16 августа исполняется 85 лет со дня рождения Валерия Викторовича Рюмина – летчика-космонавта СССР, зам. ген. конструктора РКК «Энергия» им. С.П. Королева, дважды Героя Советского Союза, почетного члена Международной академии астронавтики и аэронавтики, лауреата Государственной премии.
В фондах РГАНТД хранится экземпляр типового бортжурнала «Нештатные ситуации» – предназначенного для бортинженера в составе космического экипажа, который применялся во врмя тренировок космонавтов. Интересен данный документ тем, что принадлежал космонавту Валерию Викторовичу Рюмину (1939 – 2022), имеет на обложке его подпись и, внутри, некоторые рабочие пометы. Страницы этого необычного учебного пособия могут стать интереснейшим чтением не только для специалистов, но и для всех нас. Чтение этого документа будет гораздо интереснее в контексте книги, от первой до последней страницы написанной Рюминым – «Год вне Земли: Дневник космонавта» (М., 1987 г.). Совместное изучение этих источников дает новый уровень понимания космонавтики.
В пособии для бортинженера, в разделе «Введение», определение нештатной ситуации звучит так: «Отказ оборудования ТК или отклонение параметров работающей/неработающей системы от нормального состояния, который может приводить к перестройке штатной программы полета или использованию резервных режимов». Для сравнения обратимся к другим источникам. Например, в психологии мы можем встретить такой вариант: «Нештатная ситуация – это ситуация (форс-мажор), обстоятельства которой способны вывести индивида из психологического равновесия, в результате чего, индивид, движимый страхом и сомнениями, сталкивается с определенными трудностями, для преодоления которых требуется воля и, в зависимости от ситуации, специальная (физическая/психологическая) подготовка». А в Словаре терминов МЧС приводится такая трактовка нештатной ситуации (Н.С.): «Сочетание условий и обстоятельств при эксплуатации технических систем, отличающихся от предусмотренных проектами, нормами и регламентами и ведущих к возникновению опасных состояний в технических системах. В число Н.С. входят ситуации с отклонением от нормальных (штатных) условий эксплуатации, проектные и запроектные аварийные ситуации. Н.С. анализируются при построении сценариев возникновения и развития техногенных катастроф, при анализе рисков».
Таким образом, у нас достаточно различных слагаемых, чтобы прийти к пониманию: за предельно лаконичным космическим определением кроется требование действовать без права на ошибку в ситуации предельного психологического напряжения, действовать смело, решительно, без паники, вне зависимости от степени риска и угрозы жизни. И если вдуматься в перечисленное, то оно сфокусируется в слово «подвиг». Давайте уточним его значение, заглянув в любой толковый словарь русского языка: «Героический, самоотверженный поступок, важное по своему значению действие, совершаемое в трудных условиях» (словарь Ушакова); «Исключительное по своему значению действие, совершённое в трудных, опасных условиях» (словарь Абалугина); «Героический, самоотверженный поступок, совершённый в опасных условиях, связанный с риском» (словарь Ефремовой).
И если продолжить размышление на заданную тему, то логично заключить, что инструкция для бортинжененера космического корабля в условиях нештатной ситуации – это алгоритм героических действий, сопряженных с риском, ради выполнения особо важной миссии в космосе, иными словами, – это инструкция к Подвигу!
А теперь подошел момент вернуться к герою нашего рассказа: Валерий Викторович Рюмин — дважды Герой Советского Союза (1979, 1980), лётчик-космонавт СССР № 41, бортинженер космических кораблей «Союз-25», «Союз-32» («Союз-34») «Союз-35» («Союз-37»), орбитальной станции «Салют-6», специалист полёта шаттла «Дискавери» (STS-91), кандидат технических наук (1980). За три полёта в космос в качестве бортинженера бортовой журнал «Нештатные ситуации» был у Рюмина не просто в руках, но, постранично и построчно в памяти.
