Эту книжку уже можно приобрести в бумажном и электронном вариантах!
В сборник вошли два маленьких романа: "Мы жили по соседству" и "Нарисуй мне любовь". Для обложки использован рисунок художницы Анны Петровой.
Буктрейлер к роману "Мы жили по соседству":
"Нарисуй мне любовь" - совсем другая история, в которой много волшебства.
РАЗГОВОР ЧИТАТЕЛЯ И АВТОРА О РОМАНЕ «НАРИСУЙ МНЕ ЛЮБОВЬ…», ТЕМ БОЛЕЕ ЦЕННЫЙ, ЧТО ЧИТАТЕЛЬ ТОЖЕ ПИСАТЕЛЬ (разговаривают Елена Черкиа и Евгения Перова - в 2023 году)
Сразу же комментарий автора о жанре произведения: я все свои опусы называю романами вне зависимости от их размера, но Лена права – это скорее повесть.
Лена: Дженичка, я дочитала повесть. Мне очень понравилась ) Сейчас буду перечислять, что именно понравилось. Мягкая атмосфера, связанная с рисунками. Прям вот очень хорошо: ты их описываешь – и аура остается, держится. И появление мистического элемента поэтому выглядит гармоничным и совершенно логичным для сюжета. Я когда читала, то подумала, что это перекликается с твоими роскошными совершенно рассказами о живописи, о художниках, о книгах. И это прекрасно, потому что душетрепательной литературы все же много, а так написать об искусстве, как ты пишешь, не умеет практически никто. В этом ты ас, и оно тут есть и чудно вплетено в стиль текста.
Дженни: Ты знаешь, рисунки и спасли роман, потому что я никак не понимала, что делать с героями. Но тут возникла девочка Юми, а рисунки, которые я описываю, это пастели Анны Петровой. И как-то все связалось. В общем, спасибо Анне Петровой!
Лена: Еще – чудесные диалоги. Такие вот я бы сказала мини-диалоги из трех-четырех реплик, и они емкие и не лишние, и не торопливые, типа а вот поговорили и будем дальше рассказывать.
Дженни: Я бы одними диалогами и писала, но как-то странно, наверно...
Лена: Есть у тебя склонность такая, я помню))) Но это уже отдельный такой стиль, мне кажется ты вполне можешь что-то написать именно одними диалогами, почему нет. Но мне кажется, постоянно писать так тебе самой наскучит. Но попробовать интересно! У меня рассказ «Счастье» написан диалогом. Мне кажется, можно и большое что-то, это сильно сложнее, но интересно)
Дженни: Да и читать скучно будет одни диалоги! Но тут как-то я наткнулась на такое произведение – изданное на бумаге. Одни диалоги. И ничего )))
Лена: Ну вот и вызов – написать так, чтоб было интересно! Мало ли кто чего написал, может тот автор не умеет. Но у тебя и повествование само тут очаровательное. Такой обманчиво плавный рассказ, верная скорость, и получается, что вроде плавно, а на деле объем ведь небольшой.
Дженни: Я очень рада, что тебе понравилось! Потому что писалось долго и мучительно, но, когда возникло волшебство, сразу все понеслось. В общем, без волшебства – никак )))
Лена: Про повествование еще скажу. Тут у тебя кроме всего остального есть такой элегантный, совершенно ненавязчивый юмор, мне напомнило рассказы о Лизе («Лиза во фритюре»). Уж извини, продолжаю ценить Лизу, потому что с юмором у авторов весьма сложно обычно))) Он или есть, или увы. Ты умеешь по джейн-остиновски, это прям совершенно ценно. Когда буквально два три слова, и пересказать невозможно, а читаешь и улыбает.
Дженни: Без юмора там вообще бы мрак был!
Лена: Вот ты написала, как мама после вечеринки говорит про Юми и Ларри "сбегает в ванную", а через пару предложений мама говорит про Егорыча и – Глафира сбегает куда-то. В пересказе непонятно, а читается с этим не подчеркнутым повторением - супер! Очень я люблю такое.
Дженни: Ты знаешь, я честно сама потом удивляюсь: откуда что берется! Это что ли я написала?! )))
Лена: Ага бывает такое, это верное ощущение))) Так что, спасибо, я душой отдохнула. А, еще когда Егорыч Глафире говорит мол не любишь такого? Учту. Я прям вслух рассмеялась, прям увидела этого Егорыча.
Дженни: Да, он какой-то очень живой получился, хотя вроде и мало там про него!
Лена: Там есть страшноватые моменты, я не про насилие, это понятно, что страшно. Но когда Юми рисует зло для Антона, а Маша сжигает рисунки. То есть не раз и не два, я так поняла. От этого, конечно, знобит, хотя понять ее можно.
Дженни: Да, не раз сжигает. Но я как раз с этим замучилась, потому что не знала, как его наказать – по жизни он бы вообще безнаказанным остался, а тут тоже сильное наказание, но вроде как заслужил же...
Лена: Мне кажется, ты там не написала, понимала ли Маша, что именно они делают? Верила ли или просто как бы отводила душу?
Дженни: Маша не очень верила, но когда узнала, что происходит с ним, то поверила!
Лена: Тут просто такая штука – она же и себя таким образом ввергала в темноту, вредила себе именно этой последовательностью (я за нее переживаю)))
Дженни: Ну, в общем да. Но потом же Юми все исправила – и Антону легче стало, и Маше любовь нарисовала!
Лена: Причем, я опять же понимаю, если она мучается и да, делает снова и снова, чтоб как-то от мучений избавиться. В этом случае оно понятнее. Просто мне показалось, что постоянное именно преследование с наказанием – не в ее характере. Но! Ты имей в виду что это не критика. Это уже размышления читателя о героях. Герои вообще не обязаны быть на радость читателю белыми пушистыми и тп.
Дженни: Как же мне не хватает размышлений читателя о героях! Так что спасибо тебе! Да, я понимаю, что не критика! ))) Как мне представлялось, Юми не все десять лет рисовала, а Маша сжигала – какое-то время, может, пару месяцев. Потом они от этого отвлеклись и просто жили, а у него механизм уже был запущен и зло само к нему притягивалось, пока проклятие не истощилось.
Лена: Вот. Да и да! Он в принципе сам его генерировал, и пока это было сильным, то сам темноту и сгущал. У тебя там очень сильный пассаж как раз про рисование и сжигание. Написано очень здорово, с ритмом, но без малейшего сваливания в напевность и все такое…
...
А вот так я представляю себе главную героиню этого романа - рыжую Машу:
