В пространстве «Севкабель» открылась интерактивная выставка «Борис Рыжий. Последний классик»

За два выходных дня там побывали около тысячи петербуржцев. Выставка — бесплатная. Но дело не только в этом и в красоте места. Главное, конечно, стихи Рыжего.

«Приемный, но любящий сын поэзии русской» — так называл себя Борис Рыжий. Но нет, не приемный — родной.

Организаторы выставки — режиссер Даниил Романов, рэпер Ричард Семашков, фотограф Дмитрий Провоторов и художницы Алиса Юфа и Елизавета Минаева — стремились не рассказать биографию, а создать образ поэта, его стихов. И эпохи, в которую ему выпало жить, — девяностые годы, перелом времен, крушение СССР, когда «внезапный ветр огромную страну // Сдул с карты, словно скатерть — на пол».

Выставка имеет четкую структуру. Десять разделов — главные вехи короткой жизни поэта. Все начинается с детства. Детство Бориса Рыжего прошло в Екатеринбурге, который он в своих стихах называл исключительно Свердловском.

Елизавета Минаева создала инсталляцию в виде стола, накрытого плюшевой скатертью. Была такая игра у советских детей — устроить домик, тайное убежище, шалаш, в котором можно укрыться от реальности и ускользнуть в мир сказок. Позднее таким убежищем от космических бурь и свинцовых мерзостей жизни для Рыжего стала поэзия. Стихи спасали от тяжелой реальности 1990‑х, которые он провел на окраине Свердловска, в промышленном районе Вторчермет, застроенном панельными пятиэтажками. Народ здесь жил самый разный. Рабочие, люмпены и, как писал позже Борис Рыжий, «земная шваль — бандиты и поэты».

Семья Рыжего была интеллигентной: папа — доктор геолого-минералогических наук, а мама — врач-эпидемиолог. В доме много читали. Об этом — инсталляция в виде полированного серванта, в котором — портрет Маяковского, рукописи Рыжего, бутылка «Пшеничной». А рядом — полки, забитые номерами «Нового мира» и других «толстых» литературных журналов. В годы перестройки эти журналы были нарасхват. Их выписывали, ждали каждый новый номер. Интересно, сохранились ли они сейчас у кого‑нибудь дома? Кстати, именно после публикации в журнале «Знамя» Борис Рыжий получил престижную премию «Антибукер».

Родной город поэта представлен работами фотографа Дмитрия Провоторова. Черно-белые снимки выполнены в технике амбротипии. Композиция, ракурсы, игра света и тени — все это столь изысканно, что превращает брутальные промышленные пейзажи в предмет любования. Есть что‑то общее с Петербургом в фильмах талантливого земляка Рыжего — Алексея Балабанова. Пространство насквозь продуваемых ледяным ветром улиц, неуют, раздрай и при этом — сумасшедшая красота.

В жизни Бориса Рыжего Петербург — пожалуй, не менее значимый город, чем Свердловск. Петербургу он тоже посвятил немало стихов. Образ нашего города создается на выставке стилизованными брандмауэрами работы Елизаветы Минаевой, на которых — нежные рисунки петербургской художницы Алисы Юфы. Запомнился больше всего один из них — на скамейке сидит одинокий молодой человек, высоко над ним парит ангел:

Но, друг мой, я чувствую боль

на щеке.

И кровь остается в руке.

То ангел печали, как острым

стеклом,

Ко мне прикоснулся крылом.

Среди стихов, рассыпанных в пространстве выставки тут и там, есть фрагмент стихотворения, посвященного Рыжим петербургскому поэту Евгению Рейну:

Рейн Евгений Борисыч

уходит в ночь,

в белом плаще английском

уходит прочь.

В черную ночь уходит

в белом плаще,

вообще одинок, одинок

вообще…

Знакомство с Рейном было важным событием в жизни молодого поэта. Рядом с Рейном в его глазах маячила тень Бродского, который так много значил для Рыжего. «Мне было лет 13 – 14, мы пили чай с моей сестрой Олей, я говорил о Маяковском и восторгался фрагментом (от «Дождь обрыдал тротуары…» до «…слезы из глаз, да, из распахнутых глаз водосточных труб…») его поэмы «Облако в штанах». А Оля прочитала мне «Ниоткуда с любовью» и сказала, что это Бродский. Я, конечно, был потрясен», — вспоминал Рыжий (цитата из книги Ильи Фаликова «Борис Рыжий. Дивий Камень»).

К открытию выставки сняли документальный фильм о Борисе Рыжем. Посмотреть его можно прямо на выставке — на раритетном телевизоре. Специально к выставке также был создан мини-альбом на стихи Рыжего и аудиоспектакль по «Роттердамскому дневнику», прозаическому произведению поэта, написанному после выступ­ления на поэтическом фестивале в Роттердаме.

Завершает выставку инсталляция «Последний разговор. Реквием». Телефонная будка, знакомая всем, кто жил в Советском Союзе. К этой инсталляции в выходные дни выстраивалась очередь. В словно выпавшей из рук, болтающейся на проводе телефонной трубке можно услышать голос отца Бориса Рыжего. С ним поэт говорил в ночь перед своей трагической смертью.

…Душа моя, огнем и дымом,

путем небесно-голубым,

любимая, лети к любимым

своим.

Выставка продлится до 8 сентября.

Читайте также:

Сальса с видом на залив. В Петербурге состоялся фестиваль стран Латинской Америки

Сегодня исполняется 180 лет со дня рождения великого русского художника Ильи Репина