Хотя жизнь намного сложнее любой, даже самой детальной инструкции, чему подтверждение – драматичный эпизод из первого полета космонавта, когда, несмотря на идеальное расположение корабля относительно станции, первая ручная стыковка по неизвестным причинам не удалась (экипаж получил оповещение «Отвод», вместо желаемого «Механический захват»), и оба аппарата оказались на опасно близком расстоянии (8-10 метров), грозящем катастрофой. Тогда экипаж был вынужден направить корабль «Союз-25» обратно на Землю. Объективно первая экспедиция на «Салют-6» была неудачей. Но отрицательный опыт в равной степени с положительным учит и помогает совершенствовать не только технику, но и закалять характер. Возможно, именно неудача помогла Валерию Викторовичу стать фантастически знающим, бесстрашным и надежным специалистом в любой позиции – сначала в космосе, потом на Земле, в качестве руководителя космическими полетами. Эпизод из следующего полета, 15 августа 1979 года, когда Рюмин совершил внеплановый выход в открытый космос, чтобы отделить зацепившуюся за элементы конструкции станции антенну космического радиотелескопа КРТ-10, пробыв вне корабля 1 час 23 минуты, неудачей уже не был, это был тот самый «подвиг по инструкции». Он ярко описан Рюминым в «Дневнике»: «…С собой у меня была длинная, метра полтора, палка с усами, которой я должен был защититься в том случае, если бы антенна стала меня накрывать, и этим же инструментом я должен был как можно дальше оттолкнуть антенну от станции по направлению к Земле. Мне удалось это сделать, и антенна довольно быстро стала удаляться от станции. Пошла! Мы оба радостно закричали. Все! Освободились! <…> Честно говоря, я очень сомневался, что все это получится. А теперь... <…> Слышим, начинается сеанс связи, ну, мы так спокойно докладываем, что, мол, антенны уже нет. По тишине в Центре управления мы поняли, что нам не очень-то верят. Всю эту работу мы выполнили вдвое быстрее, чем планировала Земля. Нас еще раз запросили, и после того, как мы подтвердили, что антенны действительно нет, в Центре управления грянули аплодисменты, да такие, будто мы подключились к огромному зрительному залу».
Новая глава космической биографии Валерия Викторовича была связана с ответственными позициями в ЦУП: с 1982 по 1989 год он был руководителем полётов по изделиям, разрабатываемым НПО «Энергия». Конкретно в этот список входили: орбитальные станции «Салют», «Мир», орбитальный корабль «Буран», пилотируемые космические корабли «Союз» и грузовые космические корабли «Прогресс». Кроме того, в 1986 году Рюмин был назначен заместителем генерального конструктора НПО «Энергия», что было логичным следствием проделанной работы и высочайшего экспертного уровня. Период с 1994 по 1998 год был тоже по-своему ярким: В. Рюмин являлся руководителем от российской стороны программ «Мир — НАСА» и «Мир — Шаттл».
Все эти биографические вехи и профессиональные позиции объединяет один общий и очень существенный фактор: Рюмин, по-прежнему, имел дело с нештатными ситуациями, с той разницей, что на новом «земном» этапе предотвращать и ликвидировать проблемы предстояло не собственными руками, а интеллектуально, – принимая решения и дистанционно осуществляя координацию действий космических экипажей. Один из сложных эпизодов случился в 1985 году на станции Салют-7, когда, как пишет Рюмин в «Дневнике космонавта», «в очередном сеансе связи была зафиксирована неисправность командной радиолинии. <…> В следующем сеансе связи на борт перестали проходить команды управления. Это означало, что исчезла возможность контролировать работу бортовых систем станции, таких как система электропитания, система ориентации солнечных батарей, система терморегулирования и газового состава. Исчезла возможность включать на станции систему автоматического сближения, систему управления и двигательную установку для обеспечения коррекции траектории. Нельзя было включать систему радиоконтроля орбиты для обеспечения баллистиков необходимой исходной информацией, для расчетов параметров траектории перед стыковкой с транспортным кораблем. В такое положение Центр управления еще не попадал. Мы лишились средств измерения, а, следовательно, и управления. Анализ ситуации показал, что положение хотя и очень тяжелое, но не безнадежное, если на борту экипаж, способный найти дефект и устранить неисправность». Пришло время нового подвига, на этот раз, в июне 1985 года, для космонавтов В. Джанибекова и В. Савиных. Для скорейшей ликвидации нештатной ситуации экипаж работал с максимальной отдачей, безо всякого соблюдения режима дня; столько же бессонных ночей провел Рюмин и весь ЦУП.
Нештатные ситуации рано вошли в жизнь Валерия Рюмина и стали ее частью, вошли в структуру будней, как «рабочие моменты». По итогам одних – на офицерском мундире добавлялись новые ордена, по итогам других – прибавлялась на висках седина. Немного жаль, что Валерий Викторович написал лишь одну книгу, хотелось бы и другую, – не космическое, а земное «пособие» по преодолению, в помощь для земного пути, чтобы хватило сил и воли пройти его бесстрашно и достойно, как сумел он сам.
С. Иванова
