Найти в Дзене
Василий Кокшаров

Мистическое спасение

Этот случай произошел в далёкие 80-ые годы прошлого века. Автор тогда работал в одном из лесхозов на северо-западе Амурской области на верхнем складе. Дело было молодое, сразу после окончания средней школы. После нескольких месяцев работы под руководством опытных рабочих, мне стали доверять погрузку досок с лесхозной пилорамы в железнодорожный полувагон. Как правило, на погрузку пиломатериала направляли трёх человек – двух рабочих и одного крановщика с краном.   В то злополучное весеннее утро мы прибыли втроём в железнодорожный тупик и неспешно начали работу. Погрузка полувагона пиломатериалом – дело ответственное. У железнодорожников строгие требования по качеству расположения досок в полувагоне, креплению груза. Поэтому работали так, чтобы не переделывать.   Работа была несложная. Один рабочий находился в полувагоне и принимал груз. Второй находился на земле, чекеровал пачки досок и давал команду крановщику на «вира». Всё шло, как обычно. Я находился в то утро на земле и занимался от

Этот случай произошел в далёкие 80-ые годы прошлого века. Автор тогда работал в одном из лесхозов на северо-западе Амурской области на верхнем складе. Дело было молодое, сразу после окончания средней школы. После нескольких месяцев работы под руководством опытных рабочих, мне стали доверять погрузку досок с лесхозной пилорамы в железнодорожный полувагон. Как правило, на погрузку пиломатериала направляли трёх человек – двух рабочих и одного крановщика с краном.

  В то злополучное весеннее утро мы прибыли втроём в железнодорожный тупик и неспешно начали работу. Погрузка полувагона пиломатериалом – дело ответственное. У железнодорожников строгие требования по качеству расположения досок в полувагоне, креплению груза. Поэтому работали так, чтобы не переделывать.

  Работа была несложная. Один рабочий находился в полувагоне и принимал груз. Второй находился на земле, чекеровал пачки досок и давал команду крановщику на «вира». Всё шло, как обычно. Я находился в то утро на земле и занимался отправкой досок в полувагон. Утреннее солнце било в глаза, когда я с места погрузки смотрел на край полувагона.

  Крановщик, вероятно уставший от монотонной работы, решил схалтурить на технике безопасности и начал вместо того, чтобы после погрузки очередной партии досок вытягивать стропы строго вверх, а только затем поворачивать стрелу на погрузочную площадку, делал всё иначе – сразу поворачивал стрелу от и вытягивал стропы через борт полувагона. Я видел его нарушение, но делать замечание уже немолодому крановщику было как-то неудобно.

  В очередной раз мой товарищ из полувагона крикнул «вира», крановщик начал поворачивать стрелу в мою сторону, вытягивая стропы из-под досок. Солнце било прямо по кромке полувагона в глаза и я не увидел, как все четыре большие крюка перевалили край полувагона и понеслись в мою сторону. Я действительно их не видел из-за солнечной засветки. 

 В тот момент, когда крюки неукротимо приближались в своём смертельном полёте к моей юной голове, сильнейший удар под колени сзади опрокинул меня на спину. Крюки – убийцы со свистом пронеслись надо мной.

 Лёжа на земле, я видел широко раскрытые от испуга глаза крановщика и его открытую нижнюю челюсть. Перевернувшись на живот, посмотрел назад, где мог стоять мой спаситель. На погрузочной площадке вообще никого не было.

  Я медленно встал и отряхнулся. Подколенные ямки болели, как будто кто-то ударил по этому месту со всей силы палкой. Но никого вокруг, кроме перепуганного крановщика и товарища в полувагоне не было…