раздался уже не восторженный голос ребёнка, поражённого гением столпов мирового кинематографа, а тихий и осторожный лепет маленького человечка.
- Давай я позвоню тебе позже. Мне надо подумать.
Думала я несколько дней. Не так просто оказалось трансформировать некоторые аспекты незнакомой для нас культуры в привычную нашему восприятию плоскость, не утратив при этом главный смысл повествования, да ещё при этом ни коим образом не затронуть религиозную сторону этой темы.
- Лена! Главным лицом твоего фильма будет не девушка, а парень. И смысловой линией - последствия предрассудков и невежества в отношениях между парнем и девушкой, спровоцированные общественной моралью и ущербным воспитанием! - уверенно проговорила я.
- Это как? - опешила Лена.
И начался долгий рассказ с объяснениями и привидением примеров из жизни.
Говорили мы долго. Я много чего ей рассказала, в том числе и из своей жизни, и из жизни моих подруг и друзей. Объяснила, как можно сжечь без огня; как сэкономить бюджет; как, где и в какое время искать локации и декорации.
Так, незаметно, наши телефонные беседы перешли в долгие разговорные встречи, а встречи в бесконечные походы по городу в поисках необходимых локаций. И всё это время я говорила, говорила, говорила, объясняла, объясняла, объясняла.
За это время весь наш фильм выстроился в моей голове поминутно и покадрово. Жесты героев, каждое их движение виделись мне уже с определённого ракурса и с необходимым оптическим искажением (или без него) для придания нужного смысла действиям в той или иной сцене. И вот наступил момент, когда мы с Леной сели у меня на кухне, открыли тетрадь и я, будто в трансе, начала диктовать ей картинки из моей головы, словно сканируя и пересказывая диафильм! Я не видела ничего, кроме огромного экрана, на котором отчётливо, последовательно сменяя друг друга, шли сцены нашего будущего фильма. Лена быстро, но старательно всё зарисовывала в нужных полях сценарной таблицы, успевая делать ещё какие-то пометки. И через несколько часов моя “трансляция” была завершена.
- Ну, ты даёшь!!! - почти шёпотом произнесла Лена.
- Ну, так! Умею, однако! - улыбнулась я, сама обалдев от произошедшего.
Конечно, в последствии многие сцены были изменены или подправлены, ввиду некоторого несоответствия наших фантазий с техническими возможностями или просто ввиду нехватки денег, но основной смысл мы всё равно сохранили и даже преумножили его посредствам творческих приёмов и работы на постпродакшне.
Вся подготовка заняла у нас полгода. За это время я успела побывать в роли сценариста (как преподаватель правила и дополняла сценарий, который ваяла сама Лена), декоратора, локменеджера, технического директора, “приёмной матерью” для режиссёра (“Аааа! Алёнка! Всё погибло, всё пропало! Я ничего не понимаю! Аааа!!! У меня ничего не получится!”) и ещё бог весть кем! И при этом при всём я работала, вела дом, семью (спасибо моим мужчинам - мужу и сыну, за тотальную и безоговорочную поддержку и понимание в тот период: сын занимался хозяйством, муж возил меня и Лену по всяким нашим съёмочным делам). Но, как оказалось, главные трудности ждали меня впереди...
...Наступил 2017 год. Зима в тот год была приятная, без злобных морозов, но и не слякотная: -10, -15. Самый кайф! Однако, съёмки мы начали лишь в феврале, так как и у меня, и у приглашённых актёров январь был загружен по самые уши - у меня новогодние фотосъёмки, у актёров новогодние спектакли. И выделить общие свободные дни нам удалось лишь ближе к концу февраля.
...Февраль... Самый чудовищный и страшный для меня и моей семьи месяц. Начиная с 2003 года вплоть до 2019 именно в этот месяц происходили самые ужасные события в нашей жизни:
2003 год, 14 февраля моя мама обгорает от газовой плиты, 20% тела ожёг 3 степени (рассказ “Живой факел”);
2005 год, 18 февраля меня с сыном моя родная сестра выгоняет из дома без денег, еды, в мороз в неготовую для жизни квартиру;
2006 год, середина месяца - мужа арестовывают по какому-то ложному доносу и держат в СИЗО, периодически допрашивая “с пристрастием”, почти сутки;
2007 год, начало февраля - классная руководительница сына, стремясь угодить состоятельным родителям психически нездоровой девочки, затевает вместе с этими горе-родителями травлю моего сына и нашей семьи в целом, подкрепляя всё это угрозами и требованием уйти из школы. Да-да, как позже выяснилось, та девица состояла на учёте в спец. заведении и должна была учиться в спецшколе, однако, её родители решили, что нахождение в нормальном социуме будет полезнее для их болезного чада и, дав взятку, кому следует, записали своё дитя в нашу, на тот момент, элитную, школу. Ну, а всё это мракобесие началось из-за того, что эта девочка на одной из перемен решила “поразвлечься”, и, разбежавшись и наклонив голову будто бык, помчалась на моего сына, спокойно стоявшего у стены коридора. Мальчик просто инстинктивно закрыл лицо выставленной вперёд и согнутой в локте рукой, на которую разъярённый и потерявший адекватность ребёнок, со всей дури и наделся мордой своего лица. Девочке вызвали скорую и отвезли в больницу, где диагностировали сотрясение мозга и отслоение сетчатки глаза. А меня и сына поставили на учёт в ПДН - его, как трудного ребёнка, а меня, как неблагополучную мать с предупреждением, что “ещё хоть один маленький прецедент, и лишение родительских прав Вам обеспечено”. Всё разрешилось только после того, как я написала заявление в прокуратуру на неправомерные действия классного руководителя, комиссии ПДН и непосредственно на родителей девочки по поводу угроз с их стороны в наш с сыном адрес. А закончив учебный год, мы и вовсе перешли в другую школу. В последствии я слышала, что ту девочку всё же определили в школу, где ей и было место, а её родителям чудом удалось избежали серьёзных проблем, обусловленных неадекватным поведением дочери;
2008 год, февраль - сына грабят на улице, сняв пуховик, забрав все деньги и отобрав мобильный, и он раздетый, в мороз идёт среди ночи домой пешком, пока его не обнаруживает наряд полиции, который по моему заявлению о пропаже несовершеннолетнего, был в срочном порядке снаряжён на его поиски;
2009 год, февраль, наши отношения с мужем серьёзно ухудшились;
2010 год, конец февраля, я узнала причину ухудшения наших отношений и на фоне стресса стремительно, всего за неделю, худею на целых 8 кг. при моих на тот момент 50;
2015 год - сын попадает в беду (его серьёзно подставляют), и мы все втроём долго и с большим трудом из неё выбираемся.
И вот февраль 2017 года. На 18(!) число назначена съёмка одной из главных сцен, которая происходит на улице. Стоит небольшой мороз, -15. Репетиция проведена, и мы приступаем к самим съёмкам...
Продолжение следует...
(ваша Алёна Герасимова; август 2024 года)